Три цвета крови, стр. 38

К счастью, дорога была свободна, и он попал в дачный поселок через сорок минут после выезда из города. Достав лопату, он принялся за дело, когда услышал громкие голоса. Тихо подойдя к забору, он прислушался. Оказалось, что это молодые ребята возвращаются с пляжа. Энвер снова принялся копать.

Через полчаса все было кончено. Банки лежали на заднем сиденье в «дипломате», и он снова гнал автомобиль, понимая, что опаздывает. Когда он выезжал из поселка, навстречу выскочила «Волга». Резкий свет ударил в глаза, Энвер чуть притормозил, и в этот момент идущая на полной скорости машина вильнула в сторону, подставляя правый бок для удара. Он умер, даже не поняв, что случилось. Руль раздавил грудную клетку.

Машина перевернулась и врезалась в стену соседнего строения. Из салона вылетел «дипломат» и упал в густые кусты. Через двадцать минут сюда приехала машина ГАИ, собрались свидетели происшедшего. Водитель «Волги» причитал и плакал, призывая в свидетели Аллаха и всех собравшихся, громко кричал о своей невиновности. Энвер Халил лежал в развороченном автомобиле, уставившись в уже начинающее темнеть небо холодными глазами.

А «дипломат» по-прежнему лежал в кустах, никем не замечаемый в сумерках. Через час на дачу приехал автомобиль. Сидевшие в нем молодые люди испуганно смотрели на последствия аварии и на брошенную машину, врезавшуюся в стену их дачного дома. И, хотя каменная стена не очень пострадала, тем не менее хозяевам, даже после того, как тело Энвера Халила увезли в морг, было не особенно приятно.

– Давайте уедем отсюда, – сказал один из дачников.

– Я скажу завтра, чтобы увезли отсюда этот автомобиль, – кивнул сын владельца дачи, сидевший за рулем, – хорошо, что нас не было дома. А то дети видели бы такую сцену. И мертвого человека.

– Да, – поддержала его жена, – мне неприятно на это смотреть. Нужно, чтобы завтра все убрали.

Друг ее мужа, врач, увидев следы аварии, поморщился. Внешне он был красив и походил на героев-любовников из арабских фильмов.

– Я посмотрю, что там случилось, – предложил он, выходя из машины.

– Фарид, вернись, – крикнула его жена.

– Я только посмотрю. – Он наклонился к кустам.

– Здесь что-то есть. – Он поднял «дипломат». – Наверное, выпал из разбитого автомобиля. Какой тяжелый...

Они принесли «дипломат» к своему автомобилю. Пощелкали замком. Но чемоданчик не открылся.

– Ножом попробую, – сказал Фарид. Через некоторое время замок щелкнул, и «дипломат» открылся. Взглядам молодых людей предстали две банки, набитые ценностями, пистолет с глушителем и пачка документов.

– Нужно посмотреть, что это за документы. – Фарид достал один из паспортов. Бланк был чистый. Он удивленно повертел его в руках, отмечая, что все печати и подписи нанесены. Достал другую бумагу.

– Здесь схема какого-то здания.

– Какого здания? – не понял его товарищ, тоже наклоняясь над бумагами.

Заинтересовавшиеся женщины вышли из машины. Подошли поближе.

– Что тут у вас происходит? – громко спросила одна.

– Здесь какое-то важное дело. Пистолет с глушителем, банки с драгоценностями, пустые бланки паспортов и схема какого-то здания. По-моему, нужно все сдать в милицию. Это нехорошее дело.

– Верно, – поддержал его товарищ и, когда Фарид уже складывал план-схему, вдруг крикнул: – Подожди!

Удивленный Фарид замер, повернувшись к другу.

– Что случилось?

– Я, кажется, знаю, какое это здание в городе, – сказал срывающимся от волнения голосом его товарищ. – Кажется, это большой зал «Гюлистана». А остальные схемы – это другие помещения дворца.

Фарид достал другие схемы.

– Похоже, – неуверенно сказал он, – очень похоже.

– Точно, «Гюлистан», – уверенно сказал товарищ, – вот это вход, это бар, это лестница. Зачем они чертили такой подробный план?

– А зачем в «дипломате» пистолет? Может, это был убийца? – предположил Фа-рид. – Сейчас время такое, что хочешь может случиться.

– Какое время, – отмахнулась одна из женщин, – давай поедем скорее, а то уже совсем темно. Сегодня и так утром столько времени потеряли, пока ждали, когда приедет этот Шеварднадзе.

– Что ты сказала? – вдруг спросил Фарид.

Что-то в его голосе заставило насторожиться женщину.

– Я сказала, что нужно ехать, – неуверенно произнесла она.

– Нет, другое.

– Мы ждали сегодня полчаса, – вспомнила женщина, – ты ведь с нами был. Почему спрашиваешь?

– Что с тобой происходит? – спросила супруга.

– Кого мы ждали? – крикнул Фарид. – Вспомните, кого мы ждали?

– Шеварднадзе. Он прилетел с делегацией сегодня утром, и все дороги перекрыли, – ответил за женщину его друг. И вдруг замер, пораженный догадкой. – Ты думаешь, это там?

– Конечно, – возбужденно кивнул Фарид, – это точно в «Гюлистане». Они сегодня там подписывают договор. А погибший, видимо, убийца, который должен был туда ехать.

– Похоже, – согласился товарищ, но его супруга гневно перебила:

– Это нас не касается.

– Как это не касается?! – разволновался Фарид. – Нужно быстро ехать в милицию. Или в полицию. Как она сейчас называется.

– Они скажут, что это твой пистолет, – покачал головой товарищ.

– Там сейчас людей убивают, а ты говоришь «опасно»! – закричал Фарид. – Быстро садитесь в автомобиль. Поедем в город. Нужно всех предупредить. Может быть, убийца был не один.

– Сам будешь все им рассказывать, – пожал плечами товарищ. – А жен туда возить необязательно. Оставим их дома, а потом поедем. Никуда не денется твой убийца. Он свое получил.

Глава 27

Под аплодисменты гостей в большой зал вошли оба президента в сопровождении многочисленной свиты. Оба прошли к главному столу. Рядом рассаживались другие официальные лица. Некоторые обратили внимание на отсутствие за столом спикера парламента. Никто даже не предполагал, что он в это время находится в своем кабинете.

Слева от президентов расположились министры иностранных дел республик. Оба были довольны сегодняшним подписанием договора и выступлениями глав своих государств. Необходимость демонстрации дружбы двух соседей была очевидна, и обе делегации успешно выполнили свою роль. Вместе с тем это не было наигранным спектаклем, хорошо поставленным на публику. Азербайджан и Грузия, объединенные общностью судеб, схожей судьбой не только своих лидеров, ушедших и снова вернувшихся, но и ходом исторического развития, были просто «обречены» на стратегическое сотрудничество.

Шеварднадзе был особенно доволен. Теперь бакинская нефть пойдет через Грузию, и можно говорить о некоторой стабилизации ситуации в республике, испытывающей жесточайший энергетический кризис. Зимой в Тбилиси порой взрывался асфальт, из-под которого выбрасывались остатки кабелей, не выдерживающих перенапряжения. Холодная зима девяносто третьего была особенно тяжкой. Нужно было делать все, чтобы хоть как-то смягчить страдания людей.

Алиев, увидевший в зале довольно много дипломатов, благосклонно кивнул министру иностранных дел. Тот считал отношения с Грузией почти приоритетными в развитии международных отношений. Выходец из Грузии, владевший грузинским языком, он испытывал симпатию к своей родине, где вырос и формировался первые два десятилетия.

Дронго, сидевший за крайним столом в углу большого зала, рядом с Леонидовым, оглядывался по сторонам. Но знакомых лиц по-прежнему не было.

Банкет открылся традиционными выступлениями глав государств. Первым слово было предоставлено гостю. Зная, как чутко и ранимо реагирует национальная интеллигенция, оба лидера говорили на своих языках, предпочитая использовать переводчиков.

Некоторые из присутствующих не совсем понимали речь лидеров и обоих переводчиков. Особенно послы из стран СНГ и некоторые послы других зарубежных стран, хорошо знавших русский язык. Те, кто знал турецкий язык, как английский посол Томас Янг, могли относительно свободно понимать азербайджанский. Те, кто хорошо знал русский язык, как французский посол Перен, почти ничего не понимали, догадываясь о сказанном по реакции окружающих.

×
×