Пепел. Книга вторая, стр. 9

– Можете рассказать, о чем вы говорили? Она спрашивала обо ммне? – на последнем слове запинаюсь и сглатываю комок, который снова начинает разрастаться в горле, не давая мне нормально дышать.

– Я буду честен с тобой… Твоя мама не была заинтересована в новостях о тебе. Она просто спросила, жива ли ты. Но это не имело для неё никакого значения. Видишь ли, она счастлива. Жизнь там делает её цельной. – с каждым словом старика, от меня отрывали кусок. Отделяли кусок души. Боже, как это больно. Что становится с душой человека, если её разорвали на части и выкинули за ненадобностью? Понимание того, что я осталась совершенно одна, без родного человека, делает меня пустой. Пытаюсь слушать дальше. – Она просила передать тебе, что не нуждается в твоей помощи.

Я рада слышать тишину, слова Саито сродни выстрелу в самое сердце. Сижу и смотрю на огонек свечи, чувствую, как слеза скатилась по лицу и капнула на стол. Собираю себя по кусочкам и обещаю, что это была последняя слеза, которая появилась на свет благодаря моей матери.

– Это всё? – спрашиваю, но взгляд от огня оторвать не могу.

– Да.

Поднимаюсь и выхожу из-за стола. Но слова Саито заставляют меня остановиться.

– Джей, нет света без тени.

– Что?

– Это означает… что даже в самый худший момент твоей жизни может появиться что-то поистине великолепное.

И я ушла.

Но слова старика так и крутились у меня в голове. Лучше буду думать об этом, чем о том, что от меня отреклась родная мать.

На выходе из Храма меня ожидала Стейси.

– Ты что молиться пришла? – в растерянности спрашиваю блондинку.

– Не молилась, просто просила у всех богов немного спокойствия в жизни. Не хочу больше бегать по лесам от мутантов, сбегать из города и вообще, просто хочу тишины. – Стейси совершенно серьезна, а это бывает крайне редко.

– Я тоже.

Всю дорогу до дома мы шли в тишине. Стейси не поинтересовалась, что я делала в Храме Возрождения. И есть только один человек, кому я смогу повторить то, что услышала от Саито.

Дома нас встретила Саманта. Это было самое неожиданное зрелище в моей жизни. Она что-то колдовала на кухне. Только и успевала носить какие-то тарелки с безумно аппетитным ароматом. Через пять минут нас ожидал шикарно накрытый стол. Когда она успела всё это наготовить? И тут я понимаю, что и Саманту я практически не знаю. Нас сплотила жизненная ситуация. Я даже не подозревала, что она умеет готовить.

Сэм, как наседка, стоит возле стола и нервно заламывает пальцы. Она переживает, что нам что-то не понравится. За столом собрались все. Даже Шарлотта. Когда мы расселись, Саманта решила сказать речь, и, кажется, от этого разволновалась ещё больше. Я сразу вспомнила момент на отборе, когда она с высоко поднятой головой одевалась в зале полном мужчин, и её ни капли не волновало их мнение. Она изменилась.

– Ребята, вы для меня стали такими родными. – её голос дрожит, и я понимаю, как тяжело ей даются эти слова. – Я… очень хочу, чтобы этот дом… стал для нас действительно домом. Ну как-то так. Я просто хочу, чтобы вы знали. – в её глазах появляется влага, но она продолжает улыбаться и обводит всех взглядом. – Вы – моя семья.

И на этих словах мы начинаем ей аплодировать, это так глупо выглядит, но нам плевать. Один за другим, и вот овации и наш совместный смех разносятся по кухне. Сэм садится вместе с нами за стол, и через считанные секунды кухню наполняют восторженные звуки. Кажется, эта была самая вкусная еда за всю мою жизнь. Хотя нет, не кажется. Это просто божественно.

Позже пришла Сара с сыном и предложила мне стать помощником медсестры. На первое время. Если мне понравится, и я справлюсь, можно будет подумать о постоянной работе.

Возможно, это и есть мой свет, о котором говорил Саито. Начать новую жизнь. Спокойную и размеренную.

Я согласилась.

Так же Сара рассказала нам много интересного о городе и его правилах. Оказывается, именно Крест внес свою лепту в отношении закона о детях. Дети стали неприкосновенны, даже если совершили какой-то проступок, наказания им не будет. Как считает Преподобный, дети – это единственная возможность оставить след существования человека на земле. Мне так же было интересно, откуда Сара знает столько информации об этом городе, ведь она практически всю жизнь провела в Черной Пантере. Она рассказала, что сейчас это преподают в школах. На уроках истории мира после катастрофы. И секретной информацией это назвать нельзя. Это известно всем, кроме людей из Подземелья.

В итоге, целый день прошел в легких разговорах и смешных историях Брэдди. Это было необычно, сначала было немного неуютно от резкой смены вектора наших взаимоотношений. Раньше наши разговоры были только о выживании.

За столом Майкл спросил меня о беседе с Преподобным, но я не хотела портить момент. Даже не знаю, как его назвать. Момент единства? Момент счастья? Не могу подобрать нужное слово. Но могу сказать одно, мне было чертовски хорошо. Настолько хорошо, что я на время перестала думать о маме.

Наступил вечер, и все разошлись по комнатам. Лежа в кровати я не могла закрыть глаза и все время сверлила взглядом стену, за которой сейчас находился Майкл. Скорее всего без футболки. Эта фантазия вызвала у меня улыбку. От мыслей о нем что-то светлое и теплое разливается по венам. Может вот он – мой дом? Кажется, не важно где я буду находиться, если рядом со мной будет Майкл, я буду счастлива. И вот уже час прошел, а я лежу и смотрю на стену, не исключено, что здесь скоро будет дыра.

Хватит быть трусихой.

Мысль ещё до конца не сформировалась, а я уже сбрасываю с себя одеяло и встаю с кровати. Иду к двери. Главное не думать, иначе я струшу и никогда сама к нему не подойду. Протягиваю руку к двери и вздрагиваю от голоса соседки по комнате.

– Джей, не будь идиоткой. – зажмуриваю глаза и поворачиваю ручку на двери. Не буду её слушать. Но она не замолкает. – Джей. Стой.

– Чего тебе? – закрываю двери и поворачиваюсь к Стейси.

– Только не говори, что ты идешь к нему.

– Тебе то что?

– Боже. – стервозная часть Стейси проснулась и жаждет выйти на волю. Девушка закатывает глаза и садится на кровати, показывая на меня рукой. – Только не говори, что ты пойдешь в этом. Эта пижама полный отстой.

– Что? – обвожу взглядом серые шорты и майку, пижама как пижама. – Нормальная она.

– Ну если ты пошла попить воды, то да. – говоря всё это, в своей манере выгибает бровь и хитро улыбается. – Но, если ты решила посетить соседнюю комнату, поверь мне – это худший наряд.

– Мммм… ты хочешь, чтобы я надела что? Бальное платье? – эта девушка замыкает очередь людей, с кем бы я хотела поговорить по поводу Майкла. Только не с ней.

– Ха-ха-ха, нет конечно.

– Стейси, чего ты добиваешься? Я тебя не понимаю.

– Пытаюсь тебе помочь.

– Но я не просила твоей помощи. – отворачиваюсь от неё и открываю дверь.

– Хотя бы волосы распусти, а то как монашка.

Это последнее, что я разобрала из её слов. Плевать я хотела на её советы.

Пара шагов, и я стою напротив двери Майкла. Сердце бешено колотится. Что я делаю? Не даю себе времени на раздумья, снимаю резинку с волос и чувствую, как длинные локоны струятся по рукам и спине. Всё-таки в этом Стейси права, распущенные волосы мне идут больше. Поправляю их и без стука открываю дверь. Вижу улыбающегося Майкла, который лежит на постели. В футболке.

Так и стою. Кажется, я вросла в этот пол. Не знаю что сказать. Я даже до конца не понимаю, для чего я здесь. Просто хотела оказаться рядом с ним, но не думала, что это будет настолько неловко.

– Просто входи, не обязательно что-то говорить. – улыбка Майкла исчезла с лица, и он сказал это совершенно серьезно.

– Ты умеешь мысли читать? – при этом мои щеки заливает румянец. Надеюсь, что нет.

– Нет. Твое лицо говорит за тебя.

Захожу и прикрываю за собой дверь. Вижу, как трясутся мои руки. И что делать дальше? Соблазнительница из меня, конечно, никакая. Ещё эта дурацкая пижама. Я что правда в ней похожа на монашку? Чертова Стейси.

×
×