Северное Сияние (СИ), стр. 1

Глава 1

Корпус, в котором располагалась столовая, напоминал криво воткнувшуюся в землю летающую тарелку. Футуристическая конструкция из стекла и бетона, с царством ослепительно белого в интерьерах, чуждо контрастировала с серостью тоскливой осени, царствующей за панорамными окнами.

Не только диск здания столовой, но весь комплекс, куда переехала гимназия имени барона Александра Витгефта, был построен в стиле хай-тек: словно не одна летающая тарелка, а целая эскадра космических кораблей внеземной цивилизации приземлилась здесь, на острове Ягры в устье Северной Двины.

Впрочем, вид из окон столовой открывался не на остальные занятые гимназией корпуса, а на «большую землю» материка, отделенную от острова Никольским заливом. И среди серой ноябрьской хмари на другом берегу единственным ярким пятном выделялись синие и золотые купола Николо-Корельского монастыря.

Северная погода — по всеобщему впечатлению, — встретила прибывших с юга страны гимназистов примерно с такой же приветливостью, каким бывает ласковый удар мокрой тряпки по лицу. И если поначалу казалось, что можно привыкнуть — то сейчас, в середине ноября, после полутора месяцев без настоящего теплого солнца, пейзаж за окном вызывал уныние практически у всех.

Ясноглазая Наденька одна из немногих взирала на окружающий мир с восторгом юного натуралиста, для которого у природы нет плохой погоды. Эльвира же, как и Илья, о погоде высказывались в сдержанном, но негативном ключе. Особенно когда Андре устраивал нам многокилометровые марш-броски по окружающим город сопкам. Черноглазый Модест комментариев себе не позволял, но было видно — он, привыкший к гораздо более комфортному климату, страдает сильнее всех.

— Ну, хотя бы не Норильск, — пробормотал я негромко, нарушая повисшее молчание.

— Что? — поинтересовался только присевший за наш стол Валера.

— Не «что» а «где», — моментально отсек я его, возвращаясь взглядом к тарелке с овощным салатом, который все никак не мог победить.

— И где?

— Там.

— А там что?

— А там глухих повезли, — пожал я плечами, насаживая на вилку крупный кусок авокадо.

Мое меню теперь от меня не зависело, и было составлено диетологами гимназии по заявке Андре. И почему-то моя нелюбовь к некоторым продуктам не учитывалась вовсе, хотя информация об этом у составителей наверняка имелась в личной карточке. Хотя может быть, дело именно в этом.

— Чем тебе не нравится Норильск? — не сдался Валера, предсказуемо забирая у Модеста чай.

— Валер, это мой чай, и он невкусный… — начал было темноглазый оруженосец сибирской царевны, но Валера от него только отмахнулся. Модест пожал плечами и отвернулся. Выглядел он, кстати, совершенно спокойно, хотя вчера даже пробовал после подобного с Валерой разборки устраивать. Смирился?

— Чем мне не нравится Норильск? — между тем недоуменно переспросил я и невольно задумался.

После того как побывал в Норильске (в прошлой жизни), понял почему дежурные жалобы петербуржцев на климат вызывают у непробиваемо-спокойных северян лишь снисходительную улыбку. Потому что все присказки, которыми описывают столичные жители свой климат, по типу «здесь три месяца холодно, а остальные девять — очуметь как холодно» или «да было у нас лето, просто я в тот день работал» относятся в первую очередь к Норильску.

— Купаться там неудобно очень, — нашел наконец я вполне нейтральный ответ.

— Чем же? — поинтересовался Валера, держа на весу кружку с горячим чаем, все никак не собравшись сделать первый глоток.

— Там дно водоемов даже летом не оттаивает. И поэтому даже комфортно не встать передохнуть. Если ты конечно понимаешь, о чем я, — выдал я самую мерзкую улыбку, на которую был способен.

Илья, судя по взгляду, единственный из всех догадался о смысле сказанного. Широкоплечий светловолосый крепыш постарался сохранить невозмутимость, но не выдержал и пару раз негромко хрюкнул, сдерживая рвущийся смешок.

— Ты чего? — поинтересовался Валера у Ильи, на котором сейчас скрестились взгляды всех присутствующих. Нет, не всех — Модест то и дело поглядывал на свой чай в руках Валеры.

— Анекдот он забавный вспомнил, — пришел я на помощь Илье, отвлекая внимание.

— Какой анекдот? — снова повернулся ко мне Валера.

— Про пятнистых змей, — широко улыбнулся я. Все же багаж целого культурного пласта незнакомого этому миру, позволяет использовать многие шутки эксклюзивно, и по-настоящему в первый раз.

Но продолжить привычную пикировку с принцем не удалось — Валера все же отхлебнул забранный у Модеста чай. Глоток он сделал хороший и после моментально изменился в лице. Ненадолго, очень быстро вернул себе спокойствие, но выражение лица говорило о предельной собранности и задумчивости. Выплевывать чай Валера не стал, но и глотать ему почему-то не хотелось.

— Валер, я предупреждал, что он невкусный, — негромко произнес Модест, всем видом показывая, как он переживает случившийся казус. Валера только сверкнул глазами, поднялся и быстро направился в сторону выхода, так и не решившись ни проглотить, ни выплюнуть чай прямо здесь.

На ходу он едва не столкнулся с Анастасией, которая двигалась со своим подносом к нашему столу. Проводив взглядом Валеру, она подошла к столу, поставила поднос и вновь бросила короткий взгляд вслед торопливо уходящему принцу.

— Что это с ним? — поинтересовалась княжна, осмотрев присутствующих подсвеченным слабым ультрамариновым сиянием взглядом.

— Климат местный обсуждали, — меланхолично пожала плечами Эльвира, — не выдержала душа поэта, видимо грустить ушел.

— А что не так с климатом? — недоуменно глянула Анастасия сначала на Эльвиру, а после на лучившегося гордостью восстановленного достоинства Модеста.

— Там, если ты не заметила, не только Архангельск, но еще и ноябрь, — показала между тем Эльвира княжне на серую хмарь за окном.

Анастасия только плечами пожала — ей, работающей с ледяным пламенем адепту водной стихии, минусовая температура неудобств никаких не доставляла. И она единственная из присутствующих за столом пользовалась стихийной силой источника, а это — как хорошо помню, даже визуально делает мир ярче. И сейчас княжна, даже когда ее глаза не сияют ультрамарином ледяного пламени, видит окружающее в холодных синих цветах. И осень за окном для нее подкрашена более ярко, словно изображение на мониторе с преобладающим балансом синего.

— Вы в Астрахани в июле не были, если уж о плохом климате речь, — после некоторой паузы также меланхолично, как и Эльвира ранее, произнесла княжна принимаясь за еду.

— Отличный климат в Астрахани. В июле тоже, — ровным тоном ответила Эльвира и обернулась ко входу в столовую, потому что выплюнувший чай Валера уже возвращался.

В руках он держал бутылку воды, из которой то и дело отхлебывал. Как раз в этот момент Валера проходил между двумя столами с новыми, недавно принятыми на обучение гимназистами — сплошь девушками. И конечно же он совершенно нечаянно задел стул, учинив локальный разгром. Сразу не меньше десяти гимназисток обернулось на Валеру. Выглядело это… немного пугающе, если честно. Потому что все десять обернувшихся были адептами ледяной стихии, и смотрели за Валерой сейчас сплошь подсвеченные ледяным пламенем глаза.

Впрочем, в этом мире Игру Престолов кроме меня никто не видел, и никто подобных моим чувств не испытывал. Валера между тем подмигнул синеглазым девушкам «Ледяного» факультета, разослал сразу несколько воздушных поцелуев и вернулся к нашему столу.

— Не нашла еще общий язык? — словно ничего не произошло, поинтересовался Валера у Анастасии, подбородком дернув в сторону группы снежных королев. Княжна только усмехнулась и головой покачала.

Я раньше не обращал особого внимания, но в Елисаветграде она единственная из всех моих знакомых юных одаренных оперировала стихией Воды, используя холод. Сейчас же, после переезда в Архангельск, адептов ледяного пламени в гимназии оказалось огромное количество. Как раз вследствие переезда — потому что из Елисаветграда выехала едва половина гимназистов. Но количество обучающихся осталось прежним — часть классов перевели из императорской школы «Аврора», находящейся на другом берегу от нас, на территории Никола-Корельского монастыря. Расширение Авроры давно планировалось, и комплекс зданий в который переехала гимназия Витгефта, изначально строился именно для знаменитой на весь мир императорской школы.

×
×