Упраздненный ритуал, стр. 9

Глава четвертая

Ровно через час Вейдеманис спустился вниз, в холл отеля, но Дронго нигде не было. Эдгар прошел в бар, попросив дать ему чашечку кофе. Кофе был уже давно выпит, но Дронго все не было. Встревоженный Вейдеманис подошел к портье и попросил позвонить в номер, где остановился Дронго. Однако телефон не ответил. Вейдеманис посмотрел на часы. Прошло уже полтора часа после их последней встречи. Эдгар поднялся наверх, постучал в номер Дронго, но никто не ответил. Вейдеманис знал, что Дронго не любит мобильных телефонов, от них у него болела голова. Пришлось снова спуститься в бар и ждать до тех пор, пока аналитик не объявится. Прошло около двух часов, когда, наконец, появился Дронго. Взволнованный Эдгар шагнул навстречу другу.

– Где ты пропадаешь? Я уже начал волноваться.

– Извини, – улыбнулся Дронго, – я успел заскочить к родителям. Они живут совсем недалеко отсюда, пять минут пешком. Не думал, что так задержусь. Кстати, ты приглашен на воскресенье. Будем вместе ужинать.

– Почему в воскресенье? Ты думаешь, завтра что-нибудь случится?

– Не хочу гадать, – признался Дронго, – но я обычно не обманываю своих родителей. Если обещал им появиться на ужин, значит, обязан сдержать слово. В последние годы я слишком много мотаюсь по всему свету и редко бываю в родном городе.

– Ты узнал, где остановился Габышев?

– Конечно. Это как раз было совсем нетрудно. Дело в том, что моя семья жила в соседнем доме, и я до сих пор помню многих соседей. Позвонил одному из знакомых и узнал, что Габышев обычно останавливается у своей тетки, сестры отца, которая живет в «Монолите» на четвертом этаже. Только мой знакомый не помнит, в каком именно подъезде они жили.

– Там много подъездов?

– Много. Кажется, пять или шесть. Придется подниматься в каждый. Другого выхода нет.

– Двенадцать часов ночи, – заметил Вейдеманис, взглянув на часы, – в такое время на нас могут спустить всех собак. Тебе не кажется, что время не слишком располагает к визитам?

– Не кажется. У нас не будет другого времени. А в Баку традиционно засыпают в час-два ночи. Я думаю, нас не убьют. Поехали быстрее. Придется обходить все четвертые этажи.

Маленькие желтые такси, столь неудобные для крупных мужчин, стояли рядом с отелем. Они разместились в одной машине и поехали к «Монолиту». Через десять минут они уже поднимались в первый подъезд. Однако за дверью сразу залаяла собака и раздраженный мужской голос сообщил, что Габышевы здесь не живут.

– Собаки все-таки есть, – шутливо заметил Вейдеманис.

– Я не могу предусмотреть все на свете, – лукаво улыбнулся Дронго.

В следующем подъезде дверь открыли почти сразу. На пороге стоял высокий красивый мужчина с густыми темными усами. Увидев Дронго, он радостно воскликнул:

– Здравствуй, дорогой! Заходи скорее. Я сейчас позову жену, чтобы она приготовила ужин.

– Нет, нет, – улыбнулся Дронго, – в следующий раз. Извини, что тебя побеспокоили. Я не знал, что ты живешь в этом доме.

– Мы снимаем здесь квартиру, – хозяин держал за руку гостя, не собираясь его отпускать.

– Прекрасно. Я обещаю завтра тебе позвонить. Извини, у меня сейчас важное дело.

– Буду ждать звонка, – поднял обе руки хозяин квартиры. Он говорил с характерным грузинским акцентом.

Когда Вейдеманис и Дронго спустились вниз, Эдгар тихо спросил:

– Кто это?

– Мой старый знакомый, – улыбнулся Дронго, – фантастически порядочный и умный человек. В Грузии он был дважды лауреатом Государственной премии, защитил докторскую диссертацию в Германии. Уже несколько лет он – посол Грузии в Баку.

– Правда посол? – не поверил Эдгар. Он часто не понимал, когда Дронго шутит, а когда говорит серьезно.

– Нет, шеф-повар лучшего грузинского ресторана, – сострил Дронго. – Конечно, посол. Я же тебе говорил много раз: смотри человеку в глаза. Их невозможно подделать. Умные глаза – самый определяющий показатель.

– Почему ты не спросил про Габышева?

– Он может не знать. Они ведь снимают здесь квартиру. Давай в следующий подъезд. Надеюсь, нам все-таки повезет.

В следующем подъезде им не открыли дверь, прокричав, что уже поздно и Габышевых здесь нет.

– Хорошо, что нас не выругали, – заметил Вейдеманис, – приличные люди в такое время не ходят в гости.

– Габышевы живут в соседнем подъезде, – крикнула женщина из-за закрытой двери.

– Спасибо! – прокричал Дронго в ответ. – Вот видишь, – улыбнулся он, обращаясь к Вейдеманису, – несмотря ни на что, в этом городе по-прежнему доверяют людям, стараются помочь даже неизвестным, постучавшимся в их квартиру в полночь.

– Я иногда думаю, что знаменитое кавказское гостеприимство совсем не миф, – пробормотал в ответ Эдгар.

В квартиру Габышевой они позвонили, прислушиваясь к шуму за дверью. Однако в течение целой минуты им никто не отвечал. Затем они позвонили во второй раз. Наконец послышались чьи-то старческие шаги. И за дверью раздался дребезжащий голос:

– Кто вам нужен?

– Извините нас, – громко сказал Дронго, – здесь находится квартира Габышевых?

– Здесь, – ответила женщина, – это я Габышева. Что вам нужно?

– Нам нужен ваш племянник Владимир Габышев. Нам сказали, что он остановился у вас, и мы бы хотели с ним поговорить.

За дверью наступило молчание. Долгое молчание. Настолько долгое, что Дронго вынужден был снова сказать:

– Вы нас слышите?

– Слышу, – ответила женщина, – но ведь он уехал к вам сразу, как только вы ему позвонили.

Быстро взглянув на Вейдеманиса, Дронго сказал:

– Нет, мы с ним не встретились. Может, он куда-нибудь заехал по дороге?

– Не знаю, он уехал часов в восемь и должен быть у вас. Я ему сейчас позвоню на мобильный.

– Извините, – торопливо сказал Дронго, – я боюсь, что вы ошибаетесь. Мы его школьные друзья. Хотели напомнить ему, что завтра – день нашей встречи. Разве он поехал на встречу друзей?

– Нет, конечно. Какие школьные друзья? – женщина, видимо, смотрела в глазок. – Я вас не помню. Вы учились с Вовой в одном классе? Как вас зовут? Вы выглядите намного старше его.

– Нет, я кончал школу раньше него, – признался Дронго, – завтра мы встречаемся все вместе. У меня тоже был преподавателем Борис Михайлович Флисфейдер.

– А кто был у вас по химии? Вы помните, кто преподавал вам химию?

– Я не знаю точно, кто преподавал вашему племяннику, но мне преподавала Грета Артемовна.

– А по истории? Кто у вас был по истории?

– В школе было три преподавателя истории. Вы хотите, чтобы я назвал всех троих?

– Да, если вы учились в одной школе с Вовой, то должны их помнить.

Вейдеманис пожал плечами. Нужно уходить. Дронго закончил школу двадцать четыре года назад. Он не сможет вспомнить имена всех трех преподавателей.

– У нас было три преподавателя истории, – громко сказал Дронго, – Анастасия Николаевна Новикова, Любовь Александровна Бабаева и Виктория Марковна Рохлина. Вас интересует еще что-нибудь?

Вейдеманис ошеломленно взглянул на Дронго.

– Каким образом? – пробормотал он. – Ты специально спрашивал?

– Я помню, – улыбнулся Дронго, – ты знаешь, нас в классе было тридцать пять человек, и я до сих пор помню кто и где сидел. С первого класса.

– Но это невозможно, – успел сказать Вейдеманис.

Дверь открылась. На пороге стояла женщина лет семидесяти, в очках. Она была в темно-красном домашнем халате. Седые волосы были аккуратно зачесаны назад. Она строго посмотрела на гостей.

– Уже очень поздно, я думала, что вы грабители, – призналась Габышева. – Хотя взять у меня все равно нечего. Квартиру я уже продала, мебель тоже. Через два дня ее должны забрать. А все деньги перевела в отделение «Мост-банка». Он находится как раз напротив – в здании издательства «Азернешр». Поэтому ни денег, ни ценностей в квартире нет. Говорю это на всякий случай. Многие знают, что я переезжаю в Москву, и поэтому может появиться соблазн. Но раз вы действительно учились в одной школе с Вовой, можете войти.

×
×