Наследница (СИ), стр. 75

«Десять шагов… семь…пять… три… один… все!» — Я поймал ее.

Развернувшись вместе с ней вокруг своей оси, подставил набегающей конной лаве противника спину, ведь я был в доспехе. Да ещё и мой щит был у меня за спиной. Только развернулся, как почувствовал два толчка в спину. Потом еще один. Стрелы — мелькнула догадка и тут же ушла, так как сейчас меня занимало другое.

Моя Эля была у меня в руках! Прижал к себе. Она рыдала, обхватив меня за шею. Билась в моих руках. Что-то пыталась сказать мне, но я ничего не слышал. Я даже не обращал внимания, на то, что сейчас меня убьют всадники, добравшись до нас.

«Главное — это закрыть её! Закрыть собой! А там наши доберутся и спасут её…» — я был в этом уверен.

Любимая, что-то шепча, целовала мое лицо, через открытое забрало шлема, и я чувствовал себя самым счастливым человеком в Зеоне.

В какой-то момент увидел девушку, бежавшую с Элей. Она стояла на коленях около нас, пригнув голову к земле, зажав уши ладошками.

Нарастал чудовищный гул тысяч копыт. Земля дрожала. Я не видел, как Валенсия, встав на стременах, подняла свой лук и, в летящую на нас конницу противника, ударил огненный дождь. Стоял грохот. В воздух полетели куски плоти коней, людей и нелюдей. Это сбило врага и замедлило его. Что дало возможность нашим успеть.

Они обтекали нас с двух сторон. Но успели совсем не намного. Валенсия прекратила стрелять, опасаясь задеть рыцарей. Две конные лавы сошлись в каких-то пятидесяти шагах от нас. Сошлись с грохотом, треском ломающихся копий, лязгом железа, конским ржанием и ревом тысяч глоток.

Бронированный клин рыцарской конницы сначала продавил центр варваров. Но постепенно стал замедляться. Врагов было слишком много.

Я этого ничего не видел. Наверное, я плохой полководец, ведь потерял управление, но его перехватил Араторн.

В какой-то момент я даже скинул шлем, одной рукой удерживая за талию Элю, прижимая к себе, другой как-то сумел расслабить ремни. Шлем, звякнув, упал на землю, за ним подшлемник. Голове стало свободней. Я, наконец, уткнулся в ее кудряшки, в ее локоны, а, она продолжала что-то говорить мне, целовала мое лицо.

Я вдыхал аромат ее волос. Ее тела. Она пахла гарью, чужой кровью, потом, ещё какой-то гадостью, но при этом был и другой запах — запах луговых цветов и трав, освежающий запах чистого, как слеза младенца, ручья, запах цветущих яблонь. Этот запах я узнаю из тысяч, сотен тысяч и миллионов других запахов. Сколько ночей он снился мне. Я ощущал его, как и её саму.

Мы стояли обнявшись. И я как-то отрешённо воспринимал все творящееся вокруг. Мимо нас проносились новые и новые рыцари, всадники. Гуд стоял страшный, но я его почти не слышал. В какой-то момент, вдруг понял, что смотрю на все со стороны, откуда-то сверху.

Вот Араторн что-то кричит, указывая на правый фланг. Вот Фредерик со знаменем рвётся вперед, а с одной стороны его прикрывает Ёрика, с другой Ричард. Фредерик продолжает трубить в рог. Ярость схватки нарастала. Я поднялся выше. Увидел, как с левой стороны и с правой стороны от рыцарского клина, уже увязшего в конской массе варваров, в бой стала вступать пехота. Вперёд бежали ровные ряды квадратной баталии копейщиков. По три баталии с каждой стороны. Еще не много и в них врезались конные варвары. Копейщики работали своими длинными пиками, словно швеи иглами. Врагу не удалось сломать их ряды. Первый натиск они отбили и продолжали наступать. Их поддерживали арбалетчики, а потом в дело вступили мечники, бежавшие между баталиями и рубившие врага своими двуручными мечами. Я увидел Лидию, которая показывала своей сестре куда-то вперед и влево, и тоже устремил туда свой взор, сразу же увидев, как четыре сотни эльфов, усиленные двумя сотнями дроу, по широкой дуге обходили Орду и готовились ударить им в правый фланг.

Валенсия, натянув лук, стала посылать туда огненные стрелы. Темп стрельбы нарастал. Я даже не знал, что так быстро можно стрелять.

Весь правый фланг варваров смешался. Огненные бутоны стали расцветать, разрывая в куски коней и наездников. Именно в этот момент туда ударили эльфы с дроу. Началась паника. Валенсия опустила лук.

Внезапно, всё для меня пропало.

Я вновь видел перед собой кудряшки Элии. Она перестала биться в истерике в моих руках. Успокоилась, затихла, прижавшись ко мне. Вернулся слух и сразу же по ушам ударил гул битвы.

— ПРИНЦЕССА С НАМИ! — Услышал я голос Фредерика. — АКВИТАНИЯ! — Кричал он.

Его клич подхватили воины.

— ЭЛЛИЯ АЛЕКСАНДРА! — В ответ взревели тысячи глоток!

Эля отстранилась, посмотрела мне в глаза. А я в её… в эти удивительные, такие любимые, а сейчас заплаканные, очи.

Она взяла мое лицо в ладони.

— Слав! Обещай, что ты никогда больше меня не оставишь.

— Обещаю. До конца. До последнего вздоха! Ты — моя жизнь. Без тебя я не живу. Я без тебя мертв.

— Я сделала много плохого. Простишь ли ты меня?

— Не имеет значения, что ты сделала когда-то. Это не ты. Ты не виновата.

— Ты знаешь… — прошептала хрупкая в моих руках принцесса мертвенно-бледными губами.

— Я видел. Но это всего лишь сон, любовь моя. Это всего лишь ночной кошмар. Ты забудешь о нем. Я очень постараюсь, что бы твои сны были счастливыми.

Тут я обратил внимание, как золотой мотылек кружит вокруг нас. Его скорость возрастает. Наконец золотой след мотылька начинает сливаться с другими еще не растаявшими следами. И вот вокруг нас уже золотой кокон. Это Злата!

Опять тишина. Тишина и умиротворение. Я целую Эллию в глаза. Она, чуть откинув голову, замерла. Глаза закрыты. На губах улыбка. Целую ее в нос. Она морщит его. Но глаз не открывает. Теперь целую в губы. Они чуть приоткрыты. Эля мгновенно ответила мне.

Когда-то я сказал, что подарил свой самый лучший поцелуй незнакомой мне девчонке, в одном из дворцовых переходов. Это не правда. Свой самый лучший поцелуй я дарил сейчас… дарил его своей возлюбленной.

Иначе быть не могло. И я верил, что каждый следующий поцелуй, который я подарю ей, будет лучше предыдущего.

Время будто остановилось. Ничего вокруг не было — только наши губы, истосковавшиеся друг по другу, с жадностью ловящие друг друга и отказывающиеся отпускать.

Наши уста как будто пытались наверстать потерянное время, потерянную сладость, обладания друг другом. И они ничего не хотели знать, что впереди будет много времени, часов, минут, мгновений, когда никто не будет им мешать. И когда будет всходить солнце, уста слегка распухнут от лобзаний и ныть приятно будет грудь от рук любимых…

Сколько это продолжалось времени, я не знаю. Но неожиданно кокон распался. Мы как будто вынырнули с Эллией из сладкого сна, продолжая стоять, обнимаясь и целуясь. А вокруг нас замерли воины: рыцари, легкая кавалерия, копейщики, мечники… люди, эльфы, дроу.

Фредерик стоял, уперев древко знамени в землю, и полотнище чуть хлопало на ветру, Араторн — положив руку на рукоять меча, Ёрика, Валенсия, Лидия, Ричард, Марина, Медея, барон де Брюси, Бабек, Менелтор и многие другие просто молча наблюдали за нами, улыбаясь.

Стояла тишина. Мы разъединили наши уста, оглянувшись на окружающих.

И тут Фредерик сжав правую руку в кулак, резко поднял её вверх.

— ДА-А-А!

Словно прорвало плотину. Все закричали! Фредерик передав знамя какому-то воину, подбежал к нам, обнял обоих. С другой стороны Араторн, тоже обнял нас, Валенсия и Лидия повисли на всех. И тут же в нас вцепились Марина с Медеей.

— Эллия Александра! — Закричал барон, и рев тысяч глоток взлетел над полем, усеянным мертвыми.

— Слав! Мы их победили. Мы растоптали их… И я очень рад, счастлив за вас, мои родные! — Глаза принца радостно блестели.

— Теперь-то мы точно все вместе! В полном составе! И мы победим! — проговорил, смеясь Араторн.

Часть 12

 Святослав

В том бою, мы потеряли до четверти воинов, но это не остановило нас. Два дня ушло на то, чтобы похоронить наших павших, позаботиться о раненых.

×
×