Варлорд. Врата Тартара (СИ), стр. 13

Остальные девять человек в это время рассредоточились вокруг главного. Его окружило трое, за каждым из которых расположилось по двое, встав на колени. Один из них задержался, прежде чем присоединиться к конструкту: вскинув руки, одаренный начал делать пассы, словно закручивая воздух вокруг себя. Несколько мгновений, и создаваемый коллективный конструкт оказался накрыт куполом колеблющегося воздуха, а после вся группа исчезла, как мираж в пустыне. Это не было защитным куполом, последний одаренный просто создал оптическую иллюзию, скрывая группу повелителей стихии под пеленой невидимости.

В самый последний момент, перед тем как одаренные в сером исчезли с чужих глаз, я успел рассмотреть лицо главного. Его сиятельство князь Михаил Сергеевич Власов, глава рода Власовых, приезжавший вернуть отобранный мною у Антона Аверьянова перстень. Вот и свиделись снова.

Повелители воздуха использовали построение, называвшееся усиленный трикветр Симонова, позволяющее концентрировать энергию; это было не мое знание, а знание белой дамы. А еще у меня было ее знание того, что увиденная мною картина – это прошлое, уже свершившееся. И сейчас вся мощь создаваемого десятком одаренных смерча вот-вот готова ударить в поместье. А самое главное, я знал, что и как должен сделать.

Но знать и делать – разные вещи. Я снова словно оказался перед пропастью и натянутой через нее веревкой. Казалось бы, что может быть проще – держи центр тяжести тела в вертикальной плоскости и просто иди вперед шаг за шагом. Тем более, что я умею это делать. Вот только в отличии от прошлых знаний, полученных от Олега, сейчас порядок действий подсказала мне белая целительница.

Воспарившее сознание рывком вернулось в тело, и я вдруг понял, что все еще нахожусь в остановившимся мгновенье времени. Целительница по-прежнему рядом с Анастасией, все еще осыпаются мириады осколков ледяной глыбы, а Зоряна падает на руки фельдшеров. Тот самый вихрь, которые выкрутил меня бешеным водоворотом из тела, получается провернул меня по краю временной воронки, вернув в точку, где я уже был.

- Валера! – закричал я, одновременно пнув что-то, что когда-то было частью тела одного из монстров. Окровавленный ошметок плоти ударил все еще пытавшегося избавиться от ужина Валеру в плечо, привлекая внимание ко мне.

- Валера, за мной, погнали! – крикнул я, причем весьма убедительно.

Почувствовал на себе скрестившиеся взгляды казаков, кто-то из них даже оружие поднял и на меня направил. Видимо, я сумел произвести впечатление эмоциональным посылом. Но мне сейчас было не до этого. Резким жестом призывая вставать поднявшего голову принца, который смотрел на меня с неприкрытым недоумением, я глубоко вздохнул, потянувшись к расплесканной вокруг силе.

Тьма, совсем недавно клубящаяся густой пеленой, со смертью первого лича утратила концентрацию энергии. Но она никуда не исчезла – среди клубов пыли мелькали темные языки постепенно растворяющейся чернильного мрака.

К клубившимся вокруг лоскутам я и потянулся, собирая остатки Тьмы словно капельки раскатившейся ртути. Причем в отличие от первого лича, который пустил впереди себя пелену, я собирал Тьму в тугой концентрированный клубок, словно жидкий воздух. Даже не клубок, а скорее нечто вроде вьющейся вокруг кистей и запястий плетки, сжимая и концентрируя ауру. Тьма собираться не хотела. Преодолевая сопротивление, мне пришлось приложить неимоверное усилие – в глазах потемнело, по позвоночнику ударила боль, над глазами нависла тяжелая пелена, а каждый удар сердца отдавался изнутри в череп словно бьющий в колокол молот.

Валера, который к темным искусствам имел отношение, прекрасно видел что происходит – не обращая внимания на рану, он поднялся на ноги. Держался при этом правда, чуть кривовато.

- Погнали, - беззвучно крикнул я ему, и выбежал из гостиной.

Принц, который увидел и понял, что именно я сделал с остатками рассеянной Тьмы, даже не стал спрашивать куда и зачем бежим. И казаки только прянули в стороны, когда мы вместе с ним промчались мимо.

Миновав два зала, мы выбежали в крытую галерею и побежали по трупам – здесь принял бой Андре и возглавляемые им неасапианты охраны. И, как я заметил мельком, монстров и демонов здесь было даже больше, чем та казавшаяся плотной толпа, что смогла добраться до нас со стороны другого крыла здания.

Перескакивая через многочисленные изрубленные пулями тела, среди которых то и дело попадались погребенные под массой фигуры в красно-черных доспехах, я вошел в скольжение, кожей чувствуя, как утекают драгоценные мгновенья. К лестнице поворачивать даже не стал, вышел через широкую арку окна, разбив витражное стекло. Валера прыгнул следом, обращаясь в полете и приземляясь на землю, падая уже на четыре лапы.

Несмотря на скольжение, плечи вдавило: сверху на нас падало само небо – огромная воронка смерча, который как раз в этот момент коснулся поместья, как бритвой сметая крышу. В ушах у меня еще со времени контакта с целительницей стоял глухой гул, отсекая все звуки, поэтому я ничего не слышал. Но наверное, это было громко – подумал я, глядя как часть крыши валится на парадное крыльцо одновременно с разрушаемой стеной.

Не обращая внимания на уничтожающий здание смерч, я бежал вперед. Хищный черный ягуар, в которого превратился Валера, не отставал, стелясь над землей рядом. Повинуясь полученному недавно знанию, я махнул левой рукой в сторону хищника – и Тьма сорвалась с моей руки, накрывая зверя. Также, как были совсем недавно прикрыты пеленой чернильного мрака атакующие нас гончие.

Ягуар едва не упал, сбившись с шага – я кожей ощутил вопль боли Валеры. Но он справился. Хищник, объятый черное пелериной, продолжал стелиться над землей, едва касаясь поверхности мощными когтистыми лапами. Бежали так, что, наверное, сейчас мы обогнали бы всех гепардов.

Замелькали деревья, превратившись в смазанные росчерки, и через несколько секунд мы оказались в низине рядом с приметным дубом, у которого была сорвана часть листвы. Я ринулся вперед на памятное место, скрытое куполом невидимости, даже не думая. Перед примерной границей купола взвился в воздух, словно оттолкнувшийся с отсечки прыгун после разбега. С одним отличием – спортсмены не заносят объятую Тьмой руку для удара.

Создавшие коллективный конструкт одаренные возникли перед глазами неожиданно. Купол невидимости размерами не впечатлял, и у меня не было времени даже сориентироваться – я просто ударил в спину ближайшему. Кулак легко пробил внешний щит не готового к атаке одаренного, сминая в кашу позвоночник и ребра. Не прекращая движения, я зарядил ребром ладони в основание шеи одному из ближней тройки, что была рядом с Власовым, контролирующим заклинание. Голову просто сняло с плеч, а по всей группе побежали словно электрические разряды. Черный хищник рядом со мной за мгновенье до этого вырвал горло одаренному внешнего круга, выполняющего роль энергетических сосудов, и также не останавливаясь, сбил с ног уже второго из ближней тройки, поддерживающей управляющего всем конструктом Власова.

Вокруг за доли мгновения сгустилась чистая сила. Словно пружина, вот-вот готовая распрямиться. Мы с Валерой сейчас инициировали что-то схожее с тем, что можно добиться, придя в тесный моторный отсек идущего на форсаже торпедного катера и начав рубить лопатами проводку и шланги высокого давления. В подтверждение моей догадки последний одаренный из окружающей Власова ближней тройки просто взорвался, за миг превратившись в густую взвесь из мелких капель крови и плоти.

«Как предохранитель сработал» - мелькнула у меня мысль перед тем, как в грудь ударило воздушным молотом и я взлетел вверх, с неожиданным удивлением заметив под собой верхушки деревьев.

Глава 4

«Солнышко в ногах, это значит вниз помчалась я…» - напел внутренний голос на мотив популярного хита девяностых. Даже несколько раз успел напеть, потому что время текло в ставшем уже привычном замедленном движении.

×
×