Засланец Божий 2 (СИ), стр. 56

— И как же тебя вскрывать-то… — Пробормотал я себе под нос.

«Поглощающий шлем»

«Полностью поглощает звуковые вибрации выше опасного уровня. Распределяет наносимый урон равномерно на всю поверхность шлема.»

«Прочность: 1200»

«Зачарованное забрало»

«Открывается силой мысли владельца»

Выдала мне моя проницательность. Ну, заебись, чо. Хороший шлем. Снять можно исключительно с котелком носящего. А если вот такая вот хрень, как первую помощь оказывать? Но на этот невысказанный вслух вопрос система решила скромно отмолчаться. Ну, я человек не гордый. Поэтому сотворил флакон нашатыря и ватку. Смочив ватку этим раствором для наказания, ой, оказания первой помощи, я просто и незатейливо просунул ее поглубже под нижний край шлема. Сначала ничего не происходило, потом эта блестящая груда доспехов дернулась, потом закашлялась, а после принялась молотить себя по лицу сразу обеими руками. И кататься по полу. Секунд через пятнадцать посол, видимо, все же пришел в полное сознание, ибо догадался открыть забрало. Пластины, на удивление, открывались не на манер цветочка, а съезжали в стороны. Как маска у железного человека на затылок, только тут на три части, две в стороны к ушам, а верхняя, как это логично предположить, наверх, на лоб. Посол стоял на четвереньках, пялясь ошалевшими зенками, в пол и тяжело дышал. Где-то через минуту он наконец пришел в себя и поднял на меня грустный взгляд загнанного в угол зверя.

— Ваше преосвященство, прошу, позвольте написать завещание, а потом делайте со мной, что хотите…

Глава 27

— А нафига тебе оно? — потер я щетину на подбородке. — Будем считать, что ты напал на младшего бога, что в общем то, правда. А если тебя гложет совесть и все такое прочее, то не откажусь от бутылочки хорошего бухлеца.

— Ээээ… А как же… Я же… — замямлил посол.

— Че, прям так хочешь душу на муки или в рабство отдать? — приподнял я бровь. — Так нахрена ты мне без сисек сдался? И вообще, претензий к тебе не имею, считай, я сам нарвался. Хотя, если прям так хочешь к Мардукору побыстрее, могу и договориться…

— Не-не-не-не-не-не-не! — быстро-быстро замотал башкой латник. — Не видел никаких жрецов! Так, с одним из богов недопонимание вышло! С этим, как его…

И вопросительно посмотрел на меня.

— С Денисом Веселителем! — принял я величественную позу. — Новый божок ваш, покровитель веселья, пьянок, накурок и немножечко разврата. Такого, доброго разврата, который по обоюдному согласию и в рамках всех местных законов.

За столом Леха почему-то поперхнулся отваром.

— И вообще. — продолжил я и кивнул головой в сторону молодого графа. — Мы, кажется, забыли о главной цели вашего визита, посол. Че вы там хотели от Наирла?

Латник поднялся с пола, отряхивая доспехи от налипших частичек разных гастрономических излишеств, в обилии разбросанных по залу в ходе двухдневной гулянки. Подняв секиру, он стукнул свободным концом рукоятки по полу, и лезвие вновь превратилось в знамя.

— Уважаемый граф! — поклонился посол, не выпуская знамени из рук. — Его величество ожидает вас для принятия присяги! Процедура не займет много времени.

— А граф не оскорбит своим весьма послепраздничным видом и запахом короля? — задумчиво посмотрел я на выронившего от такой новости чашку с отваром Наирла.

— Насчет похмелья ничего страшного. — отмахнулся, поморщившись, королевский посланец. — Именно по этой причине за кандидатами на присягу и посылают рыцаря-целителя. За последние лет двадцать не было ни одного графа, кто был бы трезв и чист перед церемонией.

С этими словами рыцарь поднял знамя и указал навершием на графеныша. Глаза совы на тряпке засветились, а само полотнище окуталось голубоватым туманом. Потом сгусток этого тумана резко выстрелил в Наирла, попав тому в грудь и полностью впитавшись через одежду. Глаза юного графа мигнули голубым сиянием и погасли. А сам Наирл похлопал глазенками, явно моментально потеряв все признаки здорового похмелья. Да с таким рыцарем можно бесконечно бухать! Всем похмелье будет мановением своего флажка снимать!

— Рыцарь-рыцарь… — Задумчиво посмотрел я на посла. — А не хочешь моим божественным паладином стать? Такой антипохмелин моему культу очень бы пригодился.

Рыцарь от такого предложения аж знамя выронил.

— Прошу меня простить, но я верен Ордену Солнца. — склонил он голову, поднимая свой флажок. — Мы не служим богам, мы служим людям.

— А че тогда за богохульство так возмутился? — удивился я и поспешил уточнить. — Я правда не понимаю, я сильно не местный.

— Ну, как бы это коротко объяснить… — задумчиво сделал попытку почесать затылок сквозь шлем посол. — Люди же и будут страдать, если каждый проходимец начнет богом притворяться. Простолюдины, они ж простые. Они любого мало-мальски сильного мага могут за бога принять. Потому и наказние за это — суровое.

— А почему бы и нет? Если я правильно понял, то если те самые мало-мальски сильные маги начнут божками притворяться, то они ими и станут рано или поздно. — продолжил я допросы. — Что плохого в многобожии?

— Плохого в этом то, что ерунда получится. — сурово ответил на это Леха. — Куча разных богов и божков, все друг с другом воюют за народы, за души. Поглощают души всех подряд и становятся потом непонятно чем. И при этом сами по себе они никчемные, почти ни на что негодные идолы. В нашем мире было это, и во многих других тоже. Добрые боги плодородия превращались в ненасытных демонов, пожирая целые страны и народы в погоне за силой. И самое смешное, что одолевали таких монстров без особых усилий обычные архимаги. Потому Мардукор во многих мирах сейчас и установил систему младших богов. Их немного на весь мир, и он лично отбирает самых достойных кандидатов и помогает им в становлении культов.

— А у меня все, как обычно в моей жизни, через задницу. — закончил я эту тираду.

— Угу. — буркнул жрец и начал заново раздувать самовар.

А я тем временем подошел к Наирлу и с помощью творящей ульты очистил его одежду от следов веселья и последствий призывов Эдуардов.

— Ну вот, теперь и к самому королю можно! — похлопал я его по плечу.

— А вы… Составите мне компанию? — похлопало глазами это недоразумение.

— Нафига? — у меня аж глаз задергался.

— Ну… — графеныш аж растерялся. — Это, вроде как честь и все такое…

— Лееех! Это честь, сопровождать графа на присяге? — окликнул я свой справочник.

— Ага. — кивнул тот. — Только сделай всем нам одолжение. Просто заткнись и молча наблюдай. А то ты на ровном месте с послом поцапаться умудрился. Тебе же не нужен король в кровных врагах?

— Тиран! Деспот! Самодур! — воскликнул я, хватаясь руками за голову. — Ты требуешь от меня невозможного! Ты… Ты… Скрючь Мандак, вот ты кто!

— Скрючь — это глагол? — усмехнулся Леха, даже обернувшись в мою сторону.

— Нуууу… Если у тебя есть мандак и ты можешь его скрючить, то можно и так. — согласился я с таким вариантом и сменил тему. — Еще Надо взять Гарика, Увалию и братьев Ахренпанцирей. Думаю, свиту из бога-херпарха, грозы миров и пяти херпархов никто раньше не собирал и навряд ли уже сумеет переплюнуть!

— А если кто-то сможет? — в открытую решил поиздеваться Леха. — Например, соберет в свиту на присягу всех младших богов?

— Тогда я пройду свой паломнический путь, доберусь до главного храма и соберу для порции следующих понтов всех ерпархов ЕГО САМОГО, а потом призову на церемонии ЕГО САМОГО и потрачу желание на то, чтобы ОН сплясал стриптиз, вместе со всем своим епархиатом!

— Ты… Ты ведь шутишь? — с подозрением задергал бровью Леха.

— Конечно нет! — воскликнул я. — Понты — они ж дороже денег! Так что в твоих же интересах, чтоб никто не собрал всех младших в свою свиту.

В этот момент в углу поля зрения возник конвертик. Тыкнув в него, я увидел сообщение от босса. Смайлик *рукалицо*. Клево! Где моя ачивка «Божественный клоун»? Уже который раз последнего всевышнего до фейсмалма довожу!

×
×