Княжна (СИ), стр. 31

– Ты будешь рядом? – Ольга ощутила, что только наставница может оказаться ее защитницей. Но вот прав-то у нее нет. Какой-то тайной или обетом связаны ее уста.

«Что же опять затевается?!»

– Мне нет входа к берегине без ее согласия, Ольха. Я не буду с тобой, но буду недалеко, только помни – все по твоей воле. Идем. Дира ждет.

По дороге Ольха сделала попытку опять понять и предположить, что с нею попытаются сделать. Почему-то попытку принести в жертву, она отмела сразу. Нет, сомнения витали, но как-то не слишком вязалось: не горели ярким пламенем костры у капища, не гулял народ, не кучковались поляницы, как прошлый раз. Шум в селении был, но на самой окраине, где расположился дозорный отряд княжича. И все. Тишина и покой, теплом светились огоньки в окошках и изредка мелькали в лунном свете одинокие тени спешащих по делам жителей. Это успокаивало и удивляло.

«Значит, если обряд или торжество касается только меня, но не всей общины. Для них это не представляет интереса, а может быть является и тайной?» – решила Ольга, оставалось сделать всего один шаг – ступить за дверь дома берегини.

– Иди, Ольха, не томи, – произнесла Любава и подтолкнула подопечную.

Дрожь ушла, а чего бояться? Не сбежать. Ольга гордо вздернула подбородок и собралась. Пустым наказ Любавы она не считала. Но догадывалась – ее ждет противостояние.

– Заждалась тебя, Ольха! Проходи! Какая ты красавица! – поприветствовала ее Дира, поднимаясь с лавки и идя ей навстречу.

– Спасибо…

«Что сказать? Бабушка, Дира?» – но так и не добавила Ольга.

– Отдохнула, пыль дорог и посторонние мысли ушли? – продолжила щебетать, выказывая любезность Дира. Ольга ощутила фальшь. Толи во взглядах, толи голос дрогнул, а может, показалось…

– Мысли были и будут, много непонятного за моей спиной делается. Разъясните, к чему такие сборы, по какому случаю? – решилась Ольга, сопроводив слова, движением рук: коснулась дорогого украшения, длинной рубахи, – К чему такие тайны?

– Прошлая встреча была неудачной, я решила исправить положение. Мы должны стать ближе и роднее.

– Вы верите своим словам? – усмехнулась Ольга.

Дира осеклась, обиженно поджала губы, изобразив недоумение, в тон ей такие же богатые нависочники возмущенно звенькнули.

– Я не могу тебе желать зла, Ольха. Ты – моя внучка. Ты моя – надежда.

– Мне кажется, пора объяснить, что вы вкладываете в эти слова?

– Присаживайся, дорогая, – Дира взяла за руки Ольгу, подвела к скамье и, усадив, присела сама, так и не отпустив.

Руки Диры оказались гладкими и мягкими, они нежно и ласково гладили Ольгу. Стремились передать не только тепло, но и любовь. Только в последнем девушка сомневалась. Не верила она в чувство, что пыталась передать Дира. Не было его. Не могло быть. Очевидно, сомнение Дира прочла по лицу «внучки» или почувствовала, судя по поспешности, с которой попыталась разуверить Ольгу.

– Давно нужно было это сделать, но я все тянула, надеялась, что ты не будешь отгораживаться, прятаться от меня. Мы с тобою происходим из самого древнего рода на нашей земле. От Кия, что основал славный град Киев. Только род этот перестал иметь продолжателей-мужчин, вот уже пятое поколение только девочки рождаются. Причем, только одна. Их выдают замуж за самого достойного из таких же родов, что управляют другими землями. Власть супруг получает и правит, если рядом жена из рода Кия. Так было и с твоим дедом Аскольдом. Пока не принял он христианство ромейское, не предал род свой. Да и ты родилась не в Киеве, а далеком и чужом Царьграде. Чудом удалось тебя вернуть. Благодаря богам нашим и Добромиру!

– Добромиру? Он вам знаком?

– Конечно! Ты вернулась, и теперь все будет исправлено.

– Что именно исправлено?

– Ты станешь княгиней, родишь детей и…

– Стоп! – Ольга вскочила с лавки и вырвала руки, – По какому праву вы меня княгиней делаете и уже детей ожидаете? А у Ольха или Игоря спросили? Они убили вашего мужа, а вы им внучку радостно на блюдечке подносите! Игорь чуть не силком собирался меня в Киев увезти! Может, он не согласен? Может меня убьют. Мало ли какие планы у тех, кто в Киеве? Вы у них спросили, или опять кого убьете, чтобы свои планы осуществить!

– Утихомирься, Ольха! Глупое чадо! Только стол Киева дороже тебя для князя! Ничего бы Игорь не сделал тебе, неразумная. И ничего не сделает, чтобы получить Киев! Ты дороже золота для него. Твой род – твоя защита.

– Аскольда не защитил! Почему я должна верить словам, Дира?

– Чужим стал твой дед, Ольха, когда я его покинула. Вся власть во мне была. Я ему ее передавала, как прабабки твои своим мужьям. Потерял – пошел вон из Киева!

– А вы его любили?..

– Не понимаю тебя! Есть обязанности, есть желание, есть тепло и поддержка, уважение.

– Я правильно поняла: я должна стать женой… кого, Ольха? Игоря? – Ольгу внутри прямо передернуло, она представила себе старого и седого князя, услужливая память напомнила картинку из какого-то учебника. Игоря она видела, но себя рядом с ним, обнимающим ее, целующим, да что там целующим, дети же от этого не рождаются. Впереди будет секс! Без любви и ухаживаний, без встреч рассвета, разговоров по душам, откровенных взглядов, сдерживаемых желаний! Это же с чужим мужиком в постели не просто лежать и спать ночью, а позволить ему делать все что вздумается. Чужие руки… Чужие губы… И никому нет дела до чувств Ольги! Это же гадко! Да ждать, что прирежет, может в первую же брачную ночь. Все внутри взбунтовалось.

Глава 17

– Ольха? – удивилась Дира, – С чего ты взяла? Ольх не князь, не по рождению честь оказывают, князь только Игорь, – Чего перепугалась? Со стариком себя представила. Не будет этого.

– Я не хочу выходить замуж и за Игоря тоже.

– Отчего? Молод, горяч, красив.

– Мы с ним чужие!

– Ничто не помешает вам стать близкими, – улыбнулась Дира, с какой-то странной загадочностью, и тихо, как будто их могли подслушать, зашептала:

– Уж я-то тебя всем премудростям обучу, как стать желанной, такой, чтобы только тебя в каждой женщине видел. Только о тебе и мечтал!

– Да ну вас! А себя я как заставлю терпеть чужого мне человека?! Совсем сума сошли!

– И тебя, и гордыню твою ромейскую, помогу усмирить, есть знания и умения, на этот случай, – уверила «бабушка», только оттолкнув этим непокорную внучку.

– Вам бы только судьбы ломать! – отвернулась Ольга и решительно сделала шаг в сторону к двери: не о чем больше говорить с безумной старухой, не хочет она замуж и чужого человека дурачить какими-то волшебными заморочками, и точка. Оставалась пара шагов, как спасительная дверь была бы в ее досягаемости, но… Дверь распахнулась. И Ольга едва не налетела на княжича. Или все-таки князя?

– Здрава будь, Ольха! – произнес Игорь, опять без стеснения рассматривая поменявшую образ девушку. Та полыхнула на него недобрым взглядом в ответ, попыталась обойти. Но он преградил дорогу.

«Наглец!» – вынужденно остановилась Ольга. Оставался шанс закричать, вдруг Любава прибежит? Глупая мысль конечно, но, а вдруг.

– Не спеши, – тихо произнес Игорь, продолжая преграждать дорогу, – Здрава будь, Дира! Мне передали, что звала.

– Проходи, князь, присаживайся, да внучку мою веди ко столу, разговор у нас долгий будет, – проявила радушие Дира, хотя ей с трудом удавалось сдерживать раздражение, что прорывалось в каждом слове. Она их произносила отрывисто, резко, но постаралась смягчить широким жестом, указав на накрытый стол. На него Ольга не обратила внимания – «бабушка» усадила ее спиной к нему.

– Благодарствуй! – поклонился Игорь, ловко и жестко взял Ольгу под локоть и подвел к лавке. Усадил. Сел на место напротив, а та глаза в миску пустую уткнула.

«Вот оно! Дороже тебя только Киев! А ты – ключ к нему! И не отпустит. Сказки все их уверения, что только по своему желанию смогу поступать! А вдруг? А если?.. Не дадут и приневолят»

– Не дети, не буду скрывать и ходить вокруг. Знаете оба, что все ждут от вас. Или пояснять нужно? – произнесла Дира, едва села во главе стола.

×
×