Княжна (СИ), стр. 24

– Правда что ль? – Ольга хлопала глазами, но не выдержала, прыснула и поддержала хозяйку звонким смехом.

– Кривда! Кузнец день начинает с омовения, в чистое обряжается, от жены ночью воздерживается, с духами говорит, молится. А в кузницу женщине тоже нельзя входить, когда железо ковать начинают – закон это.

– А как же ты?

– А что я? Женщина-кузнец, внучка кузнеца, в моем роду только это дело и знали. Буревол с севера к нам пришел, батюшка еще жив был. Хворал. Хотел нас с ним оженить. Но не пошла я. Буревол и сговорился с Лаской. Родители ее подсуетились.

– Почему не пошла? Не люб?

– Люб, да так, что в глазах огонь плясать начинает, когда вижу его. Только двум кузнецам в кузне тесно. Сразу сказал: твое дело дети и дом, в кузню ни шагу. Я и дала от ворот поворот. Волчицей выла, когда Буревол Ласку брал в жены. Эх… Давнее дело. С твоим надо разбираться!

– Печалька…

– Забудь. Сейчас пойдем к старицам. А почему помогу, так тоже разъясню тебе, чтоб глазами не хлопала: оружие твое тебе наша Мать нашептала, когда ты с ней встречалась. Только потому оно тебе и привиделось…

– Да нет же… – попыталась возразить Ольга, но осеклась вовремя, – "Не смогу ж иначе пояснить, выдумывать, что за морем-океаном такое есть, а почему никто не делал до сих пор? Купцы ж в разных странах бывают. Пусть считают, как хотят. Мать, так Мать"

– Хочешь сказать, что сама придумала? – озорно прищурилась Калинка, – Все в нашей жизни происходит с позволения Великой Матери, а что разговора с нею не помнишь, так никто не помнит – главное идти по дорожке, что она указывает, и дарами ее правильно распоряжаться: в себе не держать, говорить, делиться. Вот тогда и будет всему люду польза.

Глава 13

Для начала девушки пошли к Любаве. Та была занята приготовлениями к очередному походу, но не отшила их, а внимательно выслушала. Говорила в основном Калинка. Она быстро объяснила, что Ольге привиделось новое оружие, почти как лук или самострел, что ставят в лесу на крупного зверя. В основном мастерица делала упор – это видение от Великой Матери, ведь поляница никогда такое в руках не держала и не видела раньше – значит, ничем, кроме дара богини это быть не может.

Любава отнеслась к новости серьезно, и уже втроем отправились к старицам-поляницам.

Разговор произошел в небольшой комнате, под основным храмовым сооружением. В середине ее горел очаг, свет давали смоляные факелы. У дальней стены располагались каменные выступы, на них были наброшены шкуры белого цвета и восседали три уважаемые старицы-поляницы.

Здесь Ольга увидела и услышала привычные и в ее мире споры – новое всегда с трудом пробивается. Если бы не Калинка, она не смогла бы уговорить женщин дать разрешение на изготовление самострела – не те слова бы произносила, не на то бы указывала. А уж приплести Великую Мать – Макоши и убеждать всех, что это она послала ей видение оружия, которое в ее мире свободно продается в спортивных магазинах, до такого бы она не додумалась.

Никогда.

И ни при каких обстоятельствах.

– Ты понимаешь, что старые луки освящены временем и богами, Калинка?.. – произнесла первая, поднявшись со своего места. Белые одежды полностью окутывали тело, высохшее до размеров тонкой молодой березки, а накинутый плат сливался с седыми волосами. Такими же белесыми казались и выцветшие от лет глаза. Женщина говорила тихо, едва разжимая тонкие губы.

Ольга почувствовала, как мороз побежал по коже, настолько впечатлила ее эта старица, чьи древние годы терялись во времени.

– Все, что может лук в умелых руках стрелка, мы знаем. Мы знаем, как им пользоваться. Нам известно, как стреляет заговоренные луки… А как поведет себя новое оружие?.. Можно ли его иначе, чем на зверя использовать?.. А если мы прогневим кого-то из наших богов?.. – вторила другая, невысокая. Очевидно, она была самой молодой, если сравнивать по почтенной седине – у нее еще мелькали в распущенных прядях темные скрученные завитки.

– Откуда вы знаете, как оно поведет себя? И что станет с людьми, вздумавшими им пользоваться?.. – шелестом опавшей листвы пронесся голос третьей, самой дряхлой, которая продолжала сидеть.

Калинка, выслушав каждую, опускала голову, но стоило замолчать старицам, как девушка встряхнулась, и бодро произнесла, разбивая все их сомнения:

– Наша Великая Мать одаривает каждого, нам не ведомы ее помыслы, ее пути. Ольха получила в дар видение нового оружия. Мы не имеем права не помочь нашей сестре пойти путем, указанным нашей Матерью – это наш долг. Вам известно: нельзя человеку противиться судьбе, указанной богами!

Тишина после сказанного стала ощутима. Ольга переводила взгляд с одного бледного лица на другое и наблюдала за игрой теней и эмоций. Ей показалось, что перед нею лишь оболочка от старушек, а сами они "ушли". Понимая бредовость и нереальность таких ощущений, девушке пришлось согласиться, что здесь окончился материализм и начался… Она не успела подумать, как началась знакомая ей мистика, всего на миг. Перед глазами возникла пелена, легкий ветерок коснулся щек, и… все исчезло. Да и старицы вновь смотрели на нее выцветшими глазами на пергаментных сморщенных лицах.

– Хорошо. Мы не будем мешать Ольхе идти ее дорогой. Новым оружием займется Буревол. Мы поговорим с ним.

"Вот тебе и на!" – расстроилась Ольга, увлекаемая Любавой к выходу, – "Опять к этому чокнутому?!"

– Но почему Буревол?! – не сдержалась девушка, – Ты пришла, изложила им все, а работу будет выполнять другой?!

– Да. И это правильное решение, Ольха! – ответила Калинка и повернулась к Любаве, рассчитывая на ее поддержку.

– Никто не будет оспаривать решение стариц, – проговорила наставница, она хотела продолжить, но к ней подошла поляница и увела ее.

– Они ему прикажут? Сомневаюсь, что он согласится!

– Ты точно – чужестранка, Ольха! – рассмеялась Калинка, – Никто не будет приказывать кузнецу – он вольный, как ветер. Буревол сам говорит с духами, богами. Старицы найдут слова, чтобы он согласился. Да не бойся ты, не будет он за тобой гоняться с молотком! Я гляжу: именно это тебя беспокоит!

– И это тоже! Как мне с ним общаться? Мне же нужно рассказать, что сделать, а я его просто боюсь.

– Все ему без тебя расскажут!

Ольга удивленно посмотрела на подругу.

"Мистика?"

– Кто? – решила она уточнить.

– Старицы, – спокойно ответила Калинка.

– Но как… Как они знают…

– Фу-ух! – выдохнула подружка, – Они-то уж поболе тебя, Ольха, общаются с Великой Матерью, как-то прояснят! Пошли!

Ольга осталась гостить в доме Калинки. И так ей нравилась девушка, ее доброжелательность и терпение, что она решила "протолкнуть" еще одно новшество. Случай для этого представился – мастерица готовила древки для стрел.

Ольха взяла уголек и нарисовала два колеса, одно маленькое, другое большое, соединила их, подумала и пририсовала еще дощечку, что обозначала педаль. Словом, схематично изобразила прялку, такую, как знала из школьных учебников.

– Что это ты намалевала? – отвлеклась Калинка, убедившись: подруга закончила – нельзя прерывать общение с духами.

– Прялку, – просто ответила Ольга, и, ткнув поочередно в каждый элемент, разъяснила, как он работает.

– Ох, и щедра на подарки тебе наша Великая Мать, – от неожиданности Калинка даже присела, – Опять к старицам идти нужно. Вот только и не знаю, допустят они новшество?

– Почему?

– Обряды, что совершают, с таким не сделаешь, да и мало ли чего… – у Калинки явно не нашлось слов, чтобы пояснить мысль, и она замолчала.

– А сделать такое сможешь?

– Почему нет? Вон мельница в помощь, если чего не скумекаю. Правда мельник у нас с нечистыми силами знается, но как жернова крутятся – ведаю. Только для чего?

– Но ведь это быстрее будет прясть, больше ниток делать!

– А куда торопиться? Зачем много ниток? – удивилась Калинка.

×
×