Менталист. Эмансипация (СИ), стр. 2

— Присаживайся Фёдор, — пророкотал отец. — Рад тебе представить, Наталью Алексеевну Радищеву и её прекрасных детей, это Андрей, а это Дарья. Ну, а это мой сын Фёдор Фонвизин.

— Рад знакомству, — холодно ответил я. Отец никогда так не распинался перед знатью, тем более какими-то Радищевыми. Кто они вообще? Даже не из первой сотни, раз я их не знаю. — Ты меня звал отец?

— Да Федя, сядь пожалуйста, у меня есть для тебя новости. — отец дернул щекой, а Наталья накрыла ладошкой лежащую на столе лапищу князя. Я обомлел, меня буквально бросило в жар. Нет, я, конечно, понимал, что отец не будет вечно один, но был не готов к такому.

— Кажется я понимаю, о чем пойдёт речь. — первый начал я. — Собрался предать маму? Предавай один…

— Да как ты смеешь! — взревел мигом вышедший из себя отец.

— Да! Смею! — я уже не мог остановится. — Ты мог подождать год! Один год папа! Мне больше не надо…

— Сын… — голос отца стал тише, он сел, я следом упал в объятия стула. — Ты думаешь только о себе, а ведь через год…

— Давайте успокоимся. — Наталья решила вмешаться.

— Через год меня не станет! — мне было обидно, искренне.

— Что? — глаза Натальи удивлённо расширились.

— Я не хотел впутывать тебя в семейные дела. — тон отца смягчился, он обнял Наталью за плечи.

— Ну уж нет, теперь ты обязан мне все объяснить! — женщина упрямо посмотрела на моего отца. Я молча цедил вино, изучая стену.

— Фёдор не сможет пройти испытание, он не выживет по ту сторону Врат. — отец промочил горло и налил ещё. — Моему сыну не посчастливилось инициировать великую сущность, у него самые обычные способности, немного призрачного, ментал, эмпатия, телекинез.

— Давай, скажи ещё код от нашего сейфа. — съязвил я. Уж очень мне не понравилось, как меня обсуждают при мне же.

— Наталья должна это знать. — отрезал отец.

— Это почему?

— Теперь она часть нашей семьи, — отец хмуро на меня посмотрел. — Я сделал Наталье предложение. Именно это я хотел тебе сообщить сегодня.

В который раз за сегодняшний день, я покинул стол, так и не проглотив ни крошки. В горле стоял ком, но плакать при отце, а тем более при чужих людях не позволяла гордость.

Солнце садилось прямо на город, когда я забрался на одну из башен поместья. Перемахнув через перила, я аккуратно обошёл торчащую постройку и сел на темно коричневую черепицу. Было совсем неудобно, но мне нужно было полное одиночество.

Я погрузился в себя и увидел звезду моего дара, слабенькая и не яркая, но она всегда была со мной. Потянувшись к ней, парой движений разрушил стенки вокруг, давая свечению рассеяться далеко за пределы.

Каждую неделю после смерти мамы я залазил сюда, чтобы запустить призрачную часть дара. Способность позволяла видеть призрак человека, он приходил на свет.

Мне просто хотелось её увидеть, но она так и не пришла.

Сколько я так просидел? Не могу сказать точно, наверное, пока снова не увидел это странное мельтешение чего-то крупного и неповоротливого в астральном плане. Учитель, готовивший меня, говорил, что это демоны, сущности, что живут в астрале. Некоторые умели подчинять такие сущности, но мне это не светило, слишком слабый канал, я просто не смогу контролировать монстра.

По обыкновению свернув дар, как только тени начали сгущаться в опасной близости, я вышел в реальный мир, смотря на практически спрятавшееся солнце.

Не сразу я различил маленькую фигурку Генри во дворе поместья. Он махал мне, призывая к себе. Даже отсюда видно было, как невозмутимо стоит наш управляющий, помахивая белым платком.

Будто сигналит садящемуся самолёту с двумя сотнями пассажиров жизнь которых зависит от точности его взмахов.

Вот же непробиваемый тип.

— Привет старик, — в холле меня ждал мой друг, вскочивший при моем появлении. — Заставляешь ждать, истинный князь.

— Тебя не было с нами этой ночью. — обличительно тыкаю его пальцев в грудь. Залуцкий никогда не пропускал гулянье, особенно за чужой счёт. — Оправдания?

— Ну вы чо? Я же говорил, что у меня Испытание! — приятель сделал вид, что обиделся. — Друзья называются.

— Залюби тебя бесы! — я хлопнул себя по лбу. — Если ты тут стоишь, значит прошёл. Сложно было?

— У первого круга стоял, туда обратно ходил, больше обычных бесов и не видел. — приятель с горящими глазами рассказывал про свой поход внутрь Врат. — Вода почти кончилась, а тут тройка бесов, а с ними одержимый! Вот я перетрухал, думал всё, приплыл наш гордый Варяг.

— Ну, хорошо, что хорошо кончается. — перебил я его. Слушать о чужом успехе совершенно не хотелось.

— Но, я не рассказал, как выпутался… — начал было Стас, когда я его перебил.

— У нас много дел, пошли навёрстывать! Надо отпраздновать твой поход.

— В Альтамеду?! — глаза товарища загорелись не хуже фонариков, и куда подевалось желание рассказать о тварях Врат. Наверное, будет весь вечер зудеть.

— Да, в Альтамеду.

— Но у меня нет столько коинов… — хитрован покосился на меня, я лишь вздохнул.

— Я угощаю. — и быстро вставить условия. — Но не болтай весь вечер о своём испытании.

— Хорошо. — кисло улыбнулся Залуцкий.

— Тогда поехали.

Надеяться на то, что Стас не будет весь вечер рассказывать о своём испытании было глупостью.

Мы приехали в Альтамеду уже в сумерках, когда вся знать Новой Москвы потихонечку начинала стекаться сюда. Залуцкие из первой двадцатки родов, они давали Стасу много денег, он мог практически ни в чем себе не отказывать, но Альтамеда — это другой уровень.

Сюда вход так просто не купить. Тут требовалось быть в свите представителя Великого рода. Будь то просто возведённый в родичи боец или же член семьи. Многие хотели попасть в этот клуб, дамы шли на всевозможные уловки, дабы быть приглашёнными. Если ты бывал в Альтамеде, твой статус в глазах окружающих тут же взлетал, естественно, если ты не хвастаешься этим среди Великого рода.

Вечер проходил гладко, мы много пили, меня начинало тошнить от разговоров о испытании Стаса, или это во мне говорит текила? Точно не знаю. Все изменилось, когда меня окликнул второй приятель из числа моих приближённых. Руслан Аликов, тридцать седьмое место в первой сотне. Они со Стасом были воплощением инь-янь.

Блондин-альбинос Залуцкий, утонченный и женственный, напротив коренастый брюнет Аликов, чьи кустистые брови уходили вразлёт, словно у филина.

— Ты посмотри а, Федь, твоя наречённая тоже тут, да с Ананьевыми. — он поцокал языком в свойственной только ему манере и отвернулся.

— Очешуеть, бес тебя подери! — было поздно, внимание Стаса уже было привлечено. Он пьяно вывернулся из объятий двух девчонок. — Такое вытворять, будучи обручённой!

— Мы сами разберёмся, тебя это не касается. — отрубил я, но и сам уже заметил процессию с моей невестой и наследником Ананьевым во главе.

— А я чо, я ничо… — стушевался Залуцкий, но язвительно добавил. — Вот у меня Маринка…

— Думает, что ты сегодня сидишь дома!

Ситуация и правда складывалась скверная.

К тому времени я уже прилично набрался, но даже в таком состоянии смог осадить разошедшегося Залуцкого, и понять, что, если он обратил внимание на такой факт, обратят и другие. А это значит, надо брать ситуацию под контроль.

Медленно лавируя между людьми, двинулся навстречу процессии, в которой участвовала обручённая со мной к своему несчастью наследница одного из четырёх Великих родов.

Мне правда было жаль девушку. Ровно до того момента, пока та не открывала рот.

К безразмерной красоте, которую Света получила от Романовых, прибавлялся немаленький такой ум и чертовски скверный характер. Светловолосая, невысокая, словно тростинка. Глаза два язычка пламени, живые, подвижные, тёплые.

В самый последний момент я одумался, тормозя.

×
×