Засланец Божий 2 (СИ), стр. 16

— Так.

— А еще он восстал из мертвых, и заслуживает лишь упокоения. Так?

— Так.

— Самоубийцы у них в ордене тоже должны презираться, ведь самоубийство — это самый верный и надежный способ нарушить естественный ход жизни и смерти. Так?

— Вообще, такие вещи надо уточнять заранее, потому что это может быть и не так в разных культурах и культах. Но, да, так.

— А значит, что если он будет спокойно стоять и ждать, пока его убьют собратья по ордену — это самоубийство. А если он будет искренне сопротивляться — он будет предателем. А если он фанатик — он сопротивляться не будет. Сама Куршуга по договору его убить не может, приказать убить своего самого верного героя — тут еще и смуту можно посеять среди последователей. Короче, и позволить ему жить нельзя, и убивать тоже — никак. Вот и пусть мучается этим вопросом, пока рыцарь просто не сдохнет от старости!

— Ты, конечно, чудной, но это может сработать. — задумчиво согласился со мной дракоша. — Ну а если нет и она просто его казнит, а душу в награду поместит в свою обитель для погибших последователей, и плевать ей на все эти дилеммы?

— Тогда, скорее всего, она пошлет за нами весь свой орден и у тебя будет шикарная обжираловка. — Пожал я плечами. — А потом она заявится лично, ты откусишь ей жопу, а я воплощу желание и первым же приступлю к ее оплодотворению.

— Прямо так, без жопы? — усмехнулся дракон.

— Да блять, че ты до рофла доебался? — отмахнулся я от него. — Будем решать проблемы по мере их возникновения. Вот, например, сейчас у нас главная проблема — вернуться к графу-вампиру, попутно растаскивая куски трупов по могилам. Хотя, как теперь узнать, из какой могилы какой кусок трупятины выбрался?

— С этим все просто. — прошелестела Увалия, так и оставаясь в облике лича. — Сейчас у меня достаточно сил, чтобы перепризвать всех покойников и восстановить их целостность. Я и планировала по окончании ритуала отослать их по местам их упокоения. Закопались бы сами, а родня бы потом могилки поправила. А о компенсации бы договаривалась потом с Куладрой. Думаю, он бы понял мои мотивы, а уж поработать на благо графства пару месяцев во искупление беспорядков не составило бы труда.

— Это получается, что мы могли бы сюда и не ходить, и все бы само собой наладилось? — вырвался у меня истерический смешок.

— Ну да… — прошелестела Увалия. — Я бы стала личем, заморозила бы этот отряд отважных рыцарей… И, наверное, продолжила бы исследовать все возможности этого саркофага в поисках способа еще раз вернуться к жизни. Но если бы вы не пришли… Но вы пришли и вернули мне вновь утерянную жизнь. Я ваша должница и готова помочь вам в вашем путешествии, каковой бы ни была ваша миссиия… У меня теперь вечность, судя по всему, и за это надо платить.

— Возражения есть? — обвел я взглядом команду.

Возражений не было.

— Ну, раз так, то добро пожаловать в нашу команду монстрозадонадирателей! — похолопал я в ладоши. — Уже второй монстр, зад которого мы шли надрать, встал в наши ряды! И тоже после смерти… Не находите, что это весьма странная тенденция?

— Ты сам по себе — странная тенденция. — сказал Леха.

— Что есть, то есть. — кивнул я в ответ. — Теперь осталось решить, что с пещерой будем делать?

Глава 8

— А зачем нам что-то делать с пещерой? — первым спросил Гартаил.

— Ты предлагаешь просто так оставить ее? — вопросом ответил я дракону. — Куршугоисты знают теперь расположение воскрешающего каменного ящика и наверняка придут, чтоб, как минимум, сломать, как максимум — потерять. А штука прикольная! Держу пари, что вот эти стеклянные банки вокруг — для выращивания новых тел для тех, чьих останков не сохранилось для обработки их в саркофагах!

— Вот не пойму я. — подал голос Леха. — То простых вещей типа школьной программы не знаешь, то древние клонировальные капсулы опознаешь мимоходом. Или ты притворяешься?

— Необязательно знать все на свете, чтоб логика работала! — почесал я тыковку в затылочной области. — В фильмах фантастических всегда разные клоны и тела булькаются в весьма похожих банках. А еще ты говорил, что разные фантасты в другие миры подглядывают, вуайеристы хреновы. Один плюс один, и актуальность такой фигни в данной комнате заставляет сделать такие выводы. Разве нет?

С этим умозаключением моим спутникам пришлось смириться. Ну, не признаваться же им, что я просто от балды ляпнул первое, что в голову взбрендило?

— Вот и надо что-то делать с пещерой, чтоб такие прикольные архерологические…

— Археологические. — поправил меня завкаф.

— НЕТ! Я именно так и хотел сказать! — помотал я башкой. — Так. Надо сделать, чтоб херовины не достались этим фанатикам. Не люблю сектантов, вечно готовы родную мать за идею пропить.

— А ты так у нас ни разу не сектант? — захохотал Алексей. — Основал новый культ имени себя и что-то за сектантов говорит!

— Ты опять хуй с пальцем путаешь! — наставительно поднял я указательный палец зажившей наконец многострадальной ручонки. — Вот это — ПАЛЕЦ! Хуй показать?

— Все-все-все, понял-понял! — примирительно поднял перед собой ладони жрец. — Не дадим, значит, сектантам пещеру…

— Именно. — кивнул я в ответ. — Что скажешь, Гарик?

— А что я должен сказать, юный жрец? — непонимающе похлопал глазенками дракон, вымахавший уже до двух с половиной метров в длину.

— Нуууу, как… — Обвел я вокруг руками. — Просторная пещера, неподалеку от райцентра, почти курортная зона…

— Рррррр?… — издал Гарик рычок с непонимающей интонацией.

— Ну ты чего? — Удивленно поднял я брови и добавил с нажимом. ПЕ.ЩЕ.РА. Ничейная… Приватизация налогом не облагается…

— Ты… Ты хочешь, чтобы я создал Гнездо на базе этой пещеры? — задумчиво наклонил Гартаил голову.

— И вам достается первая несгораемая сумма в одну тысячу дружеских обнимашек! — захлопал я в ладоши. — Леха, обними нашего птеродактиля тысячу раз! Только без засосов! И нефиг мне факи показывать, у самого есть!

— На самом деле, это неплохая идея… — проигнорировав мои дурачества, промолвил ящер и потер когтем подбородок.

— Конечно, обнимашки это всегда здорово! — воскликнул я в ответ.

— Да я про организацию гнезда. — то ли не понял, то ли сделал вид Гартаил. — Вот только браслета управляющего не из чего сделать. Попробую, конечно, отыскать еще пару тайников, но сильно сомневаюсь, что древние хранили там кристаллы и металлы…

Пока дракон что-то там бубнил себе под нос, я подобрал камешек, ранее созданный для эксперимента и, перехватив поудобнее анхи, представил себе как можно подробнее тот браслет, что управлял прежней Гартаиловской дырой в горе и поддал маны в творящую ульту. Камень поплыл, принимая очертания магического украшения. Вот на поверхности вспухли шишки, приобретая очертания драгоценных камней. А вот камень стал преобразовываться в золото и кристаллы, а мана заметно просела, однако генераторы справлялись со своей задачей, и даже процесс вышел не сильно долгим. Ящер еще продолжал что-то задумчиво бубнить, чертя когтем прямо на каменном полу какую-то схемку, высекая из гранита искры каждым движением своей уже достаточно грозной лапки.

— Ну что, сойдет такой браслетик? — протянул я Гартаилу ювелирку.

— А, ну или так. — кивнул дракон и забрал у меня будущий пульт от своей умной берлоги одной передней лапой, второй стирая с камня свой чертеж.

Чешуя крылатого рептилоида, как заправская наждачка, стерла рисунок буквально за пару движений. Следующим движением дракон просто подвесил браслет в воздухе, словно на невидимый крючок и начал истекать слегка светящимся огненным туманом. Полупрозрачные огненные струи потекли от ящера повсюду, безо всякого сопротивления проникая в камень. А вокруг браслета начала формироваться сфера, состоящая из различных линий, фигур и непонятных иероглифов. Унинрал значения этих символов не переводил и я предположил, что это те самые пресловутые магические руны. Тем более, что среди них мелькали и весьма похожие на скандинавские руны символы, так сейчас популярные у современных гадалок. Да что там далеко ходить, я ж сам друзьям иногда по пьяни на них предсказания выдавал. Весьма точные, надо признать!

×
×