Упраздненный ритуал, стр. 28

– У него нашли пистолет, – упрямо сказал Ахмедов, – я обязан его задержать. Пусть следователи разбираются. Кстати, внизу уже выпускают людей, как вы и предлагали. Мы поставили двух наших сотрудников, мужчину и женщину, они обыскивают всех выходящих. Но теперь, думаю, можно отменить обыски, оружие мы уже нашли.

– А нож? – спросил Дронго. – Его вы пока не нашли. А ведь именно нож был орудием убийства. Пистолет принадлежал убитому. Возможно, убийца просто забросил его за батарею как ненужный предмет.

– Извините меня, но вы выступаете как адвокат, а не как эксперт по расследованиям преступлений. Вы же понимаете, что у нас есть все основания, чтобы предъявить обвинения Магеррамову. И я собираюсь это сделать.

– Думаете таким образом решить все проблемы? – спросил Дронго. – Но вы их только усугубляете. Магеррамов не убийца, хотя бы потому, что удары убийца наносил сбоку. И он был примерно одного роста с убитым. А Магеррамов гораздо ниже. Посмотрите сами. Дайте ему условный нож и попросите ударить человека, который выше на целую голову. Удар будет обязательно нанесен снизу вверх, а не сбоку. Это очевидно.

– Ничего не очевидно, – покраснел Ахмедов, – это пусть решают эксперты. Мое дело его задержать.

– Я не убивал, – сказал, вытирая слезы, Фазиль, – честное слово, не убивал.

Дронго взглянул на Ахмедова, потом на задержанного и неожиданно, не сказав ни слова, поднялся с парты и пошел к выходу. Вейдеманис молча, как тень, последовал за ним. Когда они вышли, Ахмедов удовлетворенно сказал:

– Вот видишь, он тоже тебе не верит. Лучше расскажи мне, как ты их убил, и хватит валять дурака. Ты думал перепрятать пистолет. Решил, что тебя уже не будут обыскивать. Но мы не такие дураки, как ты думал.

Дронго вышел на площадку перед лестницей. Там стояли женщины. К нему подошла Ольга.

– Это правда? – спросила она.

– О чем вы?

– Что Фазик убийца? Это правда?

– Его задержали с оружием убитого. Он клянется, что случайно увидел пистолет за батареей. Никто из мужчин не видел, как он доставал пистолет, но полицейский увидел оружие у него в руках и сразу сообщил своему начальству.

– Не может быть, – сказала Ольга, – он не может быть убийцей.

– Я тоже так думаю. Но одних слов недостаточно.

– Лейла, иди сюда, – позвала подругу Ольга. Лейла подошла и коротко поздоровалась. Дронго помнил, что они не успели допросить именно ее.

– Лейла может подтвердить, что он не убийца, – сказала Ольга, – вы послушайте ее.

– В прошлом году, когда убили Рамазанову, Фазиля не было в городе, – тихо сказала Лейла.

– Как это не было? Вы ведь встречались здесь, на своем традиционном дне выпускников. И он был вместе с вами, – напомнил Дронго.

– Да, мы встречались, – также тихо согласилась Лейла, – но потом вместе уехали. Наши дачи находятся рядом, в Приморске. И мой муж попросил Фазика отвезти меня на дачу.

– В феврале? – спросил, все еще сомневаясь, Дронго.

– Там в это время проводили газовую линию, и все соседи оставались на даче, чтобы проверить подключение, – пояснила Лейла, – вы можете узнать это в газовой конторе. Мы вместе вышли отсюда, попрощались тогда с Рамазановой и поехали на дачу.

– Сколько вы туда добирались?

– Около часа. Фазик водит машину осторожно, он не любит лихачить. Поэтому мой муж и попросил его забрать меня.

– Когда вы выехали?

– Когда все закончилось. Мы поговорили, вспомнили погибшего Олега. Тогда мы не думали, что это не последнее убийство. И разъехались по домам. А мы с Фазилем уехали на дачу.

– Час туда, час обратно, – просчитал Дронго, – кажется, у вас есть алиби на вашего товарища. Идемте со мной.

Он взял Лейлу за руку и повел обратно в кабинет физики. Ахмедов недовольно взглянул на него:

– Он отпирается, но мы его дожмем.

– Не сомневаюсь, – сказал Дронго, – только сначала послушайте другого свидетеля. Мы не успели с ней поговорить, а она может сообщить вам очень интересные подробности, где именно был Магеррамов в прошлом году в момент убийства Рамазановой. Думаю, что это снимет многие вопросы.

Оставив молодую женщину в кабинете, он снова вышел в коридор. К нему подошел Вейдеманис.

– Ты говорил, что у тебя появилась версия, – напомнил Эдгар. – Чем дальше, тем запутаннее. Кто из них убийца? Хладнокровный Габышев или хитрый Аббасов? Может быть, Альтман? Или убийца женщина?

– Мы все проверим, – уверенно сказал Дронго, – давай сначала спустимся вниз, я хочу побеседовать с директором. Он, кажется, ушел к себе.

Они спустились вниз, прошли по коридору первого этажа. В вестибюле толпились люди. Их проверяли по одному, бегло обыскивали и отпускали. Люди шутили, улыбались, никто не высказывал неудовольствия. Очевидно, инцидент с перегоревшими пробками был уже забыт, а про «случайно упавшего человека» никто не хотел вспоминать, чтобы не портить себе настроение.

Дронго вошел в кабинет директора. Вейдеманис остался в вестибюле. Увидев вошедшего, директор, что-то писавший в своем блокноте, сразу поднялся.

– Когда это закончится? – спросил он.

– Уже скоро, – пообещал Дронго. – Как у вас работают преподаватели? Вы заключаете с ними договора или просто оформляете приказом на работу?

– Раньше оформляли приказом, – кивнул директор, – а сейчас по новому трудовому законодательству заключаем договора. В начале учебного года. С каждым из них. На один год. Правда, мы потом их все равно продлеваем. Учителей не хватает, в некоторых классах по тридцать пять – сорок человек.

– Значит, вы обычно берете на работу людей летом? – спросил Дронго.

– Если новых, то летом. Иногда бывает и в другое время года. А почему вы спрашиваете?

– Я могу посмотреть трудовые книжки ваших сотрудников?

– Нет. У меня их нет, а завуч сейчас где-то в школе. Нужно будет найти ее, чтобы открыла сейф.

– А папка с приказами за последние несколько лет у вас есть?

– Конечно, есть. Но она тоже не у меня. Зачем мне хранить эту папку? Хотя подождите, сейчас придет мой секретарь, она может показать вам папку с копиями приказов за этот год. У нас их не так много.

– А за прошлые?

– В архиве, – сказал директор, – мы храним их не больше пяти лет. Какие у нас приказы. Кого-то поощрить, кого-то уволить. Вот и все. Еще приказы о зачислении на работу.

– Я бы хотел посмотреть документы, – настаивал Дронго.

– Хорошо. Я скажу завучу, чтобы она показала вам папки за последние несколько лет. Вы подождите здесь или пройдите в учительскую. Она на третьем этаже.

– Я помню, – кивнул Дронго, – пусть завуч подойдет туда, я тоже поднимусь.

Он вышел из кабинета директора. Вейдеманис терпеливо наблюдал, как проверяли людей. Все шло спокойно. Дронго подошел к нему.

– Давай поднимемся на третий этаж, – предложил он, – только сначала зайдем в кабинет физики. Я хочу посмотреть, чем закончилось задержание Магеррамова.

Они прошли по коридору и стали подниматься наверх. Неожиданно Дронго остановился и взглянул на перила лестницы. На деревянных перилах его привлекло какое-то пятно. Он всегда тщательно следил за руками и коротко стриг ногти. Поэтому ему пришлось достать кредитную карточку и ковырнуть пятно.

– Что случилось? – спросил, оборачиваясь, Вейдеманис. – Что-нибудь нашел?

– Это воск.

– А ты думал найти пятна крови? – улыбнулся Вейдеманис. – Тогда все было бы проще. Но Альтман прав. Я думаю, убийца ударил Керимова так, чтобы не испачкаться его кровью.

– Возможно, – согласился Дронго.

На втором этаже толпились человек десять. Здесь были выпускники злополучного класса, полицейские, сотрудники министерства безопасности. Дронго, увидев Лейлу, подошел к ней.

– Вы его не убедили? – понял Дронго.

– Его невозможно убедить, – вздохнула Лейла, – он считает, что это не доказательство. Наоборот. Он говорит, что таким образом Фазиль пытался устроить себе алиби. Я не понимаю, какое алиби? Ведь он меня отвез на дачу. А Эльмиру убили почти сразу после нашей встречи. Он бы не успел вернуться. Даже если бы гнал машину изо всех сил. Разве что на вертолете.