Чистильщики (СИ), стр. 23

Юсас не поверил своим ощущениям, постарался высунуть язык и с восторгом, ужасом почувствовал, как язык облизывает губы! Как всегда – облизывает! Как раньше! Как тогда, когда он еще не был жалким уродом!

Юсас даже заплакал, ругая себя за слабость, не достойную мужчины. Сильно его надломили пытки, и он, Юсас, прекрасно это понимал. Он ведь никогда не был дураком. Совсем наоборот…

Рука дернулась, ощупывая левую руку, и снова Юсас едва не завопил – в голос, от души, как кричит малыш, нашедший серебряный империал: «Ееэээсть!» Пальцы отросли! Не совсем еще, не до конца, и были они горячими, болезненными на ощупь, но отросли! Все было на месте – суставы, косточки, мясо – хотя мяса было еще маловато. Пальцы чувствовали, их было приятно щупать, трогать, гладить…

Рука скользнула к голове, и…Юсас едва не потерял сознание – они были! Были! Его глаза!

Он долго не мог себя заставить открыть веки. Долго – целую минуту, или больше. Казалось бы, что такого – рраз! И открыл! Но не мог. Откроешь, а глаз-то и нет! Вернее – они не видят! Новые глаза – не видят! И что тогда?

Теперь – надежда. А тогда не будет никакой надежды. Глупо, конечно, но…вот так.

Когда свет ударил в глаза Юсаса, он не зажмурился. Он боялся закрыть веки. Даже когда слезы полились ручьем и резь стала нестерпимой, Юсас не закрыл век. Наоборот, он раскрыл их так, что казалось – веки сейчас порвутся, так и останутся в открытом положении. И только мысль о том, что новые глаза могут испортиться, заставила его заморгать, и спрятать их за кожаные «одеяла».

Он снова улегся на кровать, подогнул ногу, и стал ее щупать. Культя горела огнем и зудела, чесалась, и Юсас точно знал – нога стала длиннее. Она растет!

Хотел снова сесть, как следует рассмотреть культю, но не успел. Громыхнул засов, дверь скрипнула и открылась.

- Вот! – голос «крысы» Юсас узнал бы среди тысяч голосов. Слепой быстро учится слышать оттенки звуков и узнавать голоса – Смотрите, господин Дейрас! Видите? У него отрастают пальцы! И зубы выросли! И самое главное – глаза! У него выросли глаза!

- Ты уверен? – голос того, кого назвали Дейрасом, был наполнен искренним удивлением – как это, выросли глаза?! Его кто-то лечил? Какой-то лекарь?

- Нет! Никто! – «крыса» был преисполнен почтения, и Юсас понял, что Дейрас важный человек – Я бы точно знал, если бы такое случилось! Я все время был рядом с ним!

- Как его зовут?

- Юсас! И вот еще что – у него язык отрос! Я смотрел!

Молчание, цоканье языком. Потом толчок в плечо Юсаса:

- Эй! Вставай! Ты слышишь меня?! Встань!

- Вы…чо…так…орете?

Язык Юсаса едва поворачивался. Он отвык им пользоваться! Слова приходилось буквально выдавливать из себя, но каждое слово, которое получалось, наполняло Юсас радостью и счастьем! Он говорит! Он снова говорит! И теперь будет жить хорошо!

- Ты как говоришь сгосподином Дейрасом?! – «крыса» был демонстративно возмущен – Он лекарь его императорского величества! Первый лекарь трона!

- И что теперь? – выпалил Юсас уже легко, почти как прежде – Я что теперь должен, упасть ему в ноги, раз он лекарь? Чего вам от меня надо?

- Да ты наглец! – задохнулся «крыса» - да как ты смеешь?! Да я…

- Тихо! – приказал Дейрас, внимательно разглядывая Юсаса – Не мешай. Молчи! Скажи, юноша, тебя кто-то лечил? Какой-то лекарь творил над тобой какое-либо заклинание?

- Нет – не пытаясь изобразить уважение ответил Юсас, сквозь щелки между веками разглядывая лекаря. Глаза еще слезились, яркий свет из окна мешал смотреть. Но слезы текли уже не так обильно. Начал привыкать.

Лекарь был мужчиной лет сорока пяти-пятидесяти, стройный, с хорошей выправкой, похожей на выправку военных. Скромно одетый – в простой темно-синий камзол, украшенный на обшлагах и по воротнику серебряной нитью. Этот костюм походил на какую-то форму, и возможно – таковой и являлся.

И Юсас знал, что Первый лекарь – это большой чин в лекарской иерархии. Чтобы стать Первым лекарем трона, надо быть не только сильным магом и лекарем, но еще и умным человеком, сведущим в дворцовых интригах. Иначе ведь сожрут, и не поморщатся!

Юсас читал об этом в одной из книг, что попались ему среди украденных вещей, принадлежащих ранее купцу с севера. Они с Семагом как-то поперли из повозки купца целый сундук, пока купец ходил договариваться в гостиницу насчет ночлега. Возчик как раз вышел помочиться, и в повозке никого не осталось.

Когда тащили – думали, что разбогатеют. Что взяли купеческую кубышку с деньгами! Оказалось – это были книги. Книги тоже стоят денег, и очень неплохих денег, однако продать их за настоящие деньги просто невозможно. Клиентов мало.

Так вот, прежде чем продать – Юсас перечитал все эти книги, а раз отсутствием памяти он не страдал, то и запомнил из них очень многое. И среди книг была одна, называющаяся: «О придворных нравах, этикете и рангах». Там все было описано – как живут во дворце, какие должности тут имеются, и как надо вести себя в присутствии важных господ. Фактически это был учебник для слуг. Не простых слуг, а слуг высшего ранга. Тех, кто допущен непосредственно к телам императорской семьи и важных вельмож.

- Одержимый! – кивнул своим мыслям лекарь – и он стал одержимым буквально в последние дни. С кем из магов он соприкасался?

- Одержимый?! – «крыса» едва не отшатнулся, с недоверием и даже испугом глядя на Юсаса – Вообще-то его лечила старая ведьма! Что живет возле порта! Но она слабая магиня. Ну…так говорят! Она его лечила.

- А ты говоришь, его никто не лечил! – скривился маг, и лицо его, узкое, хищное, стало некрасивым и злым – У меня такое ощущение, что в крысы набирают одних идиотов! Я же четко спросил – его кто-то лечил?! А ты что мне сказал?!

- Ну я думал…эээ…я думал – ведьма не считается! – пролепетал «крыса» - думал, за последние дни! А еще он касался своего друга, Дегера! А тот ведь тоже маг!

- Маг… - лекарь повторил эхом, и задумался – неужели…хмм. Парень…как там тебя? А! Юсас. Покажи руки. Ну?

- Есть хочу. Если я щас не поем – я умру! – страдальческим тоном заявил Юсас, и маг снова кивнул головой:

- Организм восстанавливает ресурсы!

И тут же, «крысе»:

- Если вы его как следует не покормите, он может и умереть. Ему нужно много еды и питья. Очень много. После восстановления он будет испытывать сильный голод. Вернее – уже испытывает. Если не дать ему пищи, организм съест сам себя.

- Да есть у него еда! Вон, на столе! Пусть жрет! Я-то что?

Юсас тут же зашевелился, сел, поводя головой из стороны в сторону, и обнаружив искомый объект, тут же попрыгал к нему на одной ноге. Вторая еще как следует не отросла и была короче на целую пядь.

Через минуту он уже жевал и глотал – давясь, и наслаждаясь каждым кусочком съеденной пищи, не замечая ни вкуса, ни того, как внимательно следит за ним маг-лекарь. А тот молчал и думал о своем. О чем – не мог догадаться ни Юсас, ни его конвоир, тихонько перекатывающий в кулаке два серебряных империала. «Крысе» очень хотелось выпить. А еще – бабу. И уж точно не хотелось торчать в этой комнате и смотреть, как уличный мальчишка набивает свой тощий живот.

Маг молчал минут десять, потом повернулся, и пошел к двери, не сказав больше ни слова. Он был потрясен, хотя по нему это никак не было видно. И немудрено быть потрясенным – увидеть такое чудо! Чтобы вот так, за считанные часы суметь восстановить утраченные органы – это просто невозможно!

И это следовало обдумать. Поискать информацию в библиотеке, порыться в древних трактатах. До сих пор никто не знает – что же такое одержимость. Даже инквизиция, призванная бороться с такими проявлениями демонизма. Но демонизма ли? Кто это решил? Почему одержимых преследуют? И всех ли преследуют, или только тех, кто неугоден Храму? Вопросы, вопросы, вопросы…

Глава 4

- Я утверждаю – этот человек обладает способностью делать одержимым любого!

Молчание. Густое, такое густое, что кажется - его можно пощупать пальцами. Кажется, что в этом густом молчании завязнут, утонут любые слова, которые падут на его поверхность. Новость была ошеломительна!

×
×