Белая ворона, стр. 13

Феличе поднял голову и взглянул в освещенное луной лицо Синти. На его губах играла улыбка.

— Нелегко это, верно? — тихо заметил он. — Для нас обоих.

— Идите ко всем чертям! — вырвалось у Синти.

— Да, видно, придется пуститься во все тяжкие. Давай сделаем это вместе!

— Нет!

— Поздно отказываться. Мы оба увязли в этой игре. Тебе следовало дважды подумать, прежде чем начинать дразнить меня. А теперь мы должны пройти весь путь до конца.

Феличе вновь припал к губам Синти, и той понадобилось собрать все силы, чтобы не поднять руки и не зарыться пальцами в его волосы. Ей удалось подавить внезапный порыв, однако она подозревала, что он догадывается о ее внутреннем состоянии. Но Синти сейчас во что бы то ни стало нужно было доказать, что она сильнее хозяина здешних владений.

Словно прочтя ее мысли, Феличе спросил:

— Почему ты сражаешься со мной?

— Ведь должен же кто-то тебе противостоять! — с чувством произнесла она, постаравшись убрать из голоса дрожь.

Удивленный, он слегка отстранился и пристально взглянул на нее.

— В твоих руках сосредоточено больше власти, чем положено иметь человеку, — выпалила Синти. — Но мною ты управлять не будешь, даже не мечтай.

— Кажется, ты, в самом деле, собралась бороться со мной, — задумчиво произнес Феличе.

— Разумеется. Потому что вижу тебя насквозь!

— И что же ты видишь?

— Все это притворство. В действительности ты хочешь меня не больше, чем я тебя. Просто тебе невыносима мысль, что кто-то отказывается вскакивать по щелчку твоих пальцев. Если я сейчас поддамся, ты используешь меня и двинешься дальше, к новым победам. А обо мне и не вспомнишь.

— Ты о самом деле так думаешь?

— Конечно.

— Давай попробуем и посмотрим, права ты или нет.

— Ни за что! — медленно произнесла Синти. — Высвободившись из объятий Феличе, она отодвинулась на несколько шагов, тяжело дыша, но полностью владея собой.

В глазах Феличе, напротив, застыло диковатое выражение, и Синти вдруг подумалось о том, что они сейчас находятся в отдаленной и совершенно безлюдной части парка, И еще она вспомнила, что синьор де Бальцано привык получать все, что пожелает.

— Я уезжаю, — объявила Синти.

— Нет, я запрещаю тебе!

— Думаешь, тебе достаточно приказать? Не пытайся применять ко мне свои штучки, Феличе. Завтра утром я уберусь отсюда. И моли Бога, чтобы я не рассказала Анабелле, за кого она выходит замуж!

— Думаешь, тебе это известно?

— Во всяком случае, верность ты ей хранить не будешь.

— Мне трудно думать о верности, когда рядом находишься ты. Кстати, возможно, именно себя тебе и следует винить в первую очередь. Зачем ты дразнила меня, если не можешь ничего предложить?

— Не нужно перекладывать вину на меня! Я тебя не дразню.

— Дразнишь хотя бы тем, что живешь на этом свете. Когда я вижу, как ты входишь в комнату…

— Чем скорее ты перестанешь меня видеть, тем лучше! — Она повернулась и быстро зашагала к дому. Она боялась, что он двинется следом, однако этого не случилось. Взбегая по лестнице на второй этаж, где находилась ее комната, Синти невольно задалась вопросом: от кого она убегает — от Феличе или от себя?

Не успела она перешагнуть порог, как рядом возникла Анабелла. Девочка радостно улыбалась.

Синти хотела, было рассказать Анабелле о том, что произошло в парке. Если она желает расстроить этот брак, то сейчас представился весьма удобный случай. Однако через секунду ей пришло в голову, что Анабелла и не ожидает от будущего супруга идеального повеления. А вот от старшей подруги — наверняка. Разоблачения могут причинить юной итальянке боль. — Мне казалось, ты давно спишь, — заметила Синти.

— Не могу спать. Все думаю о своем чудесном платье. В нем я буду самой красивой невестой на свете!

— А потом? Будет ли Феличе хорошим мужем?

Анабелла пожала плечами.

— Он станет заботиться обо мне и обеспечит исполнение всех моих желаний. В частности, у меня всегда будет множество чудесных нарядов!

Это так тесно перекликалось с тем, что совсем недавно говорил Феличе, что Синти вздрогнула. Взгляды Анабеллы на жизнь уже не раз обескураживали ее. Она поняла, что поступила правильно, скрыть от девочки поступок Феличе.

— Я очень рада, что ты здесь! — воскликнула Анабелла, целуя Синти в щеку. — Никто никогда не был так добр ко мне, как ты. — С этими слонами юная невеста убежала по коридору в свою комнату. На пороге она остановилась, послала Синти воздушный поцелуй и исчезла.

— Боже ты мой! — вздохнула та.

— Благодарю.

Синти вздрогнула, услышав рядом знакомый голос. Обернувшись, она увидела выходящего из затененной ниши Феличе.

— Как давно ты здесь находишься?

— Достаточно давно, чтобы удостовериться, что ты не выдала меня. Хотя у тебя были все возможности.

— Я не сделала этого ради Анабеллы, а не ради тебя.

— Знаю, — Феличе помолчал. — Я недостойно вел себя нынешним вечером. Ты живешь под моей крышей, а я забыл честь. Свою и моего рода. Если ты останешься, даю слово, подобное никогда не повторится — Заметив, что Синти сомневается, он добавил:

— Мое слово много значит. Ты будешь и полной безопасности!

— Ладно, останусь. Но, знай, я не выдала тебя сегодня, однако в дальнейшем стану использовать малейший шанс, чтобы открыть Анабелле глаза. И если мне удастся, отговорю ее от этого брака.

Феличе кивнул.

— По крайней мере, честно. Не возражаю.

— Это пока, а вот когда Анабелла даст тебе отставку, ты заговоришь по-другому.

— Не даст, потому что ты слишком благородна, чтобы использовать свой главный козырь. Благодарю тебя за это и за искренность.

— Только помни: на войне как на войне.

4

— Ой, Синти, как здесь хорошо! Я очень рада, что мы сюда приехали. — Анабелла уселась за столик кафе на открытом воздухе и устремила взгляд на море.

Они уже три дня находились на мысе Карбонара, загорая, купаясь и катаясь на водных лыжах. Обеим почти удалось забыть на время о виконте и всех треволнениях. Дни они проводили на пляже или в походах по магазинам, а вечером отправлялись туда, где была вкусная еда, хорошее вино и приятная музыка.

Официант принес кофе и пирожные со сливочным кремом. Анабелла заказала себе сразу три. Наблюдая, как она уничтожает украшенную свежей клубникой песочную корзиночку, Синти заметила:

— Если не умеришь аппетит, не втиснешься в свадебное платье.

Анабелла хихикнула.

— Я могу, есть сколько угодно и все равно не потолстею. Знакомые девчонки с ума сходят от зависти. — Расправившись со слоеной трубочкой, а затем с эклером, она довольно откинулась на спинку стула и закрыла глаза, подняв лицо к солнцу.

— Как это тебе удалось уговорить Феличе выпустить меня из клетки? — спросила она, не открывая глаз.

Синти хмуро оглядела ее, не обольщаясь более подобными разговорами. Это была обычная линия Анабеллы, то жаловавшейся па грядущую неволю, то наслаждавшейся всеобщим вниманием и ощущением собственной значимости.

— Очень просто. Феличе согласился без раздумий.

Синти не стала говорить, что ей пришлось слегка нажать на него. Она заявила, что хочет, как минимум на неделю уехать из замка, осознавая при этом, какой тайный смысл заключен в ее словах, Феличе тоже понял, что Синти не так безразлична к нему, как показывает внешне. И поэтому без дальнейших разговоров дал согласие.

Перед самым отъездом позвонил Тино, чтобы поблагодарить Синти за знакомство с синьором де Бальцано и пригласить в кафе.

— Я бы с удовольствием, но с этим придется подождать до моего возвращения, — ответила та, — Ты уезжаешь?

— Мы с Анабеллой отправляемся кататься на водных лыжах. Несколько дней проведем на мысе Карбонара. Когда вернемся, обязательно позвоню.

А на следующий день у водного трамплина им повстречался Тино с приятелем. После возгласов удивления и взаимных приветствий давний друг Синти представил дамам Винченцо и сообщил, что они тоже решили немного отдохнуть.

×
×