Мстительная пышка (СИ), стр. 13

Орлов поморщился.

— Дима, сколько тебе можно повторять: не было у меня ничего с этой приблажной… почему она тебе наврала, я не знаю. Это вообще мало интересующие меня подробности! Давай, не будем ссориться?

Дроговозов так не считал.

Взвизгнув, я отскочила в сторону, когда Дмитрий набросился на Тимофея, задевая пару столов, ломая их тем клубком из тел, который у этих двоих получился.

Казалось, у меня сердце остановилось от ужаса. Я не знала, что предпринять: бросаться звать на помощь или просто кричать… потому что «кричать» — это сейчас для меня было совсем легко.

Ни того ни другого я себе не позволила. Схватив огромный металлический таз, вмещающий в себя бутылки три шампанского, уже выпитого празднующим населением, высыпала кубики льда с подтаявшей водой на дерущихся, быстро подскочивших на ноги.

Разбитая губа Дроговозова и нехилая гематома на скуле, конечно, проигрывали небольшому синяку под глазом Орлова, но фингал того обещал «загореться» ярче к утру.

Я разозлилась.

— Вы вообще дебилы?! Что тут устроили?! У вашего друга, чтоб вас, СВАДЬБА!!! Так разве ведут себя настоящие друзья?! А ну, быстро разошлись! Завтра будете разбираться, недоумки чёртовы?! Кукол они не поделили, скотины двухметровые!!! Ещё совести хватает претензии кидать!!! К психологу на приём! — указав пальцем в сторону, вызвала дикий смех у неадекватной парочки, ещё недавно отпускающей друг другу тумаки. — Вы — дебилы?!

— Уже было, кроха, — хмыкнул Дмитрий, тут же зашипевший от боли. Кровь на его губе засочилась сильнее.

— Быстро приводить себя в порядок, пока Роман не увидел ваши морды!

— Хорошая девка, — пихнул Дроговозов Орлова в плечо, вызывая стон у моего начальника, а меня лишая дара речи.

«Реально больной…»

— Береги её, а то, чуть музыканты себе не забрали.

«Я ничего не понимаю!»

— Пойдём со мной, — приказал Тимофей, когда его друг скрылся в темноте наступающей ночи.

Скрестив руки на груди, поджала недовольно губы. (1bd23)

— Мне нужна твоя помощь… пожалуйста…

Горестно вздохнув, возвела глаза к белому пологу шатра, смиренно двинувшись в сторону санатория, где Шепелевы сняли чуть ли не половину здравницы для приехавших на их свадьбу гостей.

Если бы я знала тогда, что в одном из таких номеров мне предстоит провести ночь…

Глава VII

Тимофей Орлов

— Дайте сюда!

Выхватив у меня клочок ваты, Дарина положила её обратно в аптечку, которую сама же принесла из ванной комнаты номера, выделенного мне Шепелевым, и велела:

— Садитесь.

Только последовав приказу красавицы с 3D формами, опустившись на край постели, сразу понял, в каком невыигрышном положении оказался. Пусть и не имея глубокого выреза, аппетитная грудь личной помощницы оказалась прямо напротив моего лица. В штанах тут же стало тесно.

— … взрослые мужики… — ворчала себе под нос Соколова, раздражённо поджав губы, — … тридцатник стукнул, а они туда же… подростковый период решили воскресить в памяти… К глазу приложите!

Взяв из рук девушки закрученные в полотенце кубики льда, которые та ловко извлекла из мини холодильника, снова послушно выполнил указания, находя какую-то прелесть в её недовольстве.

«Почему нет? Своего рода забота».

— Обязательно надо было месить друг друга, словно тесто?!

— Вообще-то, — не выдержал я, зашипев, когда Даря приложила к разбитой брови ватный диск с перекисью водорода, — не я первый начал!

— Потрясающе! — одёрнув руку, Соколова сузила глаза, тем не менее подув на ранку, выбивая не только дух из моих лёгких, но и способность думать, приблизившись ещё ближе. — Вы ещё и эту подростковую реплику сюда приплели! Очень по-взрослому! Ладно, вы забыли про то, что я просила меня, как можно быстрее, домой отвести, но про друга!!! Вы же им чуть свадьбу не испортили! Это хорошо, что салют хлопал с таким грохотом, что не был слышен треск ломающихся столов под вашими телами! Разве не заметили, что Екатерина весьма трепетно отнеслась к ходу проведения своей свадьбы?

— Заметил.

Выдавил из себя одно единственное слово и помрачнел, вспоминая, чем вызвано желание девушки поскорее попасть домой.

Тот телефонный разговор, на завершение которого я приблизился к Соколовой, разбудил во мне такие странные, совсем не приятные чувства, знакомства с которыми я отродясь не имел!

Думать о том, что у Соколовой есть ещё какой-то «Тимофей» — было сродни известию о третьей мировой войне. Хотелось вытянутся во весь рост и дать такой отпор неприятелю, чтобы он забыл сам себя, не то, что зариться на чужих женщин!!!

— Не хмурьтесь. У вас края раны расходятся… и кровь течёт, — тревожный голос Дарины вернул меня в реальность, а мой взгляд — в ложбинку её грудей. — Мне кажется, вам надо швы наложить… иначе останется шрам.

Резко поднявшись, стал расстёгивать пуговицы рубашки, с безрадостным удовлетворением наблюдая, как глаза Дарины стали расширяться от непонимания, пока сама девушка сделала испуганный шаг назад.

— Не надо. Швы украшают мужчин.

Ротик прелестницы приоткрылся, а её блестящие от тёмно-розовой помады губы сложились формой в букву «О».

— Располагайся поудобнее, Соколова. Мы остаёмся здесь на ночь.

Надеясь, что Даря не слишком быстро придёт в себя, трусливо поспешил в ванную, достаточно успев узнать характер этой фурии.

— ЧТО?!? В смысле — «остаёмся на ночь»?! — Мои надежды не были услышаны. — Я… мы так не договаривались!

Призывая на помощь всех святых, медленно повернулся к личной помощнице.

Дарина сейчас была похожа на обиженного и злого ёжика, собирающегося заколоть иголками своего противника. Пышка покраснела от негодования, явно претендуя на место самого лучшего партизана.

— Не надо на меня так смотреть, — холодно заметил я, так и видя несостоявшуюся встречу двух любовников. — Никто не планировал, что так получится. Не я строил глазки чужому другу! Не я виноват, что Дима надумал себе невесть, что на счёт тебя!

— Я не поняла сейчас! Это вы МЕНЯ обвиняете, что отхватили от Дроговозова?! — Я посчитал необходимым промолчать… и моё молчание было расценено правильно. — Дда… да… да вы…

Даря задохнулась от возмущения, открывая и закрывая ротик, как рыба, выброшенная на берег.

— Ну? И кто же я?

Негодующе выдохнув со свистом, девушка сжала руки в кулачки:

— Беспринципный, наглый, скидывающий свои косяки на совершенно посторонних людей, инфантильный эгоцентрик и циник!

— Пф! Кто бы говорил!

— Что?!

Видя, что девушка медленно, но верно, приближается к стадии «бешенство»… и я вместе с ней, снова попытался открыть Дарине глаза на свои чувства:

— А как же?! Для чего ты ещё распиналась на счёт моих недостатков и моего отношения к тебе, когда я сказал, что ты мне нравишься?! Трудно было сказать, что у тебя просто есть другой мужчина?!

Челюсть Соколова чуть не уронила на пол.

Вот такой я её и оставил в одиночестве, заходя в ванную комнату, злой, как чёрт.

Скинув брюки, только взялся за резинку трусов, как эта бешеная фурия влетела с телефоном в руке, совсем не смущаясь того факта, что я практически не одет.

Дарина

Впервые за свою недолгую жизнь я чувствовала искреннюю, до одури ослепляющую ярость.

«Да как он смеет меня обвинять в своей ссоре с другом! Ещё попытки свои — ослепить меня обаятельностью и внешней безукоризненностью, сюда приплёл, явно надеясь на женское «люблю ушами»! И какой ещё, к дьяволу, другой мужчина?!»

— Знаете, что?! А фиг с вами!!! Вызову такси! Так что не волнуйтесь, когда выйдете после освежающего душа и меня не обнаружите!

Я уже собиралась выскочить обратно, только сейчас с ужасом осознав, что вломилась в совсем не подходящий момент, как меня схватили за предплечье, резко останавливая.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌

×
×