Менталист. Эмансипация (СИ), стр. 3

Музыка стала громче, бессменный ди-джей пришёл за пульт, и толпа хлынула на круглый танцпол, озаряемый огнями стробоскопа. Людской поток подхватил моё безвольное тело, из которого словно бы выкачали весь воздух. Через минуту я уже поддался ритму, полностью уходя в себя.

Когда пара девиц, танцующих рядом опасно ко мне, приблизились, я не стал отстраняться, полностью отдавшись им. Взгляд выхватывал люкс зону, ограждённую цепочкой охранников. Там сидела в компании Петра Ананьева и его друзей Света, задумчиво прикусившая губу.

С Романовой мы знакомы с самого детства, нас обручили стоило нам родится. Всё детство мы много времени проводили в компании, пока не выросли. Затем была школа, новые знакомства, подготовка к инициации. А затем в пятнадцать, я узнал свою сущность.

Я сознательно отстранился.

Ритм музыки ускорился, прогоняя воспоминания.

Тела девушек поблизости перешли все рамки, сплетаясь вокруг, словно две змеи. Я чувствовал их жар, тонкие облегающие платья будоражили сознание, а девица бесстыже прижималась своими упругими ягодицами, заставляя мои руки скользить по её талии всё ниже и ниже…

Из водоворота танцев, алкоголя, двух прелестниц, я вырвался только через несколько часов. В голове шумело, слышались удары сердца. Выходя на такую знакомую парковку, вдохнул воздух полной грудью.

Насладиться светлой лунной ночью не дал один момент.

Следом за мной на парковку вывалился Пётр Ананьев, сопровождающий мою невесту, и его свита.

— ...всегда были тупыми вояками, вот и сейчас…. — доносились до меня разговоры. — ...говорят сдают позиции под Императором…. Фонвизины! Такая кровь, в таком теле…

Не сразу до меня дошло, что обсуждение, проходящее прямо за моей спиной, касается меня.

Я чуть обернулся, с интересом рассматривая процессию.

Пётр встал рядом со Светой, накидывая ей на плечи свой пиджак. Меня наконец-то заметили, сразу после этого установилась тишина. Покачав головой, я махнул рукой в пустоту. Через мгновения машина уже въезжала на парковку, хотелось только одного, спать.

— Трус. — негромко фыркнул Пётр, не громко и не тихо, ровно так, чтобы я услышал.

Кровь прилила к вискам, шаги замедлились, я внутренне зарычал от бессилия. Мои способности минимальны, я не потяну против настоящего наследника Великого рода.

Вдруг как-то особо остро ощутил ночную прохладу. Свет луны, компания позади меня. Щёки горели, мне казалось, что все смотрят с презрением.

Александр открыл передо мной дверь, полы его пиджака разошлись, обнажая кобуру с пистолетом. Слабый аргумент против магов, но когда никто не ожидает…

В одно движение выхватив пистолет охранника, я обернулся и нажал на курок. Один, два, три раза, вдавливая металл до боли в пальце.

Отдача слабо била в кисть, уши заложило, а я всё нажимал на курок и нажимал. На глаза налетела красная пелена, хотелось кричать, и уже через секунду я понял, что кричу, а пистолет лишь холосто щёлкает.

Кончились патроны, мелькнула мысль.

Свитские Ананьева прыснули в стороны, а Света испуганно раскрыла глаза, отойдя на шаг назад. Перед Петром в воздухе висели двенадцать пуль, завязшие в силовом щите.

— Мы вроде такие разные, но оба навсегда одни. — я удовлетворённо обвёл взглядом стоящих поодаль друзей Ананьева.

Сам наследник выглядел ошарашенным, я бы даже сказал испуганным. Но его состояние быстро изменилось, на лице появился гнев.

Он выхватил бутылку из рук подошедшего после моих слов свитского, кажется – это был виски. Разбил её об асфальт. Секунду, все смотрели на растекающееся пятно. Пока влага не собралась в шар, и не подлетела на уровень глаз наследника Великого рода.

Мановение рукой и в мою сторону летит водяной кулак, а на перерез ему прыгает Александр, закрывая своим телом. Меня словно пушинку сносит под тяжестью телохранителя, мы врезаемся в машину, сознание накрывает спасительная тьма.

***

Пришёл в себя уже дома.

Вокруг была темнота, хлопнув в ладоши пару раз заставил открыться электро-жалюзи. За окном уже бы вечер, солнце медленно опускалось за горизонт, выглядывая лишь наполовину.

От хлопков заболела голова, ощущения будто в ней поселились два молотобойца и организовали себе рабочее место.

Из коридора раздался шум, я вспомнил, что меня разбудило. Со второго раза поднялся с кровати и прошаркал до двери.

В доме, оказывается, затеяли переезд.

Подперев руки в бока посередине коридора, стояла Наталья Алексеевна, руководящая парочкой наших работников, которые заносили чемоданы с вещами.

Я остолбенел.

Она заселялась в комнату мамы, которая стояла нетронутой вот уже пятый год с момента, когда её не стало.

Новая невеста отца, заглянула в распахнувшиеся двери, поморщила носик, а затем что-то негромко сказала слуге, в ответ на это, тот поклонился и начал выносить мебель. Я отмер, набросившись на слугу, вытаскивающего настольную лампу.

— Какого беса здесь происходит?

— Переезд господин. — невозмутимо отметил Генри, успев при этом, поклонится, незаметно глянуть на Наталью, пропустить в глазах предвкушающий блеск.

— Поясни. — от холода в моём голосе Генри зябко передёрнул плечами.

Кажется, я неосознанно сложил щиты, закрывающие мой дар, высвободив его для усиления своих слов. Да, я слабый менталист, но и этого хватило для человека, не имеющего способностей. Невесту отца этот трюк не впечатлил. Она искренне удивилась и переводила взгляд с меня на управляющего, будто спрашивая, «А что вообще происходит?».

— Это спальня моей мамы, вы не можете её занять! — сдержанно прорычал я, внутри всё застыло, хотелось ответить куда резче, чем это было сделано.

Но, видимо мои потуги не были оценены по достоинству.

— Я всё понимаю Фёдор, но это единственная спальня в этом крыле, — начала Наталья. — А мы с Константином не можем спать в одной комнате, он очень сильно давит на меня огненной аурой. Скоро доставят блокираторы энергонов, тогда-то я и освобожу…

— Это не обсуждается. — подвёл я итог, а затем обратился к замершему Генри. — Комнату освободить, вернуть всё на свои места.

— Мне жаль, правда, — Наталья положила руку на моё плечо, состроив скорбное выражение лица. — Я слышала, что произошло с твоей мамой… Прости, не хочу с тобой враждовать, и заменить мать стараться не буду. Но ты должен понимать, что иначе никак.

— Займите мою комнату. — устало прикрываю глаза. — Я перееду в комнату матери.

— Спасибо. — Наталья напоследок чуть сжала моё плечо и одобряюще улыбнулась.

Мама погибла в автокатастрофе.

Её спорткар влетел в дорожный отбойник, а затем его забросило далеко за пределы автострады. Говорили, что она значительно превысила скорость, удар сильно повредил топливный бак, огонь окутал машину за секунды, она сгорела.

Хоронили закрытый гроб.

В нём было помещено то, что осталось от мамы. С тех пор прошло почти пять лет.

Каждый наследник Великого рода, в обязательном порядке входит внутрь Врат. Нужно продержатся один час, своеобразная традиция и экзамен. Это очень простой способ отделять зёрна от плевел. Исключения, когда наследник не получает сильных способностей, меньше одного процента.

Тем обиднее мне, осознавать, что я попал в список исключений.

Выжить внутри развернувшихся врат сложно, даже для полностью обученного наследника с хорошей привязкой к Великой сущности. Для меня шансов нет совсем. У меня вообще нет сущности, лишь зачатки способностей. Да у любой деревенской знахарки дар сильнее чем у меня.

В день моего совершеннолетия, меньше, чем через год, моя жизнь подойдёт к концу.

×
×