Просыпайся, ты мёртв (СИ), стр. 1

RedDetonator

Просыпайся, ты мёртв

Интро. Первый на Урале

Утро.

За окном серый туман, мелкий снег, промозглый ветер – обычное начало дня в зимнем Первоуральске.

Александр Сергеевич Витковский – обычный гражданин Российской Федерации. Ему тридцать три года, рост – метр семьдесят шесть, вес – восемьдесят два килограмма. Зарождающееся пивное брюшко и какие-то невнятные признаки былых физических усилий свидетельствовали о том, что он уже далеко не на пике своих физических возможностей. На лицо Александр Сергеевич был простым: ничего не выражающие грустные серые глаза, нос картошкой, слабый подбородок, совершенно ординарные губы, русые волосы, давно уже не стриженные, слегка выраженные скулы могли свидетельствовать о наличии в далёких предках жадных до крови монгольских захватчиков, или не могли. В верхнем правом углу лба, практически у линии волос, имеется «Г»-образный шрам, полученный от удара армейской табуреткой. Предпринимались попытки «прилепить» к нему прозвище «Гарри Поттер», но не «прилипло»…

Он слишком невзрачный для прозвища.

Работал Витковский в дистрибьюторской компании, занимающейся оптовыми продажами всего, что производилось в городе: трубы, снова трубы, строительные конструкции, горное оборудование, водопроводные изделия, снова горное оборудование, услуги по ремонту горного оборудования, даже яйца с местной птицефабрики…

«Первоуральск-Андропов» – динозавр родом из 90-х годов, которому нет места в современных реалиях. Заказы редкие, объемы мелкие, успехи неубедительные – зарплата соответствующая.

Слишком слабая компания, чтобы выжить в суровых реалиях двадцатых годов.

Живёт Александр Сергеевич Витковский на пятом этаже пятиэтажной хрущёвки, которую построили конкретно при Никите Сергеевиче Хрущёве. Маленькая двушка досталась ему от родителей, которые пять лет как покинули этот не очень дружелюбный мир.

У него есть младший брат, Валерий Сергеевич Витковский, восемьдесят девятого года рождения. Он только-только вышел из исправительной колонии в соседней области. Правда, они уже лет пять не общаются, а всё из-за обиды Валерия на Александра.

Родители Александра Сергеевича были инженерами, уважаемыми людьми, имели квартиру почти в центре города, троих любимых внуков от первого и единственного брака младшего сына и дачу за городом. А потом, пять лет назад, Александр купил им путёвку в Турцию…

Они заслужили отдых как никто другой. Александр копил деньги на эту их поездку целых два года, отказывая себе во многом. Но жизнь иногда бывает чрезмерно…

… Двигатель самолёта авиакомпании-лоукостера оказался неисправным, поэтому на середине маршрута старый Боинг упал в Черное море. Никто не выжил.

Тела вернули, Александр выполнил давнюю волю родителей и подверг их кремации, развеяв прах в реку Чусовая, в том самом месте, где они познакомились. За это его забрали в полицию, закрыли в обезьяннике с тремя бомжами и в итоге впаяли штраф. Это был не первый раз, когда его ещё глубже макали в дерьмо в и без того дерьмовые моменты жизни, поэтому он это пережил. Привык.

Брат винит Александра в смерти родителей. Ещё он винит Александра в том, что без его согласия их кремировал. Но Александр ведь не виноват, что Валерий в это время пропадал с «бизнес-идеей» в Волгограде? Решать надо было быстро, до него было не дозвониться, не дописаться, поэтому Александру ничего не оставалось как выполнить волю родителей без него.

«Бизнес-идея» младшего брата оказалась ничем иным, как финансовой аферой, поэтому из Волгограда он «уехал» на семь лет в Курган. И буквально неделю назад его освободили условно-досрочно.

Александр не хотел разговаривать с братом. Он вообще ни с кем не хотел разговаривать. Его постоянно преследовал упадок сил, на работе он последние часы рабочего дня переживал едва-едва. Вечером не хотелось никуда идти, да и некуда было идти, а хотелось развалиться на диване и лежать. И так последние годы этого нездорового существования.

Квартира досталась ему, отцовская машина брату, дачу продали и поделили деньги пополам. Валерий уже пять лет как в разводе, жена не пожелала иметь мужа-уголовника, поэтому подала заявление на развод ещё в ходе судебного разбирательства.

Троих своих племянников Александр с тех пор не видел, но и, честно говоря, не стремился увидеть. Бывшая жена, как он полагал, создала перед детьми образ матёрого уголовника, который больше не их отец, и Александр мог бы поставить последние пятьсот рублей, что и ему тоже в этом образе досталось. А может и нет. Может, они любят и ждут? Проверять никто не будет.

Обычный день Александра Сергеевича Витковского начинался утром, в восемь часов. Он просыпался, умывался, зажёвывал какую-нибудь ерунду, которая осталась после ужина, одевался, брал портфель и шёл на работу. К девяти он добирался до работы и там… работал. Пять дней в неделю, два дня выходных.

Семьи у него нет и не было, отношений ни с кем не завязалось, смысл жизни пропал где-то в процессе этой самой жизни. Точнее, смысла не было изначально. Так бывает.

Где-то после института всё в жизни Александра Сергеевича прошло не по плану. А может и позже, после армии…

Александр не думал об этом сейчас. Он встал со старого и скрипучего дивана и направился в ванную, одновременно разминая отчего-то онемевшую левую руку. Видимо, отлежал.

В родительской спальне он решил не спать, оставив там всё как есть. Даже вещи на тех же местах. Говорят, так лучше не делать, но ему плевать на то, что там говорят. Время от времени вытирая там пыль и моя пол, Александр нет-нет, но ловил себя на ощущении, что родители скоро вернутся домой и выпрут его обратно на съемную квартиру поближе к работе.

Поэтому жил Витковский фактически только в одной комнате.

Почистив зубы и умыв лицо, он поморщился от вида этого розового обода зеркала. Так получилось, что старое зеркало разбилось, пришлось покопаться на балконе и достать кем-то и когда-то подаренное китайское зеркало с этим тошнотворно-розовым ободком.

«Ещё и бракованное… Вон, левая сторона кривая…» – подумал Александр.

Выйдя на балкон, он закурил. Пить он не пьёт, но курит. Много. Сейчас уже не модно курить, но что можно поделать с уже сформировавшейся зависимостью?

На соседском балконе справа, который, в отличие от балкона Александра, не был остеклён, стоял неизвестный алкаш из соседнего подъезда. Имён соседей Александр не знал, но знал, что в этом доме многие бухают.

Алкаш затянулся газетной самокруткой. Повернувшись налево, он неприятно ощерился беззубой улыбкой. Во рту у него была только пара гнилых зубов, Александру показалось, что он чувствует эту вонь из его рта. Алкаш тем временем поднял с пола какую-то стеклянную бутылку и сделал из неё мощный глоток. С наслаждением выдохнув, он снова затянулся газетной самокруткой.

Александр докурил свою сигарету, которая отстоит от газетной самокрутки так же далеко, как сам Александр от того алкаша. То есть не очень далеко. Дерьмовые сигареты, «Черри» или что-то вроде того. Можно было бы и посмотреть название, но пачка уже улетела в мусорный пакет.

Пока Витковский готовился к работе, алкаш добил свою изготовленную из десятка недокуренных бычков самокрутку [1], допил жидкость из бутылки, снова счастливо ощерился и решительно перевалился через ограждение балкона.

Внизу был бетонный козырёк подъезда, который алкаш зацепил головой. Отлетев в сугроб между подъездами, он замер в нём без признаков жизни. А снег всё падал…

Александр надел рубашку, брюки, заправился, надел очки, старую зимнюю куртку, принял таблетки от желудка, причесался, надел старую отцовскую меховую шапку, взял в руки портфель, выключил свет в прихожей, закрыл старинную деревянную дверь на два замка, хотя всегда сомневался, что злоумышленника вообще сможет остановить ДЕРЕВЯННАЯ дверь, а затем начал спуск.

×
×