Чистильщики (СИ), стр. 22

- Я не знаю. Мы этим не занимаемся! – спокойно ответил «крыса» - это палач. А кто отдал приказ, и зачем, мне неведомо. Могу только предположить – чтобы никому ничего не рассказал.

- Мрази! Ну, какие же вы мрази! – выдохнул я – Не буду ничего делать, пока его не потрогаю. Пока не обниму его!

- Но это запрещено! – крыса помотал головой – Запрещено касаться его! Вам запрещено касаться друг друга! У меня такое распоряжение!

- А мне плевать на ваше распоряжение – холодно бросил я, тихонько пробуя цепи на крепость. Крепкие, гады! Так просто не порвать! На совесть подготовились! – еще раз говорю, все наши договоренности отменяются – если я не осмотрю и не потрогаю этого человека. Не очень-то он похож на того Юсаса, которого я знал! И я должен убедиться – точно Юсас это, или нет!

Юсас что-то забулькал, захрипел, из глаз у него снова потекли слезы, а я едва не заскрипел зубами, и только лишь повторял про себя: «Молчи! Молчи, дурашка! Верь мне

- Я…я должен поговорить с начальством! – пролепетал «крыса» - Пожалуйста, ничего не делай! Я сейчас вернусь! Будь разумен!

Он исчез за дверь позади меня – это помещение имело четыре двери, и я подозреваю, что за ними стояли наготове вооруженные гвардейцы. Или стражники – что скорее всего. И только я начну бузить – тут же выбегут и начнут махать своими мерзкими железками, домогаясь комиссарского тела. Нет уж! Хрен вам, а не оптимистическая трагедия! Меня дома ждут! Мама меня ждет! Варя ждет! Брат ждет! А пока меня ждут – никто не сможет остановить!

Ждать пришлось минут пять, из чего я сделал вывод, что начальство находится совсем рядом. Далеко ходить не пришлось. Вот только почему сам начальник не пошел присутствовать при встрече двух известных заговорщиков? Или может он боится?

И правда – вдруг я найду способ вырваться из кандалов? И что тогда? И…все - тогда! «Тук-тук. Кто там? Это я, Смерть пришла! И что? Иии…все!»

Не пощажу, точно! Специально искать подлецов не буду, но если попадется под руку – пришибу! Как солдат вошь!

- Разрешили! – выдохнул запыхавшийся, потный «крыса». Видать бегом бегал испросить это самое разрешение – Но только не шали, ладно? Ты под прицелом!

И он обвел глазами отдушины по верху комнаты. Ах вон оно как…не только ворвутся, а еще и нашпигуют меня стрелами! Одно радует – вряд ли будут в башку стрелять. Я же им нужен живой! А вот обездвижить – это да. По конечностям, точно.

Крыса махнул рукой, его соратник шепнул что-то Юсасу, и тот начал подходить – мучительно медленно, согнувшись над слишком короткими для него костылями. И это было страшно, и жалко. Сердце кровью обливается!

Я встал, шагнул навстречу – насколько мог. Цепи зазвенели, и Юсас прислушался на ходу, наклонив голову набок, как это делают собаки. Я закусил губу и ждал – секунду, две, три…когда до Юсаса уже было можно достать рукой, я ухватил его за плечи, притянул к себе и сжал – осторожно, боясь что-нибудь сломать, но сильно, так, что у него из груди вырвался воздух:

- Живой! Слава богу, живой!

Рубаха на груди у меня промокла от слез, и я подумал о том, что Юсас стал очень много плакать. Впрочем, на его месте – да кто не заплачет? Я так вообще давно бы разбил себе голову – чем так жить! И надо отдать ему должное – Юсас держался. Выживал. Впрочем – как и всегда. Как и всю свою недолгую жизнь!

Я усадил его на скамью, и обнял, похлопывая по спине, как если бы нашел пропавшего брата. Впрочем – а кто же он мне был, как не брат? Такой же как Сашка, оставшийся на Земле. И так же я за него порву всех – лишь бы он остался жить!

А потом я сделал ЭТО.

Часть 2

Никто ничего не понял – да и как они могут понять? Во мне сидели десятка два Тварей. Они же Бесы. Они же энергетические сущности. Что мне стоит взять парочку, и подсадить их прямо в тело Юсаса? Да ничего не стоит! Как и любому другому Альфе. И так же мне ничего не стоит активировать этих Тварей. Теперь, брат мой Юска, будешь ты Альфой! И держись, народ – это вам не простого мальчишку мордовать! Альфа – это серьезно! Альфа – это всем вам писец!

После активации Юсас потерял сознание. Оно и понятно – встряска для организма просто невероятная! Только представить – в тебя вдруг вселяется энергетическая сущность, занимая твой мозг, пронизывая тело от макушки и до самой пятки! А если их два, этих Беса? Один «магический», один «физический»? Да тут как обухом по голове шандарахнули!

Вот на то я и рассчитывал. Этого я и хотел! Что бы теперь ни случилось со мной за это время – Юс не пропадет. Теперь – его трудно обидеть. Вернее – опасно!

- Отнесите его поспать и поесть! – приказал я холодным командирским тоном, и «крыса» дернулся бежать, исполнять. Рефлексы, однако? – И еды ему побольше, и питья! Настрадался мальчишка, сомлел. Ну что рты разинули? Берите и несите…придурки! Завтра ко мне его приведете! Да снимите с меня эту дрянь…шею натерла, гадина! И как в таких ходят рабы? Не люди вы, а мрази. Твари поганые! Ууу…так бы и врезал…гады!

Когда Юсас услышал голос Дегера – он едва не упал без сознания. Дегер здесь! Теперь все будет хорошо! Дегер все решит, со всеми негодяями разберется!

И слезы. Они текли сами по себе. Юсас никогда так много не плакал. Он вообще забыл, когда плакал. Улица приучает сдерживать эмоции, особенно такие. Над твоими слезами только посмеются, слезы – повод для глумления. Плакать можно, но только так, чтобы никто не видел – наедине сам с собой, забившись в темный уголок.

Дегер что-то говорил, и голос его, холодный, командирский, был совсем не похож на голос прежнего Дегера – спокойного, даже равнодушного великана. Это был голос человека уверенного в себе, сильного, знающего себе цену, и…злющего, как демон! На кого Дегер злился Юсас не знал, но осознавал только одно – злился он точно не на Юсаса. Ведь он не может злиться на брата! Не за что на него злиться!

А потом сопровождающий шепнул в ухо: «Иди к своему Дегеру! Шагай вперед!» - и Юсас пошел. Пошел, едва не падая - то ли от усталости, то ли от переполнявших его эмоций. А когда Дегер обхватил руками плечи Юсаса и сжал его так, что трудно стало дышать – Юсас снова не выдержал и зарыдал.

Все накопленное за время с того страшного момента на Арене – вся боль, все унижения, весь ужас того что случилось с Юсасом за все это время - вылилось в рыданиях. И в очередной раз Юсас подумал о том, что если бы не надежда на Дегера, если бы не слепая вера в то, что Дегер жив – Юсас никогда бы не смог дожить до этой секунды. Он давно разбил бы себе голову о ближайшую стену. Только вера в названного брата удержала его здесь, на этом свете.

И ни разу он не подумал о том, что это все могло было быть и зря…ведь Дегер сидел закованный в цепи!

Когда в голове Юсаса вспыхнул свет – он вдруг на долю секунды подумал о том, что случилось очередное чудо, и каким-то образом обрел новые глаза. Но только на долю секунды. Потом его вдруг затошнило, но прежде чем освободиться от съеденного мальчишка провалился в беспамятство. Глухое и черное, как и его слепота.

Очнулся он на той же кровати, где и в прошлый раз. Или на такой же кровати. Юсас лежал поверх одеяла на спине, и когда сон покинул его душу, стал медленно приходить в себя, вспоминая то, что происходило с ним…неизвестно когда. Сколько он пролежал здесь, в этой комнате не пахнущей ничем (тут долго никто не жил, точно!) – это знают только те, кто его сюда притащил. Последнее, что запомнил Юсас – руки брата, обхватывающие его плечи. А потом…потом – вот эта комната.

И у него чесалось. И зудело. Так зудело и чесалось, что просто слов нет! Чесалась культя ноги, чесались культи на месте пальцев, чесались глазницы, чесался и горел обрубок языка – он будто распух, стал больше!

И хотелось есть – страшно хотелось есть! До боли! До скрежета зубовного! Скрежета?!

Юсас даже вздрогнул – зубы! У него появились зубы! Он коснулся их губами, когда по недавно образовавшейся привычке сжал губы, всосав их в рот! Раньше тут были только десны, в которых торчали острые остатки зубов – иногда Юсас забывшись ранил о них губы. Теперь – на месте пеньков торчали зубы! Небольшие, но самые настоящие – резцы! И он…коснулся их языком!

×
×