Княжна (СИ), стр. 43

Да тут внизу стукнуло, хлопнуло, кто-то вбежал к ним в комнату, зашумел заслонкой от печи, уронил. Грохот разбудил бы и мертвого. Ольга услышала, как заругалась Евпраксия. Ей ответило смехом сразу несколько голосов, и мужских и женских. Скоро все стихло и не мешало Ольге наблюдать дальше.

Внезапно люди, что выскочили из их терема забегали, суетясь, по княжьему двору, выхватывая факелы и кидая их в снег. Но странным было другое – они тут же зажигали новые, и искры летели в темную ночь, озаряя ее яркими оранжевыми всполохами.

– Что они делают, для чего?.. – прошептала удивленно Ольга, не имея сил оторваться и не зная, куда смотреть: в сторону огромного костра или во двор, где по-прежнему носилась челядь с ведрами снега и горящими факелами. Или бежать к большим хороводам на Подоле…

– Помогают новому молодому солнцу родиться… – прошептали у нее над ухом, перепугав от неожиданности, закрыв ладонью ее рот, оборвав готовый крик. Ольга забилась в чужих руках, молотя пятками по ногам и кулачками куда-попади.

– Шшш! Это я – Игорь!.. Успокойся, Ольха! – княжичу пришлось еще крепче ее скрутить и прижать к себе. Нанеся несколько болезненных ударов, девушка успокоилась.

– Не хотел тебя напугать, прости!

– Да как ты меня нашел-то? – зло прошипела Ольга, извернулась и еще раз пнула его больно в ногу. Намеревалась продолжить, выжидая момент.

– А что тут искать? В хоромах одна Прекраса спит, перепугали ее до смерти… Ох! Слушай, нравится бить – бей, но только не выше – нам еще с тобой детей делать!..

– Что?!

– Да не здесь, глупая! Не сейчас же! Стой, не трону! – тихо засмеялся княжич.

– Я и стояла, смотрела, пока ты не притопал!

– А я всегда здесь смотрю. Это ты заняла мое место.

– А зачем они факелы тушат? – решила прекратить препирательство с княжичем Ольга, покрутилась, высвобождая себе побольше места в его руках – он же не подумал, что так и придушить может.

– На Коляду помогают молодому солнцу родиться – тушат очаги, зажигают новый огонь. А вон там, на капище, Дира, Ольх и Любомир совершают обряд. Пойдем скорее, сейчас колеса катать начнут! – потянул Игорь за собою девушку вниз, в темноту.

– Колеса? Катать? – переспросила Ольга, но послушно начала спускаться за княжичем вниз.

«В учебнике она читала, что большое колесо украшают и ставят посреди площади…»

– Бежим скорее! – крикнул Игорь, шустро перепрыгивая через сугробы из счищенного снега. Ольга бежала за ним, стараясь не отстать. Они выскочили за ворота, и тут уже Игорь протянул Ольге руку, нужно было пробираться по натоптанной тропе вдоль стены. Свет факелов ослепил Ольгу, едва они обогнули одну из башен. Куда не кинь, стояли молодые дружинники, придерживая обычные колеса. Игорь встал с краю, каким-то крюком, похожим на кочергу, он придерживал колесо в стоячем положении, подложил под него соломы и стал ждать. По цепочке передали факел, дружинники подожгли солому. Искры и огонь жадно охватили сухое дерево.

«Фи, колеса и колеса, и как их катать по сугробам?! Тоже мне диво-дивное!»…

Внезапно прозвучал протяжный звук трубы.

Отовсюду на всех пригорках, у капища и у них на стене зажгли колеса.

Звук раздался еще раз.

И покатились с горы разгоравшиеся колеса, языки пламени взлетали и искрили. Казалось, тысяча солнц летит, набирая скорость, разгоняя тьму огненными лучами. Стало светло и необыкновенно ярко – так их было много, а в уши билось заклинание, гремевшее по всему Киеву:

– Колесо с горы катись – весной красной к нам вернись!..

– Вернись…

– Катись…

Несся крик над Днепром, неслись объятые огнем колеса, разрывая мглу и золотя снег, взметая кучу искр, смешанных с каплями растаявших снежинок. Свет преломлялся алмазным многоцветием и взлетал к небу. Все это объединяло собравшихся и славящих Коляду. Непередаваемые ощущения счастья, приобщения к волшебной сказке, к которой ты неожиданно смог притронуться, увидеть и запомнить на всю жизнь переполняло Ольгу. Она смотрела на это действие, как маленький ребенок, хлопала в ладоши и хотела, чтобы этот восторг никогда не кончался. Сейчас она была впервые счастлива… Хотелось упасть в сугроб и долго-долго смотреть в это близкое волшебное небо, слышать веселые песни…

Но Игорь ее уже тормошил и опять куда-то тащил:

– Быстрее! Сейчас священную братину будут подавать, бежим!

А бежать нужно было с крутого спуска. Накатанного, крутого. И Ольга остановилась в нерешительности, понимая – не добежит, нос разобьет на раз- два. Сотрется, пока докатится к Подолу.

– Чего же ты? – Игорь уже спустился на несколько метров.

– Я не добегу… Круто очень.

– Хорошо, тогда прокачу тебя с горки! Спускайся! – княжич сбросил с себя шубу и кинул ее на снег. Ухватился за край, в нетерпении поворачиваясь к Ольге, – Давай, садись, держись крепко!

– Ух! – перехватило дыхание в первую же секунду.

«Зачем я села!.. Мамочки!.. Как же здорово!»

Дикий восторг от скорости, летящего в лицо пушистого, свежего снега затмевал страх, и очень хотелось продлить мгновения.

Конечно, их выкинуло в сугроб. Весело барахтаясь, пытаясь отдышаться, Ольга отряхивала налипшие кусочки льдинок, когда Игорь схватив за руку потащил ее к капищу.

Они протиснулись к центру, где стояла Дира… в одной белоснежной рубашке и на морозе! Голову ее венчал обод с двумя огромными рогами – символ матери Макоши. Посох, с которым она последние дни не расставалась, оказался в руках Ольха, а сама берегиня протягивала руки к огромной золотой чаше, что подавал Любомир.

«Как? Откуда он здесь взялся?!»

Игорь сделал шаг вперед и потянул Ольгу за руку. Ему первому подали чашу, он отпил и передал Ольге, та с трудом ее удержала. На вкус это напоминало мед с молоком, а цвет… был слегка розоватым. Братину Ольга передала следующему.

– Коляда, веселое молодое солнце приведет нам весну! – выкрикнул Ольх. Народ повторил.

– Радуйтесь, люди! – воскликнула Дира.

– Радуемся!

– Здоровья и веселого смеха детей, люди! – крикнул Игорь, и, будучи уверенным, что Ольга смолчит, не зная обычаев, несильно сжал ее руку.

– Радуемся!

– Счастья и достатка, вам люди!

– Радуемся Коляде!..

Глава 23

Исполнилось желание Ольги – они с княжичем присоединились к хороводу. Огромный костер обдавал жаром и рисовал яркий румянец на лицах. Люди пели и кружились в хороводе. Опять нахлынуло желание упасть в пушистую гору снега и смотреть-смотреть, как взлетают к темному небу искры, тени ряженых в зверей, и сплетаясь там, образуют таинственные и сказочные узоры… Но в который раз, из мечтаний ее вытащил Игорь, опять он ее куда-то собирался тащить.

– Ты просто… неугомонный! – не выдержала Ольга.

– Сегодня нельзя спать! Сегодня нужно праздновать! Бежим! Ты еще не все видела! – и увлек в толпу, помог выбраться из нее, пробираясь к домам Подола, где начиналось что-то новое: жители, в основном молодежь, собирались небольшими группами. Так же было много ряженых, но возглавляла каждую компанию девушка. Как только все приготовления оканчивались, она делала первый шаг и запевала. Песни то сливались в припеве, что славили Коляду, то прерывались ответными куплетами. Вся многоголосица чередовалась, до Ольги долетали то отдельные шуточные фразы, то пожелания добра и щедрости хозяевам домов, куда заходили ряженые. Ко всему добавлялось мычание и рев скотины, которую некоторые шутники тревожили. Присоединившись к одной из групп, они прошли мимо двора, где была перевернута телега, и Ольга догадалась – неприветливый хозяин отчего-то не хотел пускать гостей, вот они и отомстили…

– Нам сюда! – потянул Игорь девушку за рукав к высокому терему за обычным тыном – забором из перевитых прутьев толи ивы, толи орешника.

«И дом богатый, а заборчик так себе, но ворота внушительные, прямо статусные»

– Эй, хозяин! Открывай ворота! Принимай гостей! – зычно крикнул Игорь, колотя в одну из створок. Забрехал громадный пес, вынырнув из-под крыльца и срываясь с цепи. В окошках заметались тени всполошенных домочадцев, на крыльцо вышел высокий мужчина, и начал вглядываться в ночь, пытаясь рассмотреть, кто тревожит.

×
×