Засланец Божий 2 (СИ), стр. 26

— Что? Этот хлыщ? Уложит валькирию? — хохотнул один из тупых баронов. — Ставлю сотню золотых, что баба его уделает!

— А жопу свою готов на это поставить? — ухмыльнулся я в ответ.

В ответ барон стушевался и решил ограничиться золотом, но уже не так уверенно. Однако это не помешало окружающим оживиться и создать пул ставок. Кто, кого и на какой минуте завалит. Я решил не соваться в это безобразие, тем более, что я видел характеристики дракона, как питомца, и не сомневался в победе оного ни на секунду. В сроках не был уверен, ибо они зависили исключительно от того, за какой промежуток времени они соприкоснуться на ринге. Наконец, Леха объявил начало поединка. Признаюсь, со стороны это смотрелось куда эпичнее, чем когда в это участвуешь. Там то у меня было субективное время растянуто, поэтому казалось, что все дольше проходит. А вот со стороны…

Шииран встала в боевую стойку и, немного качнувшись, размытой тенью рванула в сторону расслабленно стоящего эльфа-Гартаила. За секунду преодолев разделявшее их расстояние, она столкнулась с драконом и раздался громкий звук-хлопок, а от парочки разошлась воздушная волна. Гартаил стоял расслабленно, держа над землей на вытянутой руке за пластины доспеха валькирию. Ши быстро замахнулась кулаком, явно намереваясь треснуть Гарика в голову, но тот размахнулся валькирией и с размаху шибанул ее об пол лопатками. По залу прошлась очередная звуко-воздушная волна. А Ши расслабленно осталась лежать на полу.

— Поединок окончен! — провозгласил Леха в полной тишине. — Победитель — Гартаил.

Я похлопал в ладоши и этот звук, наконец, вывел зрителей из ступора. И все начали шуметь и кричать. Но тут скорее был звук дележа выйгрышей и пройгрышей ставочников.

А дальше были праздник и веселье. По очереди гости произносили тосты. За графа, за душу, за Ши с Гариком, за меня, за Увалию, за прекрасную незнакомку. Гурля решила не представляться, дабы не смущать неосведомленных. А то многие просто выбежали бы с балкона, узнав, что они пируют за одним столом со смертью. Такой вот образ у этой красотки в местном фольклоре. После каждого тоста, все делали по затяжке, вместо привычного нам бухания. Ну и плясали, конечно. Под конец мне немного наскучило это все, несмотря на обилие веселянки. Я модифицировал вальян так, чтоб он засасывал воздух в автоматическом режиме и выдавал дым фонтаном. На дворе была уже глубокая ночь, и я попросил показать мне, где можно переночевать.

Раздевшись и потянувшись, я почувсвовал позади горячее дыхание на шее, перешедшее в страстный поцелуй с засосом.

— Ты даже не дрогнул. — с усмешкой произнесла обладательница засоса.

— Ты вкусно пахнешь. — Повернулся я к богине смерти. — Тебя можно учуять раньше, чем ты появляешься. Лаванда и… манго?

— Забавный ты. — улыбнулась Гурля, толкая меня на кровать. — Местные от этого запаха впадают в панику.

Богиня одним ловким движением высвободилась из плена платья и запрыгнула на меня сверху.

Что ж. С уверенностью могу сказать, что я полностью и целиком верно угадал и с бритвой, и с чупа-чупсом. Детали уже сами додумывайте.

Вдоволь порезвившись, я вместо закурить на балконе взял плеер и подошел к окошку. Поскольку не было ни балкона, ни закурить. Да и табак я не курил особо. Я от музыки с пивком больше кайфа всегда получал.

— Что это такое? — подкравшись со спины и положив на плечи руки, спросила Гурля.

— Эммм… Ну, типа музыкальный артефакт. Плеер. Там музыка с моей родины.

— А… Можно?

Я воткнул ей в ухо один из наушников. Как раз заиграла следующая песня. Я, чтобы унинрал обеспечил хоть какой-то перевод, принялся подпевать Кипелычу, глядя ей в глаза.

«Ты пришла под пение ветра

Из неведомой страны,

В легкий черный шелк одета

С отблеском луны.

Ты кладешь на плечи руки,

Отступает сумрак стен.

Вспышка света — стынут звуки,

Мы на высоте.

Летим над городом вдвоем.

Пусть будет так, как есть,

Гори огнем!»

Дослушав песню, богиня усмехнулась:

— Напоминает боевые маршы Мардукора. А давай еще раз эту песню?

Я поставил песню на повтор. А богиня тем временем потянула меня за руки к окну и встала на подоконник. Я забрался рядом с ней. Под окном гуляла толпа, не уменьшавшаяся, несмотря на поздний час. Веселье и гульба шли полным ходом и никто даже не обращал внимания на две голые фигуры в окне верхнего яруса. И тут богиня сделала шаг на улицу, увлекая меня за собой. Произошло это настолько неожиданно, что я даже берсу не успел врубить.

Но это и не понадобилось. Шагнули мы уже в неведомым образом материализовавшуюся старую деревянную лодку, а в руках богини из тумана соткалось весло.

«Выше! Выше!

Голоса толпы все тише.

Выше! Выше!

Наш ночной полет.

Выше! Выше!

Здесь луна не сносит крышу.

Выше! Выше!

Звезды светят тем,

Кто верит и ждет.»

Гурля оттолкнулась веслом от стены, и мы мягко поплыли прямо по воздуху навстречу луне. Нас, наконец, заметили, судя по тому, что внизу поднялся шум и, вроде как, даже паника. Ну да, не каждый день по небу лодки плывут.

«Все внизу пришло в движение,

Бьют тревогу, дуют в медь.

Как земное притяжение

Мы смогли преодолеть?

Подарил нам ветер вольный

Вороных своих коней.

Милый город, спи спокойно,

Сердце Родины моей.

Летим над городом вдвоем.

Пусть край небес уже

Объят огнем!»

А мы тем временем поднимались все дальше от земли. Кажется, я даже захотел в какой-то момент стать какой-нибудь крылатой поебенью. Если вы когда-нибудь летали и не страдаете аэрофобией, то вы поймете. Это непередаваемое ощущение, когда под ногами сотни метров, а все земное такое крошечное, словно нарисовано на карте.

«Выше! Выше!

Голоса толпы все тише.

Выше! Выше!

Наш ночной полет.

Выше! Выше!

Здесь луна не сносит крышу.

Выше! Выше!

Звезды светят тем,

Кто верит и ждет.»

Глава 13

Во сколько я проснулся, определить сходу не получилось. Было светло, но по солнцу сориентироваться не было возможности. И не то, чтобы сторона была северная. Просто небо было затянуто тучками, а вдалеке громыхала гроза.

Проснулся я один. Видать, богиня улетела по своим мертвячьим делам. Дабы развеять большинство непонимашек, она вкраце рассказала мировоззрение местных.

По местным поверьям, или скорее по местной мифологии, Гурля является чем то типа Харона у дряхлых греков. Только реки мертвых, как таковых нет, а смерть плавает прямо по воздуху, собирая души умерших и увозя их на своем аэротакси прямо на небеса. Потому и гоняет с веслом. И там, припарковавшись к удобному облаку, она садится прямо на это самое облако, как на кресло-мешок, и разбирается уже, к кому эти души распределить. Последователи различных богов уходят в царства мертых этих самых богов. Воины — Мардукору. Маги огня — Гу, маги воздуха — к Аппатаку, ублюдки разные — в темную, заполненную черным мраком пасть Тени, и так далее. А ничем не отличившиеся, типа простых честных крестьян, могут выбрать. Либо чертоги какого-либо из богов, либо вернуться к живым. Если выбирают первое, Гурля их распределяет по адресу, если второе, то облако набухает и проливается дождем, унося душу обратно на землю. А там она уже перерождается.

Короче, Гурля — сортировщица. Некромантов не так уж и много в мире, чтобы полноценно фармить опыт с этих душ, однако с каждой души она собирает небольшую комиссию в виде частицы накопленного ею опыта, за счет чего и качается. У нее, кстати, именно за счет этого самый высокий собственный, чистый уровень, если откинуть все поглощенные души и сравнить местную божественную шайку.

И вот у кого, как не у нее, было спросить про то, что же такое царство мертвых, если все души поглощаются богами? Короче, у каждого божества есть свое царство мертвых, и оно не где-то ТАМ, на небесах, под землей, или в параллельном мире. Оно именно в этом самом боге. Дело в том, что при поглощении души унинрал предлагает создать «Чертоги посмертия». Стоит это шестнадцать очков опыта. И в результате все эти поглощенные мертвецы не впитываются душой поглощающего, а попадают в иллюзию царства мертвых. У каждого из богов иллюзия своя.

×
×