Обворожительно жестокий (ЛП), стр. 26

От которой я, возможно, никогда не оправлюсь.

— Мне очень жаль, Лиам, — тихо говорю я. — Но я собираюсь прислушаться к твоему совету и сказать «нет».

Затем следует мгновение обжигающей тишины.

— Я все понимаю. — Я с трудом выдыхаю воздух, пока мое сердце бешено колотится, хотя я и не знаю почему. Затем он мрачно добавляет: — Будем надеяться, что я смогу это выполнить.

И шум на том конце провода затихает.

∙ ГЛАВА 15 ∙

Обворожительно жестокий (ЛП) - _1.jpg

Тру

Через неделю синяки рассосались, и я вернулась на работу. Жизнь потекла по своему руслу.

Я ничего не слышала о Лиаме. Я не знаю, увижу ли я когда-нибудь его снова, но воспоминание о поцелуе, который мы разделили в моей спальне, запечатлелось в моей памяти навечно.

Как и его последние слова.

Я тысячу раз прокручивала их в голове: долгую паузу, его мрачный тон, сами слова. Мне показалось, что он не ожидал отказа... и я не была уверена, что он принял его.

Но я не позволяю своим мыслям блуждать в том районе. Местность там слишком опасная.

— Что собираешься делать на выпускной? Твои родители приедут?

Я смеюсь над вопросом Карлы. Сейчас вечер воскресенья, и смена в «У Бадди» только закончилась. Однако я не спешу домой, потому что Тай с Элли настолько поглощены бурным сексом, что мои уши уже начали кровоточить.

Знаю, что мечтать об этом неправильно, но я уже жду, когда они снова расстанутся.

А пока мне нужно прикупить беруши, чтобы хоть немного поспать.

— Боже, нет. Они никогда не покидают Техас.

— Неужели? А почему бы и нет?

— У отца клаустрофобия. Он боится самолетов, начинает рыдать крокодильими слезами. А мама ни за что не оставит его одного, потому что он либо сожжет дом, пытаясь приготовить себе еду, либо позволит Дейзи спать с ним в их постели.

Карла некоторое время пристально на меня таращится.

— Умоляю, скажи мне, что Дейзи — это собака.

— Ослица.

— И как я не догадалась? — пробормотав это, она уходит прочь.

— Сама спросила! — кричу ей вслед.

Улыбаясь, я направляюсь в подсобку. Диего стоит на кухне у гриля. Он поднимает подбородок, когда я прохожу мимо, но ничего не говорит.

Мы почти не разговаривали с тех пор, как я вернулась на работу. Он держался на расстоянии, за что я ему очень благодарна. После тех объятий, а также угроз в адрес Лиама, я все еще чувствую себя неловко рядом с ним. Полагаю, он это ощущает, потому что наша обычная игривость исчезла.

В комнате отдыха я вешаю фартук в шкафчик и переобуваюсь. Затем надеваю пальто (я до сих пор не представляю, что случилось с тем, что было на мне в ночь нападения) и хватаю сумочку.

Когда я оборачиваюсь, Диего стоит, прислонившись к дверному косяку, и смотрит в пол.

— Я должен перед тобой извиниться, — тихо говорит он.

Я настолько удивлена, что могу лишь тупо на него смотреть.

Он поднимает глаза и слегка улыбается мне.

— Я перешел границу дозволенного. Сказав эту херню про мужика в черном. Ты понимаешь.

О том, что убьешь его? Ха, понимаю.

— Все это, хм, немного неожиданно.

Его улыбка становится кривой.

— Я тебя напугал.

Я отвечаю ему улыбкой.

— Логично, учитывая, что я была в шоке.

Он вздыхает и отталкивается от дверного косяка.

— Да. Время было неподходящим. Как и мои плохие манеры. Меньше всего тебе нужны были мои мачо-мудацкие загоны. Мне действительно очень жаль.

Я очень тронута. Он очень мил и искренен, прям маленький мальчик, на которого накричали за кражу печенья.

— Извинения приняты, — тепло отзываюсь я. — А теперь давай больше никогда не будем об этом говорить.

Он изучает мое лицо с минуту, а затем расплывается в доброй улыбке.

— Заметано. — На мгновение воцаряется неловкое молчание, прежде чем он спрашивает: — Ты домой?

Я киваю.

— Угу, но, к сожалению, не спать. К завтрашнему дню мне нужно подготовить задание, на которое я полностью забила.

Он хмурится.

— А разве у тебя не прошли выпускные экзамены?

— Да, — хмыкаю я. — Но один профессор думает, что если его студенты не несчастны, то он плохо выполнил свою работу. Мы будем вкалывать до последней минуты последнего дня занятий в пятницу.

— Полный отстой. Когда у тебя церемония?

— На следующей неделе. Но я никуда не пойду.

Диего выглядит удивленным.

— А почему бы и нет? Ты так много работаешь...

— Во-первых, я ненавижу толпу. Слишком много шума. Да и в колледже я тоже пропустила выпускной. Вся эта суета и внимание... — Я передергиваюсь. — А так как моя семья не приедет, в этом вообще пропадает смысл.

Он хмурит брови.

— Ну, это неправильно. Мы должны отпраздновать твое достижение. Почему бы нам не поужинать вместе? Превратим вечер в особенный.

Я замираю. Затем начинаю паниковать: мой желудок съеживается, а во рту пересыхает.

— Эм... Диего, я надеюсь, что ты не обидишься, но не думаю, что это хорошая идея. Ты и я...

— Я имел в виду с Карлой и Бадди, — успокаивает он. — И с твоей соседкой по квартире, если хочешь. Чем больше народу, тем веселее, верно?

— Звучит неплохо, — я колеблюсь.

Он ухмыляется, сверкнув безупречно белыми зубами.

— Круто! Сообщите тогда, где и сколько человек, я все забронирую.

— Спасибо, Диего.

— Для тебя все что угодно, chica.

Он разворачивается и неторопливо уходит, оставив меня смотреть ему вслед со странным стеснением в груди и ощущением, что тусовка — это совсем не то, что он изначально имел в виду.

* * *

Я была права: последняя неделя учебы была изнурительной.

У меня не хватало времени на что-либо, кроме учебы, работы, занятия и еще немного учебы. Я подала заявки на несколько различных стажировок в местных юридических фирмах, потому что не уверена на сто процентов, что пройду экзамен в первый раз, но опыт будет полезен для моего резюме.

Мысли о Лиаме все еще вертятся у меня в голове, но я достаточно занята, чтобы не обращать на них внимания.

Разве что ночью.

Лежа в постели, я смотрю в потолок и слушаю, как Элли с Тайлером занимаются диким сексом, представляя, что это мы с Лиамом.

Это настоящая пытка. Интересно, это наказания за ужасы, которые я творила в прошлой жизни?

Но так как Элли светится от счастья, то я веду себя как хорошая подружка и держу рот на замке, не сообщая, что ее удивительная сексуальная жизнь меня убивает. Она в любом случае просто заявила бы, что мне завидно.

И была бы права.

В субботу после окончания учебы я попросила Диего зарезервировать столик в местном популярном местечке, где никогда раньше не бывала. Его предложила Элли. Приглашены Карла с мужем, а также Элли и Тай. Бадди отказался, так что нас будет шестеро.

В ресторан я добираюсь с Элли и Таем. Приехав, мы обнаруживаем на баре Диего, Карлу и ее мужа, Дейва. Я бросаю взгляд на Диего, и мое сердце замирает.

Он одет в костюм. Красивый темно-синий костюм с белой рубашкой, серым галстуком и черными мокасинами, начищенными до такого блеска, что могут ослепить.

Он вырядился явно не для дружеской встречи.

Диего вскакивает со стула, как только замечает меня, оглядывает с ног до головы и присвистывает.

— Прекрасно выглядишь, chica. Платье невероятное.

Платье, о котором идет речь, красного цвета, без рукавов, с V-образным вырезом и маленькими прозрачными пуговками спереди по всей длине. Оно обнажает больше кожи, чем мне бы хотелось, но я ношу его по принуждению.

— Спасибо. Я позаимствовала его у Элли. Она заявила, что не собирается стоять рядом со мной в моем обычном... — Я поворачиваюсь к ней, изогнув бровь. — Как ты обозвала мой прикид?

Повиснув на руке Тая, Элли смеется.

— Секонд-хенд-шик.

— Это оксюморон, — говорит Тай, улыбаясь Элли сверху вниз.

×
×