Хозяин города (СИ), стр. 3

— Из-под венца сбежала…

— Поподробней. От кого сбежала? Почему сбежала?

Его взгляд пронзительный и недобрый сканировал меня, будто рентген. От этого становилось не по себе.

— От жениха. Вернее, я думала, что жениха. Он меня обманул и продал. В день свадьбы хотел провернуть сделку. А я сбежала.

Честно говоря, рассусоливать на эту тему совершенно не хотелось. Меня всё ещё душила злая обида на ублюдка Валерика… Но и молчать не могла. Иначе, Бекет меня просто выкинул бы.

— Что ж, Милана, спасибо за честность. Проходи, присаживайся, — кивнул на стул напротив, и я шагнула впёред, но тут же остановилась.

— Что-то я не припоминаю, чтобы говорила вам своё имя…

— Потому что ты его не говорила. Сядь, сказал. Будешь просить оставить тебя в городе?

Именно в этот момент я поняла, что Бекет совсем не прост. Нет, я и раньше это понимала, ибо не сможет держать огромный город какой-нибудь лошок. Но вот сейчас осознала особенно чётко, что с ним шутить не стоит.

* * *

Желудок, гад, активно переваривал еду и, надо признаться, очень шумно. То ворчал, то бурчал. А Бекет всё ждал. Ждал и смотрел на меня, как на провинившегося ребёнка. Ждал, что я припаду к его ногам и начну слёзно молить о милости… А я не падала. Сидела на стульчике и ковыряла мягкий ковёр носком старого тапка (выданного мне, как и заношенный халат, видимо, той же злобной Таисией).

Мозг не хотел работать. Меня всё ещё штормило и хотелось спать.

— Я… Э-э-э… Если вы меня выгоните, то меня найдут те сволочи, что заплатили за меня, и я попаду в рабство, — аргумент, конечно, хороший. Для суда или полиции, если бы власти не были продажными… А вот для Бекета — едва ли.

И он поспешил подтвердить мои догадки:

— А почему меня это должно волновать? В ваших краях ежедневно кого-то продают, кого-то покупают. Даже в моём городе подобное иногда случается. Разумеется, всё это происходит как можно дальше от меня и моей

резиденции, но полностью торговлю людьми искоренить пока невозможно. Скажем так, это займёт годы. Долгие годы. Десятилетия. Итак, повторюсь: почему я должен защищать тебя? Что в тебе есть, чего нет в других? И почему ты решила, что у меня тебе будет хорошо? Может, я сам тебя продам? Или возьму себе в качестве рабыни, м?

Дааа… А перспективка-то вырисовывалась не ахти… А и правда, чего я ожидала? Думала, меня тут с распростёртыми объятиями встретят?

Да ничего я не думала… Я спасала свою шкурку, пока её не попортили. Вполне ожидаемо, разве нет?

— У меня, знаете ли, как-то не было времени на «поразмыслить». Нужно было делать ноги. Я и сделала. А вы… Если продадите меня, то какой вам толк от этого? Вы же вроде не бедствуете, да и на мне много не заработаешь, учитывая нынешнее состояние и вид товара.

Мужчина откинулся своим мощным телом назад, аж скрипнуло несчастное кресло. Улыбнулся, но прищур не исчез. Сканирует, изучает.

— Не глупа. Это радует и огорчает одновременно, — проговорил задумчиво, а я зависла на этих словах. Почему огорчает? Дурочек любит, что ли? Так я могу прикинуться тупицей, для меня это вообще раз плюнуть. Лишь бы на мороз с голой задницей не выкинули. — Ну и какой мне толк от тебя, девочка? Постель мне согреешь?

Во рту резко пересохло, и я с тихой грустью взглянула на графин с водичкой. Просить попить стеснялась.

— Ааа… Других вакансий нет? Я как-то это… Не профи в этом деле.

Бекет улыбнулся, и на левой щеке проступила ямочка. Такая милая, уютная… Совсем не сочетающаяся с его грозным видом. Эдакий убийца-милашка.

— Других нет. Повара у меня есть, уборщики есть, охранники. Есть те, кто собирает мебель и чистит камины. Есть прачки и даже кальянщики с официантами. А вот женщины в постели — нет.

Да, многообещающе, ничего не скажешь. Не хотите ли вы, уважаемая беженка, быть моей личной дыркой? Прям безумно хочу! Ночами не спала, о Бекетовском члене во мне мечтала!

И призадумалась, представив эту картину маслом. Я голая, вся такая томная и стонущая, лежу на белых шелковых простынях… И он на мне. Трахает моё связанное тело и… Так, не туда меня понесло. Вот вообще не туда!

А Бекет воспринял моё молчание по-своему. Ухмыльнулся так нагло, окинул меня оценивающим взглядом, будто уже был уверен, что я сейчас полезу под стол, чтобы сделать ему минет.

Запахнув старенький халатик, гордо вздёрнула подбородок. Как там говорится? «Я не такая»? Так вот — я не такая! Я, между прочим, девственница! А в наше время это очень большая редкость.

— А что же у вас, такого видного мужчины, нет грелки? Неужели не нашлось среди официанток и прачек ни одной достойной? — Сейчас, наверное, не самое лучшее время для подколок и насмешек над тем, от кого зависела моя судьба. Но я, как глубоко оскорблённая таким унизительным предложением личность (попросту говоря, не хочу я давать всяким там чужим мужикам), не удержалась.

— Я просто очень избирательный. Разумеется, я могу взять себе любую девушку или женщину из всех вышеперечисленных, но пока такую не встретил, — он, казалось, совсем не обиделся на мой выпад.

— А я, значит, подхожу?

— Пока не уверен, но даже одна ночь со мной сулит безбедную жизнь в моём городе.

Ах, ты ж, шантажист… Моя меркантильная половина даже представила эту безбедную жизнь. Круто, наверное, быть любовницей такого мужика. И снова жадная до материальных благ «Я» подала голосок: «А я б дала!»

— Понимаете, в чём дело… Я так не могу… Ну, не могу я спать без любви! — почти выкрикнула ему в лицо, но оно не изменилось. Ни единой эмоции там. Вот как понять, о чём он сейчас думает? — Нет у вас там какой-нибудь чёрной работёнки? Ну там, разгружать вагоны с углём, чистить унитазы? Я на всё согласна.

Бекет оттолкнулся от спинки кресла, сцепил руки в замок. А я залипла на его запястья… Такие по-мужски красивые, идеальные даже. Под смуглой кожей проступают жилы и бугрятся вены. Одной рукой он может мне свернуть шею и, казалось бы, что там красивого… Но я пропала. Удивительно, что не потекли слюни.

Не знаю, сколько так пялилась на его руки, но когда подняла глаза, почувствовала, что от стыда начинает полыхать кожа лица. Вот же ж… Он, наверное, подумал, что я пялилась на его дорогие часы. И докажи теперь, что не жадная до денег шлюшка.

— Знаешь, есть у меня одно место. Но пока я не проверю тебя более тщательно, посидишь в изоляторе. Заодно поправишь здоровье, — заключил строго и, как только я хотела рассыпаться перед ним в благодарностях, нажал на кнопку коммутатора. — Уведите!

ГЛАВА 2

Увели. Как преступницу. Спасибо, кандалы не надели. В принципе, Бекета понять можно. Он ведь взял на себя ответственность за всех этих людей. А вдруг я какая-нибудь шпионка? Война закончилась, да вот только это всё лишь видимость мира и покоя. На самом деле мы сами себе ещё те враги.

Охранник открыл мне дверь, подмигнул.

— Давай, ляля. Пошла внутрь.

Вот хамло. Я даже рот открыла, чтобы ответить ему достойно, но настроение к дискуссии пропало, как только он опустил взгляд на мою грудь. Грудь, надо заметить, очень даже скромненькую, без всяких излишеств. Только данный факт не отменял того, что это неприлично и неприятно. Иногда у меня возникает ощущение, что я единственная на Земле, кто живёт не одними мыслями как потрахаться да пожрать. Хотя, чего скрывать, вещи довольно интересные и увлекательные. Но не со всеми же подряд.

Как там я должна сказать? «Мои глаза находятся выше?» Боюсь, ему мои глаза были по боку. Не глаза его волновали.

Сгорбившись от неуютного взгляда наглеца, заскочила в палату изолятора, и дверь позади меня закрылась.

— Фу-ух! — упала на кровать, и по ещё слабым конечностям растеклось приятное тепло.

А здесь не так уж и плохо. Тепло, кормят, кроватка мягкая. Это, во всяком случае, лучше, чем лежать под каким-нибудь толстопузым чиновником или бандитом. Хотя, если подумать, то доверять никому нельзя. Даже здесь. Даже Бекету. Не такой уж он и милашка, если задуматься. Я не раз слышала о нём жуткие истории, а дыма без огня, как известно, не бывает.

×
×