Обворожительно жестокий (ЛП), стр. 28

Это едва контролируемый хаос. Никто не удостаивает нас даже взглядом.

— Диего, притормози! Почему мы уходим отсюда?

— Так вышибалы у входной двери не остановят нас на выходе.

— А зачем им нас останавливать?

Не обращая на меня внимания, он сильнее дергает меня за руку и взмахивает подбородком в знак приветствия молодому повару-латиноамериканцу у дымящей плиты. Диего что-то быстро говорит ему по-испански, тот ему кивает и наклоняет голову вправо.

Мы поворачиваем в ту сторону. Предполагаю, что это выход, но прежде чем нам удается пройти еще десять шагов, мы резко останавливаемся.

Потому что через дверь, к которой мы направлялись, проходят шесть огромных мужчин в черных костюмах.

Они встают по бокам друг от друга, по трое с каждой стороны двери, держа руки на поясе и расставив ноги. Выпуклости в различных местах под их облачением намекают на целый арсенал скрытого оружия.

Не улыбаясь, они смотрят на нас.

Шум и бешеная деятельность кухни мгновенно затихают, превращаясь в бездыханную тишину и безмолвие.

Пока Лиам не входит в дверь.

Он останавливается и складывает руки на широкой груди. Он смотрит на Диего. Он смотрит на меня.

— Добрый вечер, — с горящими глазами приветствует он.

Затем все повара, официантки и фудраннеры на кухне разворачиваются и выбегают.

∙ ГЛАВА 16 ∙

Обворожительно жестокий (ЛП) - _1.jpg

Тру

Мое сердце бьется, как у воробья. От адреналина моя кровь закипает. За дверями громыхает музыка, но внутри кухни тихо, как в склепе.

Пока Диего злобно не шипит:

— Ты!

Ощетинившись от неуважения в голосе Диего, один из вооруженных тяжеловесов позади Лиама делает шаг вперед. Лиам поднимает руку, и тот неохотно отступает на свое место.

— Нас еще не представили друг другу, — говорит Лиам. Его тон спокоен, а поза расслаблена, но глаза... Бог мой. На месте Диего я бы потеряла сознание от ужаса.

— Я знаю, кто ты, — дрожащим голосом выпаливает Диего.

— А я знаю, кто ты. Но мы по-прежнему не представлены друг другу.

— Это мой друг, — бормочу из-за плеча Диего. — Его зовут Диего. Не делай ему больно.

Лиам внимательно на меня смотрит. Легкая улыбка приподнимает уголки его рта.

— Мне не нужно, чтобы ты просила за меня, Тру, — огрызается Диего.

Лиам переводит на него взгляд. Его улыбка исчезает.

— Уверен?

Когда Диего отпускает мою руку и делает шаг вперед, все мужчины позади Лиама тоже делают шаг вперед. Они образуют грозную линию позади волка, смотря на нас сверху вниз холодными, бесстрастными глазами.

Вот блин.

Я обхожу Диего, становлюсь перед ним и принимаю ту же позу, что и Лиам, скрестив руки на груди. Вздернув подбородок, смотрю ему в глаза и говорю по слогам:

— Я же сказала. Это. Мой. Друг.

Некоторое время мы с Лиамом играем в гляделки. Тишина потрескивает от напряжения. Несколько телохранителей или наемных убийц, или кто они там, смотрят друг на друга, приподняв брови.

— Я не причиню ему вреда, — в итоге мягко обещает Лиам.

— И твои головорезы тоже. Обещай.

Теперь его телохранители откровенно удивлены. Один из них глубоко вдыхает. У другого отвисает челюсть. У остальных на лицах застыло выражение замешательства и неверия.

Лиам лишь снова улыбнулся.

— Даю тебе честное слово, — мягко, снисходительно отвечает он.

— Спасибо.

— Всегда пожалуйста.

Его пылающий взгляд сканирует меня с головы до ног, потом снова возвращается к лицу.

— Понравился ужин?

— Честно? Все было ужасно.

— Мне жаль это слышать. Обязательно поговорю с шеф-поваром.

— «Поговорю» — подразумевает открытие огня?

— Нет.

— Избиение?

— Нет.

— Расчленение?

Губы Лиама дергаются.

— Нет, девочка.

— Отлично. Не хотелось бы нести ответственность за какие-либо беспорядки в отношении твоего персонала. Еда была невкусной, как и атмосфера, если тебе интересно... Но это не их вина. Я думаю, тебе придется поговорить об этом с руководством.

Громила справа от Лиама моргает. Медленно. В общем, он делает это невыносимо забавно.

Видимо, моя дерзость по отношению к его боссу беспрецедентна.

Позади меня взволнованно переминается с ноги на ногу Диего.

— Я же говорил тебе, что от него разит неприятностями, chica. Не зная его имени, я понял, что он vato...

Ну, затем он переходит на непереводимую испанскую речь, которая по звучанию напоминает проклятие.

Лиам спокойно отвечает ему тем же.

На испанском языке.

Какое-то время они яростно спорят, пока Диего не переключается обратно на английский.

— Ты ее не заслуживаешь! — он говорит это громко, с силой и эмоциями. Все мужчины позади Лиама напрягаются. Но Лиам сохраняет присущее ему спокойствие.

— Осторожнее.

— Я тебя не боюсь.

— Тогда ты непроходимо глуп. Киран, убери его с моих глаз, — бросает он через плечо.

Здоровяк делает шаг вперед, хватает Диего из-за моей спины и тащит к двери.

Когда Лиам видит выражение моего лица, он добавляет:

— Если на парне появится хоть один синяк, я буду считать тебя ответственным.

— Да, босс, — хрюкает Киран и неохотно отпускает Диего, но для верности слегка подталкивает его к двери.

— Тру! — кричит Диего. — Послушай меня! Беги от него! Он опасен! Он же в мафии!

Киран выталкивает Диего за дверь, через которую вошел Лиам. Она закрывается за ними с тяжелым, леденящим душу стуком, зловещим, словно хлопнула крышка на гробу.

Он же в мафии.

Вот оно.

Мое сердце колотится до боли в грудную клетку.

Лиам смотрит на меня с невозмутимым спокойствием. Он выглядит совершенно бесстрастным и не удивленным обвинению Диего. Такой же хладнокровный, как и всегда.

Выдают его только дикие глаза. Боже, они полыхают!

Через мгновение он говорит:

— Просто для ясности, я не в мафии. — Его голос падает на октаву ниже. — Я и есть мафия.

Он внимательно смотрит на меня. Его головорезы таращатся на меня.

С моих губ срывается тихий полуистерический смешок.

Я чувствую себя неуверенно, как будто под моими ногами зыбучие пески, и я начинаю тонуть. Конечно, я понимала, что он опасен. Видела, что он хранит темные тайны и ведет необычную жизнь, но ничто не могло подготовить меня к реальности.

Все сходится. Ключ подошел к замку.

Я вспоминаю месяцы, когда он сидел в моей секции «У Бадди» и наблюдал за мной в свирепом молчании, всю его неподвижность и сосредоточенность. Настоящий хищник.

Не зря я прозвала его волком. Моим волком. А как ловко он убил троих мужчин? И после этого я флиртовала с ним, улыбалась ему и умоляла остаться, пока я сплю.

Как сильно я напрягала мозги, пытаясь понять, кто он такой, но сейчас с отдаленным чувством ужаса понимаю, что темная сторона моей натуры, интуитивная часть, скрытая глубоко под рациональным мышлением... эта часть сразу же все поняла.

Все поняла, но продолжала хотеть его без всяких оговорок.

Лиам наблюдает за мной в полном молчании. К моим щекам приливает кровь, я прерывисто вдыхаю и закрываю лицо руками. Лиам отдает своим людям короткий приказ на гэльском, который заставляет их развернуться и уйти.

— Я же говорил, что у меня необычная жизнь. Предупреждал, что тебе не нужно со мной общаться. Я пытался защитить тебя, Тру.

Я поднимаю голову и с тоской смотрю на него.

— Если бы ты действительно хотел защитить меня, то держался бы подальше.

Что-то вспыхивает в его глазах. Эмоция, которую я не могу определить, но он быстро ее подавляет. Если бы я не знала наверняка, то решила бы, что это боль.

— Мне следовало. Но и ты знала.

Я автоматически открываю рот, чтобы возразить, но потом медленно закрываю.

Как я могу отрицать это, если он прав?

×
×