Библиотека книг - Страница 21913

Новый мир, новая школа! Это всё так удивительно и интересно! И все такие добрые - это же школа для девочек, как же иначе?! Почти райское местечко - я в этом абсолютно уверен!

В таинственном городе Королева Мэб силы света и тьмы сцепились в смертельной схватке за истину. Преданные агенты Святой инквизиции сражаются со своими скрытыми врагами, членами печально известной Когнитэ, чтобы разоблачить личность, скрытую за фигурой загадочного всемогущего Короля в Желтом. В эпицентре противостояния оказывается пария Ализебет Биквин. Встанет ли она на сторону Инквизиции или предпочтет воспитавшую её Когнитэ? Если она выберет Инквизицию, будет ли это мудрый, но безжалостный Рейвенор или же его соперник, осужденный еретик Эйзенхорн? Биквин предстоит столкнуться с натиском ангелов, демонов и даже чудовищных воинов Легионов Предателей, чтобы разгадать величайшую загадку своей жизни.

Полюбившиеся читателю персонажи Эйзенхорна и Рейвенора возвращаются как непримиримые противники в романе эзотерической тайны, жуткой интриги и яркого действия, где раскрытие истинной личности несет с собой смерть... или же может потрясти Империум до самых его основ.

ФИНАЛ

В нашем мире я был лучшим кризис-менеджером. Теперь я – Даниил Уваров, сын изгнанной наследницы могущественного рода, живущий в беднейшем районе города.

Но у меня есть мои знания и опыт, наработанный годами. А ещё – немного боевой магии.

Второй шанс дается не каждому, и я непременно воспользуюсь им и покажу местным аристократам, почему конкуренты боялись даже произносить моё имя.

Всё! К чёрту разговоры, мне пора идти и строить свою империю! Ну и выяснить наконец кто же мой отец и откуда у меня этот редчайший родовой дар.

Итан и его сестра Лили переезжают в старый дом у леса. Уже в первую ночь начинают происходить странные вещи. Игрушки исчезают и появляются в других местах, по ночам слышны шаги, а на чердаке дети находят дневник мальчика по имени Феликс, который когда-то жил здесь и пропал.

В его записях есть странный символ, пугающие совпадения и Стив из Майнкрафта с полностью белыми глазами. Что скрывает этот дом и что на самом деле случилось с Феликсом?

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.

- Посмотри, - с азартным огоньком в глазах говорит Рита, - видишь двух шикарных мужиков за тем столиком? Это мой муж и мой любовник. Вот так надо, Галь, - подмигивает мне лукаво приятельница.

- Странно, - откинулась я на стуле, переведя взгляд с двух мужчин за тем самым пресловутым столом на Риту, - потому что это как раз мой муж и мой любовник...

Она цепенеет. Глаза сужаются, а на лбу проступает морщинка, даже несмотря на ботоксную атрофию всех мышц.

- То есть ты и мой муж.... - ее голос дрожит от уязвленности и неожиданности.

- То есть ты и мой муж..! - отвечаю ей хладнокровно.

О том, что мой благоверный завел себе любовницу, я случайно узнала на 8 марта.

Гнев, отрицание, торг. Принятие? Никогда! Не смогу!

Я уйду, но перед тем, как уйти- отомщу, чтобы не чувствовать себя так глупо и униженно!

Они помогли мне «ярко» отметить 8 марта, а я им - День дурака!

В тот момент, когда в моей жизни остались лишь тоска и одиночество, я попала в другой мир в тело жены могущественного герцога-дракона, Ксаррена Этерлайна. Прекрасно?

Да не очень. Меня обвиняют в обмане и покушении на наследника, собственного сына, и отправляют в подземелья столицы дожидаться суда.

Но мне удается выкрасть сына и сбежать.

Волею судьбы я оказываюсь в деревушке хозяйкой заброшенной кондитерской.

Лавку восстановлю! Сына воспитаю! Невинность докажу.

И пусть дракон не засматривается на мои сладкие булочки.

Жизнь идет в ногу со смертью. Разве что они не держатся за руки.  Что делать, если твой мозг стал твоим главным врагом?  Ждешь любви? Жалости? Розовых соплей? Ну-ну...жди. 

Главный герой строил свою жизнь путем хаотичного подбора вариантов. Как хакер, подбирающий пароль. До определенного момента метод работал. Но однажды всё меняется, и приходится включить голову.

Дело происходит в альтернативном мире. Там все, как у нас, только лучше.

Блэр Монро — единственная женщина, которую я когда-либо любил. И единственная, кому позволил разбить мне сердце.

Прошло десять лет с тех пор, как она сбежала из этого городка, погнавшись за жизнью, в которой не было ковбоя по соседству — того самого, кто стер грань между дружбой и чем-то большим.

А теперь она вернулась.

Только что пережив разорванную помолвку, она прячется на разваливающейся клубничной ферме своей бабушки, будто прошлого никогда не существовало.

Будто она до сих пор не живет во мне, в каждом уголке, который я годами пытался стереть.

Но Блэр не из тех, кого можно забыть.

Она — лесной пожар: безрассудная, необузданная и невозможная для удержания без ожогов.

Мы сталкиваемся в ту же секунду, как оказываемся в одной комнате.

Слишком много жара.

Слишком много общей истории. И катастрофически мало расстояния.

Напряжение искрит, притяжение невыносимо, и очень скоро мы снова там, где клялись больше никогда не быть — прижаты к стене, ее пальцы в моих волосах, мой рот на ее губах, будто я голодал десять лет.

Я твержу себе, что справлюсь.

Но правда в том, что этот ковбой никогда не был создан для легких связей.

Не с ней. И уж точно не во второй раз.

18+

P. s.  Именно, тот человек, которому была адресована надпись, по некоторым причинам прямо не назван, но отчасти, можно предположить по надписи в посвящении, которую ученые назвали «Антономазия» («Antonomasia»): «единственному зачинателю этих вдохновляющих сонетов». Краткая справка. Антономаcия, антономазия (от др.-греч. «переименование») — троп, выражающийся в замене названия или имени указанием какой-нибудь существенной особенности предмета, объекта или отношения его к чему-либо или кому-то. По происхождению латинское название для той же поэтической тропы или, в иной перспективе, риторической фигуре, — прономинации (от лат. pronominatio).  Бытовало предположение, что последнее предложение, выделенное в скобках, являлось всего лишь дополнением к настоящей оригинальной надписи, которая была не включена в тираж. Поэтому издателю в последнем предложении разрешено было выразить свои собственные добрые пожелания (не на века славы создателю сонетов, что было бы дерзостью с его стороны), а «…для успеха предприятия, в которое он (издатель, как искатель приключений) вступил в свою столицу...».   Памятная надпись «...лишенная своей лапидарной формы, надпись должна была выглядеть следующим образом: «Mr. W. H.» желает единственному создателю этих вдохновлённых сонетов счастья и того бессмертия, которое обещал наш вечно живой поэт». «Доброжелательный авантюрист, о котором излагалось (всё это) «T.T.»  Картрайт (Cartwright), редактор сонетов Шекспира пере редактированного издания 1859 года, в письме от 1 февраля 1862 г. (стр.155), указал на то, что «…Торп не утверждал, что в сонеты были вписаны инициалы «Mr. W. H.»; а текст не читался, как «обещал ему»; следовательно, это могло быть тем, что хотел сказать Торп: «что вечность обещана его другу». Massey (Ath., March 16, 1867, p. 355).