И Он пришел... IT-роман, стр. 34

Наверное, этому же учат во всех религиях. Просто не все люди этому следуют. Дело не в религиях, а в этих людях. Я неважно пошутил, прошу прощения.

Малаец ответил:

– А хорошую мысль сказал этот ваш учитель. Если выпутаемся из этой заварухи, ты мне пришли ссылку, пожалуйста, я хочу о нем почитать.

Неожиданно к разговору подключился медбрат:

– А я вот читал в одной книге, что Бог уже давно умер. Может, вы тут вообще спорите, о том, чего уже давно нет?

Ребята все, как один, неодобрительно загудели. Когда первая реакция немного прошла, слово взял Немец.

Он говорил медленно и твердо. Чувствовалось, что он пытается тщательно формулировать каждую фразу.

– Внутри каждого человека есть доказательство, что Бог жив. Только не все это видят. Наш великий ученый Иммануил Кант об этом говорил примерно так: «Две вещи потрясают больше всего. Звездное небо над нами и моральный закон внутри нас.

Глядя в бескрайнее небо, понимаешь, как ты мал. Понимаешь, как быстро вернешь во Вселенную то, из чего ты создан.

А ощущая в себе моральный закон, ты прикасаешься к жизни, независимой от тебя. Ты мал, но не покинут. В тебе есть эта частица Божественного».

Вот только что Еврей сказал о главном в своей древней религии. И Кант говорил практически об этом же.

Только он при этом понял, что в этом-то и есть доказательство существования Бога.

Ведь, на самом деле, в каждом из нас есть совесть. Это она призывает нас поступать по-человечески. Так, как бы мы хотели, чтобы поступали по отношению к нам. И Бог дает совесть новым и новым людям. Значит, Бог жив. Если кто пытается не слушать совесть внутри себя, это не значит, что Бог умер. Просто не все люди становятся настоящими людьми.

Медбрат внимательно слушал Немца. Потом он медленно и молча, как бы унося бережно с собой услышанное, ушел к себе на кухню.

Тема закруглилась сама собой. Когда общая пауза затянулась, Китаец сказал:

– Между прочим, мы послание Американца еще не записали. Давай, не стесняйся, ты последний остался.

Американец ответил:

– ОК, теперь и я уже готов. Я хочу родителям написать, чтобы выслали приглашение одной девчонке в Рос сию. Пусть примут ее как дочь и вместе обо мне поговорят. Она меня знает намного лучше их. Ее зовут Анна, я не знаю ее фамилии, только адрес в Сети. Диктую по буквам.

И он продиктовал адрес в Рунете [9].

Потом он посмотрел в сторону кухни, из которой доносился шум кофеварки, убедился, что медбрат там и продолжил вполголоса:

– Это с ней у нас контакт… Если бы мы не получили ответ, я бы вас попросил еще ей передать как меня звали. И родителей бы просил ей рассказать о том, о чем она раньше не знала, что я инвалид от рождения.

Малаец спросил то, что завертелось на языке у большинства:

– Я правильно понял, что ты наш единственный шанс использовал для письма девчонке, которая даже не знает, как тебя зовут?

Индус, не отрывая глаз от каких-то пузыречков, разложенных на откидном столике, сказал:

– Похоже, она настоящий друг и он в ней не ошибся.

Американец ответил:

– Да это так. И я был уверен, что она сделает все возможное.

Но кое-что было для меня сейчас совсем неожиданно. Помимо формул в письме я прочитал: «Рик, держись, я тебя буду встречать».

Меня действительно зовут Ричард, сокращенно Рик. То есть она из каких-то новостей меня вычислила. И теперь знает что я такое на самом деле… Она ведь меня считала обычным нормальным парнем. Мы с ней так неожиданно и сильно сдружились.

Она мне однажды фото свое прислала. Мне надо было ей тогда признаться, что у меня церебральный паралич, последствие неправильной помощи при родах. А я не смог.

Она стала для меня как свет в окне, в жизни такая радость появилась. Написал ей, что ужасно не фотогеничен. Я на самом деле пытался как-нибудь себя снять, чтобы не стыдно было ей отправить. Но Вы же понимаете, как меня с моей кривошеей не снимай…

И его голос дрогнул.

Беседа затихла. Судя по расчетам Индуса, нужно было ждать еще около двенадцати часов.

Глава 22

Четверг. Россия. Москва

Кафе в зале прилета аэропорта Шереметьево-2 в это раннее утро работало как никогда интенсивно. Обычно после часу ночи посетителей практически не было. Однако сегодня, наверное, все работники ночной смены решили по очереди отметиться в кафе.

Информация о бесплатном представлении «Катя против лохматого хлыща» потихоньку распространилась среди всех служб аэропорта.

Блондин получил свое прозвище практически сразу, как уселся в кафе. Уборщица тетя Маня как раз зашла протереть полы. Тетя Маня ночью работала с обеих сторон границы, успевала убрать четыре кафе, два бизнес-зала и одну комнату отдыха. Она не любила такую породу, даже за мужиков их не считала. Поэтому тетя Маня довольно громко спросила у бармена, что это за хлыщ лохматый сидит с Катериной. Прозвище Блондина всем в кафе сразу понравилось и прижилось.

Катя держала инициативу в своих руках и установила примерную скорость употребления – одна стопочка водки в двадцать минут. Стопочки в кафе были мелкие, для зарубежных гостей, граммов на тридцать пять. Катя неплохо считала с детства. Три тоста по маленькой стопочке в час – получается примерно сто грамм в час. Пол-литра водки на нос за пять часов. Даже если приезжий – чемпион по употреблению спиртного, через двадцать часов, ко времени регистрации, он должен быть в полном ауте.

Катин секрет четко знал только обслуживающий персонал кафе. Ее научила этой хитрости бабушка, которая терпеть не могла водку, но умела поддержать любую компанию. Каждую стопочку Катя как бы запивала водой. На самом деле она не проглатывала водку, а только выливала ее в рот и красивым жестом ставила пустую стопку на стол.

Потом, пока Блондин давился своей дозой, она поднимала стакан с водой и спокойно отправляла водку изо рта в воду. Заменить незаметно стакан с водой для официантов было просто делом гордости. Они с удовольствием отрабатывали каждый раз эту замену. Общий принцип был прост. Один официант отвлекал Блондина или просто загораживал видимость, подавая очередные бутерброды. Другой в это время менял стакан, и процесс был опять подготовлен к следующему тосту.

Примерно часа через два пребывания в кафе Блондин понял, что русская девушка фактически вызвала его на соревнование – кто из них лучше умеет пить водку. Он видел, что народ вокруг с интересом наблюдает за их столиком. Блондина заела гордость, он себя считал в этом деле если не профессионалом, то и не новичком. Хмель уже ударил в голову, и он как-то даже забыл, что собирался поскорее ехать с ней в гостиницу.

Сначала он решил обойтись простыми средствами. Попросил несколько кусков хлеба с маслом, отказался от пива. Затем, когда понял, что мутнеет гораздо быстрее девушки, стал каждые полчаса ходить в туалет. Там он мучился, пытаясь принудительно извергать содержимое желудка. Ему это не очень помогало, а менять Катину запивку официантам стало еще легче. К рассвету его уже серьезно развезло, и он начал откровенничать с Катей о своей жизни.

Ему, правда, удалось себя остановить, когда он захотел похвастаться ей, как и для чего он ее вычислил. Большим усилием воли он переключился на другую тему, которая тоже была для него очень важна.

И вот уже часа два Блондин по кругу рассказывал Кате об одном и том же. Он уже полгода назад предложил шефу гениальную идею. На ней можно было заработать миллионы, а этот старый хрен все заблокировал.

Катя не то, чтобы хорошо понимала английский, так, в пределах служебной надобности. Понять поток сознания Блондина было делом сложным.

На четвертом или пятом повторе за соседним столиком оказалась Катина знакомая. Выпить чашку кофе зашла только что приехавшая на смену кассирша Аэрофлота – бывшая учительница английского. Катя пригласила ее пересесть к ним за столик и вскоре они вдвоем до конца все разобрали. После этого отношение Кати к Блондину стало уже не только служебным, но и личным.

вернуться

9

RUNet – распространенное название российского сегмента мировой сети Интернет.

×
×