Кровавый вкус победы (СИ), стр. 1

========== Пролог ==========

На Саладере принято вести отсчет лет с Великого Раскола. Старинные предания гласят, что в тот незапамятный год богами был уничтожен Первый Император, жестокий властелин демонов, и наш мир, наконец, пришел в равновесие. Кто знает, может быть, полторы тысячи лет назад у нас действительно еще были боги. Теперь же они скрылись на недосягаемых Небесах, взирая на свое творение с холодным равнодушием. И пусть священникам до сих пор как-то удается творить свою особенную магию, обычно называемую божьим даром, все меньше и меньше людей действительно верят, что создателям мы не безразличны. И пусть регулярно находятся те, кто в любом несчастье видит постоянное злокозненное присутствие демонов, нам всем давно пора признать, что все зло, равно как и добро, в этом мире исходит от населяющих его разумных, и только от них.

Итак, 1512 год. Срединные горы – обширная горная гряда, разделяющая восточную и западную части материка. Кажется, не осталось в них ни единой тропинки, не изъезженной торговцами, путешественниками или лихими людьми, но в таких местах всегда найдутся темные углы, готовые дать приют зарождающемуся злу. Молодой и амбициозный маг кости, жаждущий могущества и бессмертия, готовый переступить ради этого через само понятие человечности, отвергнутый собственным орденом за подобные идеи, воздвиг в недрах Срединных гор свою цитадель. Он назвал себя некромантом - “провидящим смерть”. В окружении слуг и учеников он всего за каких-то двадцать лет создал силу достаточно могущественную, чтобы объявить войну всему миру.

Я был на этой войне. Но моя печаль и моя история не о том, что мы потеряли, а о том, что осталось…

========== Глава 1. Обреченный на смерть ==========

Мерно покачиваясь в седле, я ехал сквозь старинный город, пронизанный ослепительными лучами полуденного солнца. В балладах не раз восхвалялось торжественное величие Леондоры, ее широкие проспекты и тенистые парки, пышные здания, в изобилии украшенные изящными скульптурами, и витиеватые ограды, похожие на железное кружево, но в тот день она была особенно прекрасна. Столица Вэлифара казалась обворожительной невестой, нарядившейся к долгожданному возвращению любимого. Лёгким шлейфом ложились под копыта лошадей тысячи цветов, почти скрывших под собой начищенную до блеска мостовую. Счастливые лица людей, что в едином порыве высыпали на улицы встречать свою победоносную армию, сияли ярче драгоценных самоцветов. Как в последний раз я любовался этим контрастом с всепоглощающей серой безысходностью, что окружала и преследовала меня последние шесть лет.

Сначала пришел туман. Тяжелый, липкий, с привкусом горечи и пепла, он стекал со Срединных гор гнилостной рекой, до поры укрывая бесчисленные орды внушающих ужас и отвращение тварей из костей и плоти. Которые обрушились на мирные земли Вэлифара, оставляя после себя лишь разоренные поселения и груды мертвых тел. Что мы, живые люди, могли противопоставить монстрам, не ведающим ни боли, ни страха? Но каждый сражался, с отчаянной обреченностью, понимая, что если не справимся мы – не справится никто. Многие не вернулись с тех полей. И память о павших во имя мира и самой жизни навеки останется в наших сердцах.

Но время скорбеть об утрате еще придет, а сейчас можно с головой окунуться во всеобщее ликование и позволить себе насладиться заслуженным триумфом.

- Слава генералу Дель Аркуа! Слава спасителю Вэлифара! - нестройные возгласы толпы, выкрикивающей мое имя, стали для меня одновременно самой сладкой музыкой и самой желанной наградой. Я не хотел пропустить ни единой минуты, которые подобно мелким песчинкам в песочных часах утекали в небытие, и всей душою надеялся, что никто не заметит моей печали, скрытой за безукоризненной улыбкой.

Потому что жить мне оставалось всего три дня.

И это казалось настолько глупым и по-детски обидным, что я не находил в себе сил, чтобы, смирившись с судьбой, достойно уйти в Небесные Чертоги, как это подобает воину. Я готов был умереть среди крови и дыма, от шальной стрелы или зазубренного меча, от разряда нечестивой магии или от когтей чудовищ. Но нет от яда, медленно разъедающего тело, наполняющего его тошнотворной слабостью. Только не так.

- Господин генерал, - робко окликнул меня мелодичный голосок откуда-то справа. Я повернул голову, и совсем молоденькая девушка ловко бросила мне букетик полевых цветов. Благодарно кивнув, я напоказ прикрепил его к кителю. Если уж суждено мне закончить земной путь на самом пике своей известности и славы, то пусть меня хотя бы запомнят милым и веселым!

И стоило мне придти к этому решению, как обреченность отступила, а вместе с ней - и жадное внимание к каждой детали, мгновению, блику света, скользящему по кромке крыш…

Все что было после, я запомнил очень плохо. В памяти остались лишь какие-то обрывочные картины, яркие, беспечные, хмельные.

Бутылка вина, выпитая наполовину и заботливо заткнутая носовым платочком…

Лихой танец, в который втянули меня две очаровательные девы….

Чьи-то пальцы заплетают мои светлые волосы в косу, перевитую незабудками….

Стук кружек с дешевым пивом, выпиваемых на спор сразу с двумя офицерами…

Столы, сундуки, стулья, как по волшебству обретающие способность перебегать с места на место…

О, демоны….

Демон приснился мне ночью. Он выглядел как исключительно типичный представитель своего нечестивого народа, что священники так любят изображать на стенах храмов и монастырей для устрашения паствы: темная, почти черная, кожа, мощный торс, расчерченный ярко-алыми татуировками, засаленные волосы до плеч. Голову демона венчали могучие рога, в остроте сравнимые с неплохим клинком. Сначала я видел лишь смутный образ среди непроницаемого рыжеватого тумана, но затем видение начало изменяться, и вот я уже стоял посреди алой пустынной равнины, и передо мной проносились картины, полные непередаваемой муки: демон подвергался самым изощренным пыткам, какие только способно вообразить человеческое сознание.

На миг его глаза встретились с моими:

- Помоги мне! – в этом взгляде была отчаянная мольба.

Я проснулся в холодном поту. Меня била дрожь, а взгляд демона огненным клеймом отпечатался в моем разуме. Я с ужасом осознал, что прежде чем умереть, я обязан его спасти…

- Господин генерал! – слуга робко переступил порог. – Там вас, это… генерал Дель Руто ждет.

- Проклятье, - процедил я сквозь зубы, с явным сожалением сбрасывая одеяло. – Выспаться спасителю королевства не дают…

На самом деле я слегка кривил душой – заснуть мне в ту ночь больше не удалось. Просто если бы положение не обязывало, я бы предпочел ни сейчас, ни впредь не пересекаться с Дель Руто. Во время войны мне приходилось прилагать немало усилий, чтобы не показывать своей неприязни к этому человеку, в условиях боевых действий разлад в командовании – роскошь непозволительная. Но трусоватый карьерист, предпочитающий отсиживаться в надежно укрепленных штабах, неспособный быстро принимать решения, и при этом каким-то образом ставший первым кандидатом на должность главнокомандующего армией Вэлифара после гибели генерала Дель Барго, не вызывал во мне иных чувств, кроме отвращения. И хотя мое назначение его, должно быть, изрядно разочаровало, сам Дель Руто с тех пор проявлял ко мне повышенное притворно-благожелательное внимание.

×
×