https://ficbook.net/readfic/3936161
Омегаверс. Из-за неизвестной болезни почти все женщины погибли. Эта история не о проблемах вымирающей цивилизации, не о войнах и политике, не о глобальных катастрофах и технологических кризисах. Это история одного очень гетеросексуального омеги.
Даже нарядившись в розовые шмотки, даже написав у себя на лбу, что я - омега, у меня все равно нет никаких шансов встретить того извращенца, который добровольно и бесплатно взялся бы трахнуть вот эту вот трясущуюся от ужаса гору железных мышц с узким девственным очком. Нахрен кому это надо? Таких любителей... ! А почему, собственно, любителей? Есть же на свете и профессионалы! Точно!
- Не заинтересован, - буркнула голова, лежащая на столе. Услышав, что рядом с ней усаживаются, несмотря на протест, вскинулась, и парню открылось прекрасное лицо. - О! Какой милый посыл! Не могу отказать, когда дамы просят. - Это еще надо разобраться, кто здесь дама, - ухмыльнулся парень, - от тебя сейчас и снизу мало толку.
Есть вещи, которые не хочешь замечать, считая их незначительными. Но однажды узнаешь что-то такое, отчего эти неважные, на первый взгляд, фрагменты складываются в такую жуткую картину, какую и представить себе не мог.
Можно ли вернуть отношения, безнадежно испорченные предательством и жестокостью, и надо ли пытаться это сделать, ведь ни понять, ни простить друг друга нельзя?
Я люблю Сашку. Не как друга. Я люблю его как парня, как мужчину, как самого нужного мне человека. Я пережил легкое юношеское увлечение, потом буйное помешательство, а когда улеглись гормоны, то остановился на тихой безответной любви.
Попал я к Советнику в услужение совершенно случайно. А все случилось из-за того, что слуги боятся нашего Советника в приступах ярости. Мало того, что он крушит все вокруг, так он еще и придирками доводит до нервного тика окружающих его разумных. Гадский характер, скажу я вам, у него.
Он не обращал внимание на тот факт, что я не горю желанием общаться с ним, он просто всегда был везде, где появлялся я, проводил время со мной, не смотря на то, что почти на все его реплики я отвечал неопределенным мычанием. Он не сдавался и остался единственным представителем аристократии, с которым я более и менее поддерживал «отношения». Он считал меня своим другом, не беря в расчет мое мнение по этому поводу.
