Как вляпаться в детектив (СИ), стр. 20

Отто сделал шаг вперёд, посмотрел на Ягена снизу вверх и спокойно произнёс:

— Мы не будем больше заниматься рабами, лорд Харт. Это грязное дело. Но тороглав и красный корень мы оставить не можем. Слишком много в этом городе людей, которые его потребляют. Если же мы просто уйдём, придёт кто-то другой, начнётся драка за влияние, погромы, грабежи. Стефан перегнул палку, и с рабами. и с охотой на ваших… — он взглянул на меня и Марека, — вассалов. Но он заплатил за это. Но если мы подчинимся вам, результат будет ещё хуже.

— Ты явно умнее своего босса, — кивнул Яген, — что ж, это имеет смысл.

— Но… — подал голос Марек, и Яген тут же его одёрнул.

— Сейчас я говорю, Марек!

— П-простите, мой лорд.

— Итак. Отто. Я соглашусь на твои условия, если ты и каждый член твоей банды дадут мне клятву никогда не заниматься торговлей плотью. Вы можете крышевать игорные дома, подпольные бордели (если девочки участвуют в этом добровольно) и, — он скривился, — продавать тороглав, красный корень и тому подобное. Но не чёрный лотос! Если я узнаю, что вы толкаете эту дрянь, я вырежу свои инициалы на твоём сердце, понял?

— Да, лорд Харт, — Отто кивнул.

— Хорошо, тогда обратись к своим людям и пусть будут готовы к клятве.

Здоровяк кивнул, и повернулся к толпе. Бандиты явно были недовольны, но совсем уж идиотов Стефан у себя не держал, так что убеждение не заняло много времени. Наконец, Отто и Терис, подавая пример, шагнули к Ягену и подняли правые руки.

— Клянусь, что не нарушу данных мной обещаний. Отрекаюсь от чёрного лотоса и алой камеи, никогда больше не продам ни унции этих веществ. Не буду торговать людьми, орками, гномами и эльфами, не стану потворствовать такой торговле или скрывать её. Отныне и впредь не стану принуждать женщин к работе в борделе, прекращу…

Клятва длилась и длилась, перечисляя различные детали и подробности. А потом, когда Яген её принял и на руках Отто и Терис загорелись магические печати, мои знакомыцы повернулись к своим бандитам и вынудили каждого повторить эту клятву. Это заняло какое-то время.

Я с Тиной сидела на крыльце и пересказывала Флокси наши приключения. Вилламп стоял у самой двери и тоже внимательно слушал. Марек подошёл к нам и спросил:

— Леди Рэд, но почему лорд Харт просто не перебил их всех? Работорговля же карается, а он имел право карать, это же его земля.

— Потому что тогда город мог погрузиться в хаос, — вздохнула я, — Я думала об этом и хотела сделать что-то такое, но потом поняла, что, если просто перерезать одну из крупнейших преступных организаций огромного города, порядка станет меньше, а не больше. Бандиты во многом выполняют роль жандармов, только со своей колокольни: крышуют купцов, да, но и не позволяют заезжим гастролёрам их грабить. Торгуют наркотиками, но не дают предприимчивым мудакам продавать вместо них откровенный яд. Даже для проституток лучше иметь надёжного сутенёра, чем рассчитывать только на себя, — я вздохнула, — я в этом убедилась на собственном опыте, как ты знаешь.

Марек кивнул и помолчал какое-то время, но затем неуверенно начал:

— И всё же, это как-то… Половинчато что ли?

— Жизнь всегда половинчата, глупый траханный Марек, — заявила Флокси, болтая ногами на моём плече, — Мы делаем то, что можем, а что не можем — не делаем.

— Ты прям философ, — заметила огненная башка Виллампа.

— Флоксилософ, — пояснила ледяная.

Феечка замахала руками:

— Не смейся надо мной, глупый траханный Вилламп!

— Даже не думал, малышка.

— Развели тут балаган! — раздался за нашими спинами повелительный окрик. Яген, сверкая латной кирасой подошёл к нам.

Марек тут же опустился на одно колено и склонил голову. Я же ограничилась кивком. Мой сюзерен покачал головой и пробормотал:

— Ты бы хоть вид сделала, что этикету следуешь.

— Увы, я такая какая есть, мой лорд, — улыбнулась я в ответ.

— Ну-ну. Ладно. Марек Верецкий, — обратился он к парню.

— Да, мой лорд?

— В обычных условиях твоё преступление карается смертью и изгнанием, — плечи парня напряглись, но он ничего не сказал, — Но есть обстоятельства. Как там было, Флокси?

— Преступление, совершённое феодалом на земле феодала, наказывается так, как считает нужным сюзерен этого феодала, — оттарабанила феечка, — Городские владения феодала считаются землёй феодала, даже если он не вступил во владение ими, а лишь осуществляет долгосрочную аренду.

— Так вот, исходя из вышесказанной казуистики, я имею право наказывать тебя так, как считаю нужным. А учитывая, что твой отец был наркоманом, работорговцем и подонком, я считаю нужным счесть твой поступок актом гражданского правосудия.

— Мой лорд, я…

— Не перебивай. Ты поступил так, как поступил, потому что не хотел мириться с делами твоего отца и готов был отдать жизнь в искупление его грехов. Мне это говорит достаточно. Остаётся лишь одна вещь, — он извлёк из ножен меч и положил плоскость клинка Мареку на макушку, — Нарекаю тебя Марек Верецкий, герба Ладьи и Пшена, бароном Пустых Предгорий со всеми правами и обязанностями, которые даёт этот титул. Служи мне верой и правдой, заботься о своих людях и будь верен рыцарской чести. Клянёшься ли ты мне в этом?

— Клянусь, мой лорд!

Эпилог

Холодные лучи осеннего солнца лились в окна почти параллельно земле и окрашивали тёмные стены зала в бледно-розовый. Приближался закат. Противостояние в загородном поместье Верецких завершилось быстро, а после началась рутина. Кто-то не согласился принести Ягену клятву, кто-то был зол на Терис за убийство Стефана, который далеко не у всех был на плохом счету, кто-то счёл, что имеет не меньше прав на место главаря, чем Отто. С большинством удалось решить разногласия путём переговоров. Нескольких новый босс отпустил, но парочка всё же решила бросить ему вызов. Не знаю, на что они рассчитывали, выступая против человека, который сумел победить высшего вампира. Впрочем, таких было немного. В большинстве своём банда действительно считала, что Стефан заигрался в политику и пытался слепить боевую силу наподобие роты Гижода Камнекрушителя. Многим бандитам это не нравилось. Всё-таки рисковать своей жизнью ради своего благополучия и чужого влияния - разные вещи. Вышибала вряд ли согласится променять свой пост у дверей борделя на мешок наёмника, даже если наёмнику платят неизмеримо больше. И Отто это понимал. Более того - благосклонность Ягена, как ни странно, укрепляла его позицию, ведь теперь в своих глазах бандиты были прикрыты сверху могучим покровителем и могли расчитывать на защиту его имени не меньше, чем на свои клинки.

Всё это Яген изложил мне по пути назад в Стразвац, в перерывах между едкими комментариями касательно моей глупости и напористости. Я не спорила, начав уже понимать, что всё закончилось так хорошо скорее благодаря моему везению, чем талантам. Потому и не возражала, когда Яген потребовал от меня записать всё, что я увидела в записях покойного барона Августина. Чем я и занималась. Ну, почти.

Сидя в удобном кресле, я пила грог из большой глиняной чашки и диктовала. Тина, расположившаяся за столом, каллиграфическим почерком выводила в толстой тетради имена. Поначалу я попыталась записывать сама, но заглянувшая через плечо демоница заявила, что это нечитаемо. Видимо, вложенные системой в мою голову знания языка Кха не означали, что мои каракули станут читаемыми. Посмотрев на мои мучения, Тина улыбнулась и предложила свои услуги секретаря. Это и заняло остаток дня по возвращении в поместье Харт.

Сам Яген ничего не объясняя забрал Виллампа и снежка и отправился куда-то с Северином, который так и не снимал шлем всю дорогу назад. Зато я выяснила у одного из гномов, что эффектным появлением его отряд был обязан помощи Гильдии Камня, грандмастер который был в каких-то странных родственно-долговых отношениях с хитрожопым коротышкой.

К закату мы закончили, и хорошо, потому что у меня уже горло болело от непрерывной диктовки. Тина же тоже под конец делала паузы всё чаще и чаще. Теперь же мы уселись на диванчик у камина и листали страницы. За этим нас и застал Яген.

×
×