Десять «за»… (ЛП), стр. 20

— Вы улыбаетесь, — заметил мистер Грей.

— Вовсе нет.

— Но вам хочется. У вас подрагивают уголки губ.

— Неправда!

Он усмехнулся.

— Вот теперь точно дрожат.

Вот ведь мерзавец, но он прав! Меньше чем за минуту ему как-то удалось ее рассмешить… ну, по крайней мере, заставить улыбаться и сдерживать смех.

Стоит ли удивляться, что она попросила его о поцелуе?

— Аннабель!

Она с облегчением обернулась на зов Луизы.

— Нам машет тетя, — сообщила Луиза. И впрямь леди Кросгроув уже двигалась к ним через лужайку, при этом вид у нее был весьма суровый.

— Похоже, она не одобряет вашу со мной беседу, — заметил мистер Грей. — А я-то считал, что присутствия Оливии достаточно, чтобы сделать меня вполне удобоваримым.

— Я не настолько респектабельна, — заметила Оливия.

Аннабель потрясенно приоткрыла рот.

— Она совершенно респектабельна, — торопливо прошептала Луиза Аннабель. — Просто она… а, неважно.

Ну вот, опять. Все знают всё обо всех. Кроме Аннабель.

Девушка вздохнула. То есть не совсем. Вздохнуть в столь тесной компании она не могла, ее бы сочли ужасно невоспитанной. Но вздохнуть ей хотелось. И что-то внутри нее словно вздохнуло.

Леди Кросгроув прибыла к месту событий и тут же схватила Луизу за руку.

— Леди Оливия, — сердечно кивнула она. — Мистер Грей.

Те поздоровались в ответ. Мистер Грей вежливо поклонился, а леди Оливия присела в реверансе, столь изящном, что его следовало бы объявить вне закона.

— Я пригласила леди Оливию и мистера Грея присоединиться к нам сегодня в Опере, — сказала Луиза.

— Прекрасно, — вежливо согласилась леди Кросгроув. — Леди Оливия, передайте, пожалуйста, сердечный привет вашей матушке. Я не видала ее целую вечность.

— В последнее время она слегка простужена, — ответила леди Оливия, — но уже почти поправилась. Я уверена, что она несказанно обрадуется, если вы ее навестите.

— Я, наверное, так и сделаю.

Аннабель с интересом следила за разговором. Леди Кросгроув вроде и не исключала мистера Грея из беседы, но каким-то образом умудрялась после приветствия ни разу к нему не обратиться. Однако, это любопытно. Не считает же она его персоной non grata? Вряд ли. В конце концов, он ведь наследник графа Ньюбури, пусть только предполагаемый.

Она обязательно расспросит об этом Луизу. Сразу после того, как убьет ее за это приглашение в Оперу.

Обмен любезностями продолжался, но было очевидно, что леди Кросгроув собирается откланяться. Да и Фредерик, похоже, горячо стремился по своим делам в ближайшие кусты.

— До вечера, мисс Уинслоу, — произнес мистер Грей, снова склоняясь над рукой Аннабель.

Она изо всех сил попыталась скрыть, что от прикосновения его губ у нее дрожит рука.

— До вечера, — эхом отозвалась она.

Аннабель смотрела мистеру Грею в спину и думала, что еще ничего в своей жизни не ждала с таким нетерпением.

Глава 9

Себастьян с некоторым удивлением обнаружил, что ему не терпится отправиться в Оперу. То есть, он, несомненно, любил оперу. А Волшебную Флейту смотрел так часто, что уже наизусть знал обе арии Царицы Ночи.

Еще один пункт в длиннющем списке его бесполезных талантов.

Себастьян не вполне понимал, почему театральные труппы Великобритании упорно продолжают исполнять одни и те же произведения. Похоже, это лишний раз доказывает, что англичане слишком упрямы, чтобы учить чужие языки. А за ходом комедии, по мнению Себа, следить гораздо проще, чем за развитием трагедии. По крайней мере, понятно, в каких местах следует смеяться.

Но как бы ему ни хотелось увидеть представление из великолепной ложи Фенвиков, с гораздо большим нетерпением он ждал встречи с ней.

С Мисс Уинслоу.

С Мисс Аннабель Уинслоу.

С Аннабель.

Ему нравилось это имя. В нем слышалось нечто пасторальное, оно словно бы благоухало чем-то чистым и свежим, как трава.

Немногие знакомые ему дамы сочли бы подобное сравнение лестным, но Себу почему-то казалось, что мисс Уинслоу оно бы понравилось.

Не считая этого, он знал о ней очень мало. Разве что то, что она дружит с дочкой герцога. Практичный поступок для любой юной леди, желающей повысить свою популярность в обществе, но мисс Уинслоу и леди Луиза, похоже, искренне симпатизировали друг другу.

Еще одно очко в пользу мисс Уинслоу. Себастьян терпеть не мог тех, кто дружит в корыстных целях.

Еще ему было известно, что у мисс Уинслоу имеется нежеланный поклонник. В этом не было ничего необычного. Практически за любой девушкой приемлемой наружности и/или состояния увивается какой-нибудь нежеланный воздыхатель, а то и парочка.

Интересно однако, что она, в сущности, удрала с бала, лишь бы избежать его общества. Возможно, этот тип как-то уж особенно невыносимо отвратителен.

Либо она питает склонность к эксцентричным выходкам.

Либо поклонник повел себя чересчур нескромно.

Или же она слишком остро отреагировала на его авансы.

Себастьян ехал в Оперу и размышлял. Если бы он описывал все это в книге (а он вовсе не исключал такой возможности, уж очень удачно данная ситуация вписывалась в общий дух новелл Горли), как бы он это сделал?

Воздыхатель у него оказался бы прямо-таки монстром. Очень богатым, возможно, даже титулованным — короче, способным оказать давление на бедную, несчастную, оставшуюся без пенни в кармане семью девушки. Не то чтобы он уловил хоть малейший намек на то, что семья мисс Уинслоу бедна или несчастна, просто это оживляло сюжет.

В его новелле поклонник напал бы на нее в темном углу, подальше от толпы… Нет, не пойдет. Для такой драматической сцены еще слишком рано, а для его читателей, пожалуй, слишком «горячо». Публике вовсе не хочется лично следить за тем, как женщина отбивается от нежелательных ухаживаний. Публика, скорее, желает читать чужие сплетни о подобных происшествиях.

Во всяком случае, именно это втолковывал ему издатель.

Ладно, раз на нее не нападали, очень может быть, что ее шантажировали. Себастьян почувствовал прилив воодушевления. Шантаж — отличный элемент для истории. Он использует его чуть ли не постоянно.

— Приехали!

Себастьян моргнул и поднял голову. Оказывается, он уже доехал до самой Оперы. Пришлось взять наемный экипаж, хоть это и неприятно. Собственного выезда он не держал, а Оливии заявил, что им с Гарри нет нужды заезжать за ним. Пусть эти не-то-чтобы-молодожены побудут наедине.

Позже Гарри скажет ему спасибо, Себ был в этом уверен.

Себастьян выпрыгнул из экипажа, расплатился и прошел в здание Оперы. Он приехал немного раньше, чем нужно, но в фойе уже толпились люди. Смотрели на других и показывали себя, во всей своей ослепительной красе.

Он медленно шел сквозь толпу, останавливался поболтать с приятелями, как всегда улыбался тем дебютанткам, которые меньше всего этого ожидали. Грядущий вечер обещал череду всевозможных наслаждений, и тут, когда он уже почти добрался до лестницы…

Дядюшка.

Себастьян напрягся и едва не застонал. Непонятно, чему тут удивляться: совершенно нормально, что граф Ньюбури посещает оперу, особенно принимая во внимание, что он как раз охотится за новой невестой. И все же… у Себа сегодня такое хорошее настроение! Со стороны дяди просто преступление объявиться здесь и все испортить.

Обычно Себ в таких случаях изменял курс, чтобы избежать нежеланной встречи. Он, разумеется, не был трусом, но право же, стоит ли специально рыскать в поисках неприятных ощущений?

Однако сегодня избежать столкновения явно не удастся. Ньюбури уже увидел Себастьяна, и наверняка понял, что Себ его тоже заметил. Хуже того, еще, по меньшей мере, четыре джентльмена заметили, что они видели друг друга. Себ не считал, что избегать Ньюбури — значит проявлять трусость, но понимал, что другие могут трактовать это именно так.

А мнение общества Себастьяну небезразлично, на этот счет он не обманывался. Будь он проклят, если позволит, чтобы половина Лондона судачила о том, что он боится собственного дяди.

×
×