Наследница (СИ), стр. 41

____________________

Анри смотрел на Сердце Мира. Он не мог подойти к нему. Так как был барьер, который мог преодолеть только страж и… юная Эллия. Анри же мог только смотреть. По огромному кристаллу бежали волнами мириады разноцветных огоньков, Казалось, что оно дышит, бьется. И еще Анри видел проклятого, заключенного в самом кристалле.

«Все пошло по самому плохому варианту. — Думал он. — Лис допускал такое. Неужели любовь, которая была между этими двум — Святославом и Эллией так легко сдалась? Эллия, девочка моя! Что вы оба наделали?! Ты потеряешь себя. Перестанешь быть сама собой. И когда освободишь Некроса, станешь всего лишь приманкой для него, если он соблазнится на первую твою ночь с мужчиной. Но даже если нет, ты все равно будешь уничтожена, причем уничтожена наверняка. В этой многоходовке, как говорит Лис, Сердце не будет знать жалости и сострадания. Ты превратишься в чудовище, в жуткое чудовище, которому нет места ни в одном из миров. А не станет тебя, умрет и Святослав. Ибо вы двое можете существовать только вместе. Он просто не сможет жить без тебя. Это сейчас в нем обида и боль. Но обида пройдет, останется только его любовь к тебе. Хотя, может быть, будет лучшим для него — это гибель в той бойне, которая ожидает мальчиков в Цитадели. По крайней мере, он избежит мучений от твоего чудовищного предательства, когда просто не хочется жить».

Анри смотрел на Сердце Мира, оно было безмолвным, только мириады огоньков продолжали свой бесконечный танец по его граням…

глава 7

 Святослав

Наконец мы в Цитадели. Глядя на ее мощные бастионы, сердце наполнялось гордостью и уверенностью, что враг не пройдет.

— Слав! — Говорил восхищенно Фредерик, когда мы стояли на верхней площадки одной из крепостных башен. — Скажи мне, кто в состоянии взять эти твердыни? Никто! Вся эта дикая шваль, которая зовется Ордой, получит по зубам и убежит назад в свои норы, поскуливая и зализывая раны.

Мы с Араторном были согласны с принцем. Но не все были настроены так оптимистично! Бернар был хмур. Я спросил его, чего он такой? На что старый воин ответил:

— Я пока не знаю милорды, но чувствую, что будет очень жарко и крови прольется очень много. Многие могут не дожить до следующего утра. Еще больше могут не дожить до вечера.

Мы смотрели в сгущающихся сумерках на лагерь противника. Все пространство от их первой линии и до горизонта было усеяно кострами.

— Сколько их здесь? — Спросил Араторн, вглядываясь в сгущающуюся тьму, расцвечиваемую светом тысяч костров.

— Никто не знает, милорд. — Ответил рядом стоящий офицер гвардии. — Но очень много. Такого никогда не было.

— Наплевать сколько их, пока стоят эти стены, им не одолеть Цитадель! — Ответил Фредерик.

— Это все понимают. И дикие в том числе. Но они все равно намерены атаковать. Начать штурм. А глупых среди нет. Значит они что-то готовят. Разведчики докладывают, что они строят осадные машины.

Над Цитаделью и примыкающими к ней Дикими землями, окончательно опустилась ночь.

— Ну что друзья, пойдемте размещаться. Нам выделили комнату на троих. Наши кони в конюшне. И маршал сказал, что бы мы пришли к нему на ужин. — Проговорил Фредерик.

— Пошли. На самом деле, что здесь торчать? — Согласился с ним Араторн. Я промолчал. Хотелось просто пойти и лечь в кровать. Упасть лицом вниз. И ни о чем не думать. Вообще ни о чем! И ни о ком! Но маршала обижать нельзя.

Мы уже направлялись к люку на верхней площадке, чтобы спуститься вниз, как услышали со стороны орды рокот барабанов.

— Что это? — спросил Араторн. Мы подбежали к крепостным зубцам. Рокот нарастал и вдруг в небо взмыли десятки и даже сотни огненных шаров. Они неслись к укреплениям Цитадели.

— ТРЕВОГА! — закричал гвардейский офицер. — ШТУРМ!

Заиграли тревогу боевые горны. Первые огненные снаряды не долетали до крепостных укреплений, подая на землю подскакивали как дьявольские мячи и катились в крепости, разбрызгивая огненные брызги вокруг себя. Но следующая волна огненных гостинцев все же достигла первой линии укреплений. Сначала они ударялись о магическую защиту, вязи в ней и затухали. Но их становилось все больше и больше. Наконец защита не выдержала и пала.

— В бой вступили их колдуны и маги. Теперь идет их противостояние с нашими боевыми магами. — Прокричал офицер.

Вот первые огненные шары врезались в крепостные стены и башни. Нарастал грохот.

Сердце бешено застучала. Кровь погнало по жилам. Вдруг осознал, что сжимаю, выхваченную из ножен тяжелую шпагу. Тоже самое было с Фредериком и Араторном. Фредерик оскалился, как волк. Наверное у меня такое же безумное выражение лица?! Наплевать, впереди бой! Значит не нужно предаваться тяжелым воспоминаниям. Да, сейчас мне нужен был бой, кровавый и беспощадный. Чтобы забыться, пусть даже и навсегда, это уже не важно. Ведь я ее все равно больше уже не увижу!

Оглянулся назад. Там на боевые площадки выдвинулись знаменитые требюше, построенные по чертежам дядьки. По бокам каждой машины были большие деревянные колеса, в каждое из которых запрыгнули по два человека и побежали, пригибая таким образом длинное плечо метательного рычага. «Праща»! Да именно праща, так оно называлось. К нам на башню забежал маг. Его глаза светились. Он глядел на осаждающих, неожиданно закричал:

— Пять сотен!

— Пять сотен! — подхватили его слова ниже.

— Бей!

— Бей! — опять подхватили его команду. Я видел как один воин с деревянной колотушкой ударил по клину. Метательный рычаг высвободился и пошел вверх. И вот огненный шар взмыл вверх и понесся в сторону диких. И тут же вслед за ним стали взмывать огненные шары из укреплений цитадели, что бы обрушиться на атакующих.

Энергия эмоций все это время переполнявшая меня, наконец вырвалась на свободу:

— АКВИТАНИЯ! — Закричал я, подняв оружие вверх.

— АКВИТАНИЯ! — Подхватили мои побратимы!

— АКВИТАНИЯ! — Заревели тысячи мужских глоток на бастионах Цитадели. Боевой клич распространялся как волна влево и вправо. Наверное, степень напряжения была столь высока, что сдержаться никто уже не мог. Это было какое-то безумие. Воины потрясали оружием и орали во всю глотку. Все жаждали одного — БОЯ! Но дикие только стучали в барабаны! Их огненный шквал нарастал. Сколько же у них метательных машин???

Некоторые снаряды стали долетать до второй линии укреплений, где мы с Фредериком и Араторном находились. Один такой ударил в основание нашей башни. Я ощутил, как чуть дрогнул бастион. Ничего себе?! Но никакого вреда это башни не причинило. Бомбардировка, так называл дядька метание снарядов осадными машинами, продолжалась всю ночь. Мы не спали. Какой тут сон! Мы на реальной, настоящей войне! Утром, увидев всю окружающую панораму, мы погрустнели. Первая линия оборонительных сооружений представляла жалкое зрелище. Многочисленные проломы в стенах, полностью или частично обрушенные башни, черный дым пожарищ. Теперь весь огонь их метательные машины перенесли на нас. Наши требюше тоже работали не переставая. Но как оказалось, их было гораздо меньше, чем у варваров. Пусть даже требюше Цитадели были сделаны лучше и качественнее, но их было катастрофически мало. А варвары даже не замечали, что у них выводится из строя один требюше за другим. Некоторые сами разваливались. Но они тут же подтаскивали новые и обстрел продолжался.

Не выдержала часть стены рядом с нашей башней и осела грудой обломков. Пыль стояла столбом. Наше требюше продолжало работать.

— Четыре сотни! — Крик наблюдателя.

— Четыре сотни! — подхватили внизу. Коромысло требюше длинным плечом взмыло вверх посылая очередной гостинец. И в этот момент прилетел огненный снаряд через пролом в стене. Врезался в нашу метательную машину. Полетели в разные стороны обломки. Взметнулось пламя. Раздались крики боли и предсмертный хрип.

Я увидел, как чернота варварского войска всколыхнулась и двинулась на приступ. Они бежали все быстрее и быстрее. Вот достигли первой линии обороны, перелились через многочисленные проломы. Схватились с теми, кто еще оставался там жив из числа защитников бастионов. Но захлестнули их своей многоликой и многорукой волной.

×
×