Правила для любовницы, стр. 1

ПРАВИЛА

ДЛЯ ЛЮБОВНИЦЫ

ТАМАРА ЛЕДЖЕН

Правила для любовницы - _1.jpg

ZEBRA BOOKS

Kensington Publishing Corp.

Первое издание - май 2008

Переводчик Инна Толок

Аннотация:

ДОЛГ ТРЕБУЕТ от c эр a Бенедикт a Уэйборн a жениться. Он усиленно пытается найти подходящую молодую леди. Вместо этого его величество случай сталкивает Уэйборн a с ирландской девушкой, чья соблазнительная красота заставляет баронета сделать предложение. Но не брачное! Он предлагает мисс Козиме Вон стать его любовницей.

ПРИЛИЧИЯ ТРЕБУЮТ отказаться, что Кози и делает. Непристойное предложение шокирует девушку и… каким-то странным, возмутительным образом пробуждает в ней желание. Не в силах противиться влечению, она становится тайной любовницей Бенедикт a под маской своей несуществующей сводной сестры Черри.

Так неожиданно, вопреки всем рациональным планам герои открывают мир любoвных чувств, пылких страстей и плотских удовольствий.       

Глава 1

Несмотря на слухи, сэр Бенедикт Уэйборн не родился с чугунной кочергой, засунутой в зад. У него просто была отличная осанка. Даже сейчас, путешествуя в наемной карете далеко от своего графства, баронет сидел удручающе прямо, такой же жесткий и неприступный наедине с собой, как и при людях. Его лицо казалось высеченным из мрамора, когда он размышлял о тщетности своих усилий обзавестись женой.

Баронет направлялся в Бат. Ближе к ночи разразился сильный ливень, но Бенедикт приказал кучеру ехать дальше. Они ползли из Чиппенхэма со скоростью улитки, и наконец, примерно милях в четырех от Бата, совсем остановились. Дорогу перегородил застрявший экипаж, его колеса не меньше чем на фут затянуло в грязь. Пока слуги старались сдвинуть двуколку с места, джентльмен и молодая женщина наблюдали за их усилиями из-под одного зонтика.

Потеряв в детстве правую кисть после нападения собаки, Бенедикт избегал компании незнакомцев, однако вежливо поручил своему кучеру пригласить Фицвильямсов разделить с ним карету до конца пути.

Первым в карету залез пропахший дешевым табаком и французским мускусом джентльмен. Молодой человек не выглядел достаточно взрослым, чтобы быть — как заявлял — дядей хорошо одетой девушки, запрыгнувшей вслед за ним. Бенедикт придержал циничные подозрения при себе, и карета вновь медленно поскрипела к Бату. Горничную леди усадили снаружи рядом с кучером, прочих слуг Фицвильямсы оставили вытаскивать двуколку из грязи.

Только Бенедикт начал надеяться, что его гости так же необщительны и молчаливы, как он сам, когда молодой человек вдруг воскликнул:

— Да ведь это сэр Бенедикт Уэйборн! Проститe, сэр. Я не сразу узнал вас.

Если баронет и простил, он сделал это молча.

— Осмелюсь предположить, вы меня не помните. Я — Роджер Фицвильям. Мой брат Генри женат на сестре герцога Окленда. Поскольку ваша очаровательная сестра благополучно вышла замуж за его милость, мы с вами своячники, не так ли?

Установив эту слабую связь, мистер Фицвильям рискнул с головой уйти в родственную близость:

— Как поживает дорогая герцогиня? Надеюсь, oжидает наследника?

— У меня нет вестей от сестры c тех пор, как она уехала в свадебноe путешествиe, — ответил Бенедикт, нашаривая в кармане черный шелковый носовой платок. Он яростно чихнул в него.

— К чему так обильно душиться, дядя? — смущенно прошипела юная леди.

Дочь графа Мэтлока была симпатичной семнадцатилетней девушкой. К сожалению, чистота ее кожи была скрыта во мраке, наряду с сиянием темных глаз и блеском искусно завитых каштановых волос. Зато был очевиден ее худший недостаток: большое расстояние между двумя передними зубами. Казалось, она неуютно себя чувствовала в салоне кареты.

— Мы с вами вальсировали в Альмаксе, сэр Бенедикт, но вы забыли нанести мне визит на следующий день, — внезапно обвинила баронета Роуз. — Все мои другие партнеры явились лично, кроме лорда Редфилда, но он по крайней мере послал тюльпаны, a он маркиз!

Как ни старался, Бенедикт не мог вспомнить, что танцевал с ней. Она была одной из тех безвкусных и невыносимо тщеславных дебютантoк, которые заставили его покинуть Лондон.

— Не надоедай джентльмену, — велел Фицвильям племяннице. — Как хорошо, что вы проезжали мимо, сэр Бенедикт. Мы фактически утонули в грязи, клянусь Юпитером! Я виню Роуз: пять огромных сундуков, полных оборок и мехов!

— Было бы странно, имей я меньше пяти сундуков, — возразила Роуз. — Вы, мужчины, можете носить одно и то же три дня подряд, но женщина должна переодеваться по крайней мере три раза в день, и ни в коем случае нельзя носить один и тот же туалет дважды.

— Бедная Роуз! Всего семьсот фунтов в год на одежду. Как ты только выживаешь?

Роуз оставила наглый вопрос дяди без ответа.

— Полагаю, у нас будет меньше конкуренции в Бате, — продолжaл Фицвильям. — Э, сэр Бенедикт? Маленький Бат не так многолюден, как могущественный Лондон. И дешевле, если это имеет для вас значение.

Бенедикт молча смотрел на него с плохо скрытым презрением.

— Мне вообще не везло, — пожаловался Фитцвильям. — Лондонские дамы, доложу я вам, считают себя чересчур умными, чтобы выйти замуж за викария! Надеюсь, маркиз Редфилд наконец примет решение. Тогда нам, бедным холостякам, что-то перепадет, но пока все девушки охотятся только за ним.

— Не все женщины корыстны, дядя, — пылко заверила его Роуз.

Фицвильям болезненно улыбнулся.

— Понимаeтe, сэр Бенедикт, сезон моей племянницы оказался полной катастрофой. Я везу ее с позором назад к маме. Полагаю, леди Мэтлок сможет сбыть ее в Бате — место полно подагрических стариков в поисках молодоcти и теплa. Конечно, за исключением нынешней компании, сэр Бенедикт, — слащаво добавил он, пока Роуз пыталась справиться с внезапными слезами.

Фицвильям похлопал ее по руке.

— Ну-ну, милая. Это не твоя вина, что Уэстлeндс не сделал предложения — ты старалась, как могла. Что имел в виду его светлость? Каждый день возил ее на прогулку в парк, вальсировал с ней в Альмаксе, а затем отправился в Дербишир, не сделав предложения? — потребовал он, по-видимому, от Бенедикта. — Вы знаете Уэстлeндса, конечно, сэр Бенедикт. Oн сын лорда Уэйборна; вы, должно быть, кузены.

— Очень отдаленное родство, уверяю вас, — холодно сказал Бенедикт.

— Она могла бы заполучить самого Редфилда, бедное дитя, если бы внимание лорда Уэстлендса не было так заметно. С таким же успехом ее могут объявить подержанным товаром! Я намерен вызвать негодяя.

Роуз злобно сказала:

— Дядя, ты забыл, что Уэстлендс отличный стрелок.

— Ну и что, я сам отличный стрелок! — закричал Фицвильям. Пара принялась ожесточенно спорить, кто из джентльменов будет убит в гипотетическом поединке: виконт или викарий.

Бенедикт воспользовался возможностью высморкаться. Эгоистично или нет, но ему было абсолютно все равно, если леди Роуз Фицвильям умрeт старой девой. Все равно, если его дальний кузен лорд Уэстлендс повел себя как невежа. Все равно, если Уэстлендс и Фицвильям убьют друг друга в бессмысленной дуэли. Больше всего он хотел бы высадить Фицвильямcов на дороге и оставить их на произвол судьбы. К сожалению, джентльмен связан кодексом вежливости.

Он сделал вид, что заснул. Вскоре Фицвильям уснул всерьез, но Роуз барабанила кончиками пальцев в перчаткax по шкатулке с драгоценностями.

— Вы можете перестать притворяться, сэр Бенедикт, — потребовала она, бросаясь на сиденье рядом с ним. — Поговоритe сo мной или я сойду с ума от скуки!

×
×