"Влад запустил свободную руку в его волосы. Надавил на затылок, вынуждая приблизить лицо и, глядя прямо в его ставшие огромными глаза, зашептал, почти касаясь губами его губ: - Когда твой дружок тебе надоест, приходи ко мне. - Мне не нужны любовники на пятнадцать минут, прости, - Никита вдруг подался вперед, словно собираясь поцеловать Влада, а потом резко оттолкнул его.
…Улица закончилась внезапно. Вот они еще идут мимо относительно целого дома, на стене которого еще сохранилась надпись про приносящее вред здоровью курение, а в следующую секунду дыхание перехватило потому, что под ногами – обрыв. Словно кто-то гигантским ножом полоснул по земле, а потом обрезанное приподнял, обнажив все «артерии и вены» города. Трубы, провода и коллекторы указывали в небо своими словно обгрызенными концами. А внизу под ярким солнцем искрился, слепя глаза, белоснежный купол.
«…Почему когда я вижу кого-нибудь рядом с НИМ, мне хочется этого «кого-нибудь» убить? …Сегодня какой-то урод назвал ЕГО «девчонкой». Завтра мать вызывают в школу, но мне все равно. Этот тип получил по заслугам. Любой, кто доставит ЕМУ боль, окажется на больничной койке. Я обещаю. …Что со мной не так? Я болен? Или сошел с ума? Я хочу ЕГО поцеловать. Просто поцеловать. …Он переживает. А я с ума схожу. Каждую ночь снится, как я его целую и как он подо мной стонет..."
Олис шел, прямо держа голову и стараясь не замечать ни удивления, ни зависти, ни злорадства в провожающих его шепотках. Эш вывел его на крыльцо, молча протянул бумаги мужчине, стоящему около красивой машины, и также молча вернулся обратно. Олис застыл перед своим новым хозяином, чувствуя, как заливает предательский румянец щеки, высекая слезы.
- Что это? - Он попался на краже. Купец, которого он ограбил, хотел его казнить, но ваш отец, великий султан, велел отправить его вам. Как подарок в знак своего расположения. - Яллан вскинул брови в удивлении. С каких это пор отец дарит ему бродяг?
"Переживал я по поводу отсутствия пары несильно. Знал же, что по жизни тормознутый. Может, и альфа моя такая же. С включенным ручником. Ну, по крайней мере, это объяснение мне нравилось. Какое-то время".
У всего должен быть конец. У всего должна быть своя точка. Но иногда для того, чтобы поставить ее, нужно почти двадцать лет. Но ничего не закончится просто так. За неправильный выбор придется платить. За совершенные ошибки - страдать. Дети за отцов не отвечают? Не в этот раз.
