Засланец Божий 2 (СИ), стр. 42

— Ты сдержал клятву. — тихо сказала она, обращаясь ко мне. — Я тоже сдержу свое обещание.

С этими словами бобриха повернулась по направлению к кладбищу и вцепилась зубами в запястье, разрывая кожу. Из раны хлынула гнилая вода. Розинга собрала полную пригоршню этой воды и с размахом, веером выплеснула ее в сторону могил и ударила по земле хвостом, выбивая веер брызг из раскисшей трясинообразной почвы. Из земли, из склонов холма, хлынули ручьи грязной воды, устремляясь к болоту. Погост начал стремительно осушаться. Вода уходила, обнажая пирамидки могильников. В свете солнца я сумел разглядеть чей-то призрачный силуэт. Прозрачная фигура взглянула на меня на последок и погрузилась в одно из надгробий. А зомбированные крестьяне начали падать. Кряхтя и тряся головами, они пытались понять, где они и что происходит. А меня сзади кто-то начал обнимать.

Я прыжком развернулся и чуть не врезал Гурле по ее симпатичному личику.

— Кусать тебя за ногу, красотка! Я ж так заикой рано или поздно стану! Ты чего творишь!

— А мне это кажется забавным. — расхохоталась богиня смерти.

— Чего то хотела, или так, на палку чая заглянула? — потерев виски, задал я дурацкий вопрос.

— Наглец. — усмехнулась богиня. — Можно считать, что по делу. В конце-концов, кладбища — это по моей части. Пришла убедиться, что все обратно правильно упокоено. Но и от, хм, чая не откажусь.

С этими словами Гурля многозначительно подмигнула.

— Не хочу вас прерывать, но мне, наверное, пора… — неуверенно вклинилась в разговор Розинга.

— Да-да, конечно! — кивнула ей Гурля. — Лично у меня к тебе никаких претензий нет!

— Владыка мрака! — прорычала бобриха куда-то в воздух. — Моя месть свершилась! Благодарю тебя и готова отдать себя в твою власть!

В этот миг тень под ближайшим раскидистым деревом сгустилась и начала источать черный туман. Медленно, словно нехотя, этот туман соткался в черную фигуру в балахоне. Под капюшоном зажглись огоньки глаз.

— Жертва принята! — прошипела фигура и вытянула руку, так же глубоко скрытую в черном рукаве.

Фигура съежившейся бобрихи окуталась черной дымкой и эта дымка начала втягиваться в рукав темного повелителя. Этот же черный туман начал источаться землей и особенно поверхностью болота и так же втягивался в силуэт гостя в балахоне. Наконец, туша монстра упала наземь иссушенной мумией, а поверхность болота очистилась. Ряска потонула в воде, а сама вода очистилась от тины и приняла вид нормального, здорового пруда. А не того пруда курильщика, что был до этого. Почва стремительно высыхала, а лишняя влага активно утекала со всей округи ручьями в пруд, словно на дворе был веселый весенний апрель.

— Ты теперь, значит, с этим выскочкой? — прошипел балахонщик, глядя своими огоньками на Гурлю.

— Это не твое дело, Тень. — холодно ответила она гостю. — Больше — не твое!

— А вы че, это, что ли?! — воскликнул я, начав смеяться и переводить взгляд с одной фигуры на другую.

— Да, это что ли! — гордо прошипел Тень.

— Нет, не это! Было то пару раз! — фыркнула Гурля. — И он тогда был вменяемым! Три сотни лет прошло! Пора бы и забыть уже!

Тень вперился в меня своими огоньками и злобно прошипел:

— Еще увидимся, жрец!

И распался на туман, медленно впитавшийся в тень дерева.

— Ха! С таким бывшим никаких нынешних не завести! — продолжил я смеяться.

— И ты туда же! — буркнула богиня.

— Да ладно тебе, с кем не бывает! — обнял я ее за плечи и чмокнул в губы.

Гурля задумчиво на меня посмотрела и сказала:

— Знаешь, а вот теперь будет забавно посмотреть, что ты ИМ скажешь.

И растаяла.

— Кому это «ИМ»? Спросил я пустоту.

— Видимо, вон им. — кивнул подошедший Леха, кивая на толпу застывших крестьян с глазами тугокакающих совушек, учувствовавших огромный глобус с какающей стороны своего тела. — Но сначала, объясни, че вообще происходит и где это, а главное как, мы, нахрен, оказались?

Глава 20

— Вот, такие вот дела. — развел я руками, закончив рассказывать ночные события сидящим за столом.

Помимо Лехи, Ши и Аркенпанзов, с открытым от удивления ртом тут еще присутствовал староста деревни. Обожравшийся стражниками Гартаил в своей драконьей ипостаси лежал за избой на солнышке, отращивая бока. Рядом с ним медитировала Увалия в человеческом обличии. Деревенские, пока я пересказывал наши злоключения, отыскали в лесу карету и телеги с перепуганными лошадками и приволокли их в деревню, не зная, как с ними поступить.

Приватизировав найденный в карете сундучок с золотишком и погрузив его в просторный мешок, я назначил Гартаила ответственным инкассатором, а заодно и банкоматом. Не одной же валькирии отдуваться за эту функцию? Да у него и понадежнее будет. Далее, объявив графских ездовых животных законным боевым трофеем, я передал их старосте с указанием распределить их по честному среди своих подопечных крестьян. Вместе с телегами. Карету они категорически отказывались забирать и мы сошлись на том, что они откатят ее подальше в лес, куда захотят и там бросят.

После произошедшего ночью я принял решение остановиться тут еще на одну ночку. Отогреться в хамамчике, откушаться и восстановить нервы. И поспать, наконец, нормально, без ночных прогулок по погостам.

После сцены с Гурлей, местные шарахались от меня, как от прокаженного и я решил не напрягать простолюдинов. И утром, собрав отряд, мы обновили заморозку на тележке с головами и отправились в путь. Зачем головы прихватили, спросите вы, если награду мне уже доставили? Ну, так честным будет, чтоб королек графскому наследнику казну пополнил. А для этого надо предъявить доказательства. К слову сказать, Аркенпанзы оказались весьма ироничны в выборе ездовых зверюшек. Ехали они на огромных волкообразных животных. «Домашний волк», так обозначила их моя системная проницательность. Умная к слову зверюга, довольно добрая при правильном воспитании, и не менее свирепая в бою, как рассказали братья.

По дороге нам повстречался отряд воинов, окружавших какого-то щегла, явно из знатных. Темно-синий… Наверное, камзол. Обзовем это так. Так вот, темно-синий камзол с длинными боковыми лацканами, покрытый серебряными узорами по краям. Причем не с вышитыми нитками узорами, а прям отлитыми из металла завитушками. Причудливые узорчатые металлические наплечники, верхние края которых высились на уровне затылка, были заострены кверху и явно носили какой-то декоративный характер. Защитят такие только если голову от шальной стрелы сбоку. На голове… Шляпу Шерлока Холмса помните? Такой котелок, с козырьками спереди и сзади. Вот такие же козырьки обрамляли высокий, сантиметров тридцать в длину, острый торчащий колпак аналогичного темно-синего окраса. Головной убор, к слову, тоже был покрыт отлитыми из серебристого металла узорами по краям козырьков. Черные бархатные штаны, заправленные в блестящие кожаные сапоги до колен с серебряными металлическими носами и пятками, завершали его внешний вид.

— Хей, путники! Чистой дороги! Не встречали ли вы по пути великого Хгатта? — с открытой улыбкой спросил щегол.

— Кого? Великого гада? — не понял я вопроса.

— Ааа, вы наверное, издалека? — по доброму улыбнулся незнакомец. — Великий Хгатт, это наш граф. Позавчера вечером, он отправился в деревню Каменную и до сих пор не вернулся. До него донесли вести, что там остановились на отдых герои, одолевшие грозную банду «Неуловимых уродов» Рябого. Он хотел лично в этом убедиться и забрать трофеи для отчета перед Кельвлинской короной, однако пропал по пути. Не видали ли вы его в своем странствии?

— А, видали, конечно. — кивнул я волонтеру-спасателю. — Помнишь, там в окрестностях деревни пруд в болото превратился? Так вот, его болотная тварь загрызла! Я сам лично видел, как она его под воду утащила. Так что, если этот жабообразный не умеет дышать под водой, у вас теперь новый граф будет.

Стражники радостно загалдели, переглядываясь.

×
×