Я у мамы инженер (СИ), стр. 1

Аста Зангаста

Я у мамы инженер

Глава 1 Предмет: «Летающая тарелка»

От автора: Книга не предназначена для юных или впечатлительных читателей.

Повторных предупреждений не будет – ищите их в других книгах.

Для меня с Иваном, эта история началась в субботу, двадцать седьмого августа, чуть после полудня, когда мы присели во дворе отдышаться. Запыхались мы, выкидывая холодильник – старую, ещё советских времен гробину Бирюсы, которая больше четырех десятилетий обеспечивала холодом мою семью.

Пока я писал маркером на холодильнике: «Холодильник рабочий, берите кто хотите», мой друг Иван, здоровый, представительный мужчина средних лет, шумно выдохнул, как после тяжелой работы, и присел на лавочку перед подъездом. Иван, как любит говорить он сам: «приятной полноты», так что спуск холодильника по лестнице заставил его попотеть.

В отличие от меня – несмотря, на то, что мы ровесники, я был в более выгодном положении – я посещал спортзал. Вообще, чтоб полностью закрыть тему внешности, скажу – что мы, с Иваном, выглядим как дожившие до сорокета Бивес и Батхед.

Правда Батхед-Иван, повзрослев, похорошел: обзавелся тонкими манерами и холеным, откормленным лицом директора, неизвестно каким чудом прилипшим к голове инженера, а Бивес – то есть я, остался как был – сухим, жилистым светловолосым и голубоглазым типом, внешний вид которого как-бы говорит: «Этот неприятный человек может украсть у тебя курицу».

Годам к шестидесяти, типы вроде меня дозревают до мерзких, всем недовольных старикашек, с глазами-буравчиками, но даже сейчас, в моей внешности проскальзывали предвестники этой финальной стадии моего развития. В общем – внешность у меня была довольно неприятная, что уж тут говорить. Но, я со своим личиком живу уже 42 года, так что время осознать и смириться у меня было.

Ну и хватит об этом. Вернемся к нашим баранам:

Выбрасываемый мной холодильник всё еще исправно холодил, а отправился на помойку только из-за размеров морозильника – в крохотную камеру влезало всего несколько готовых замороженных обедов из Ашана, на которые я в последнее время перешел.

Питаться в столовых в Москве было не сколько накладно, сколько неудобно, а готовить дома обеды из трех блюд мне не хватало ни времени, ни терпения – проще было купить на пару недель вперед несколько сортов замороженных готовых обедов и разогревать их по мере надобности. Всяко здоровее, чем питаться бутербродами или, упасибоже, дошираком.

– Холодильник пусть не новый, но хороший, его быстро кто-нибудь домой возьмет, – сказал Иван.

– Ну, так давай посидим, посмотрим – предложил я.

Делать было абсолютно нечего – засесть перед компьютером, чтоб посмотреть вышедшие за неделю новые серии телесериалов было рановато, да и запираться дома, в столь пригожий денек не хотелось.

– Ну, что – может по пивку и к девкам? – протяжно вздохнув, спросил Иван.

– Неа, что-то не тянет, – зевнул в ответ я.

После того, как я, пару лет назад, начал ходить в тренажерный зал, пить пиво мне как-то само собой разонравилось. Заниматься с похмелья то ещё удовольствие, так максимум алкоголя, что я себе мог позволить, это полстакана красного вина в пятницу вечером. А походы в бордель, то есть, извините, массажный салон, мне нравились еще меньше – после них одиночество чувствуется острее.

– Ну, как знаешь, – сказал Иван, и, оглядевшись по сторонам, вытащил из кармана пивную банку.

– Знаешь, Иван, – сказал я, чтоб прервать затянувшееся молчание, – мы с тобой, как этот холодильник. Нам по 42 года, мы крепкие, можем работать как молодые, но никому и даром не нужны.

– О, я смотрю, тебя кризис среднего возраста догнал? Долго же он за тобой гонялся, – хохотнул Иван, – я все это еще пару лет назад пережил. И вот что я тебе скажу – надо просто жить. Получать удовольствие от простых радостей среднего возраста – от пива, путешествий…

– Продажной любви… – уныло продолжил я, но Иван меня не слушал.

Проследив его взгляд, я увидел странную картину: мой сосед снизу, сутулый дрищ Павлик, выкатывал из подъезда пузатое блестящее полированным металлом колесо, размерами чуть меньше дверного проема. По тому, как Павел ворочал колесо, было видно, что оно совсем нетяжелое, но ужасно неповоротливое – цеплялось за ручки входных дверей металлическими скобами.

Иван поставил пиво на скамейку, и мы помогли Павлу выкатить этот объект на площадку перед подъездом и опустить на землю. Поставленный в правильное положение, на ножки, объект больше не казался колесом.

Это было НЛО, летающая тарелка, только совсем крохотная. На одного человека. В центре было отверстие, в котором умещалось пилотское кресло вполне взрослых размеров. По крайней мере, я бы влез в неё запросто, ну а Ивану пришлось бы выдохнуть и подоткнуть выступающие бока руками. Спереди торчал крохотный руль и приборная панель с десятком горящих лампочек и экраном.

Все это было сделано из пластика, каким обычно печатают 3D принтеры и выглядело как китайская игрушка. Сделанная с уважением и любовью к деталям – спереди тарелку украшали похожие на автомобильные фары, сзади был установлен красный стоп-сигнал, у кресла были ремни безопасности с медными пряжками.

Снизу тарелка опиралась на три колеса с резиновыми шинами. Выглядело это как будто старательный инженер собрал летающую тарелку по рисунку совсем маленького ребенка. Смущали только размеры – для ребенка игрушка была явно великовата. Да и для взрослого тоже – не каждый согласится держать дома занимающую полкомнаты игрушку.

Рассмотрев тарелку, мы обернулись к Павлу. Было очевидно, что он весьма не в себе. Горящие глаза, влажные от пота волосы, легкий тремор рук.

– Паша, что случилось? – спросил я.

– Летающую тарелку купил. В Пятерочке. Она в Киндер-сюрпризе была.

– Вот эта тарелка? В киндер-сюрпризе? – спросили мы с Иваном хором.

– Звучит безумно, да? – огрызнулся Павел. – Я сам в шоке, если честно. Но давайте пять минут подождем, я колпак вынесу, – с этими словами Павел метнулся в подъезд.

– А Паша у нас куку, – меланхолично подвел черту под происшествием Иван, – Программисты-надомники, люди тонкой душевной организации – часто с катушек слетают.

– По моему, Павел с ума сошел, когда на Анжеле женился, – ответил я.

Помыкающая тюфяком мужем стерва Анжела была одной из достопримечательностей нашего двора.

– Завидуй молча, Алешенька, у Павла-то жена есть.

– Что есть, то есть, – вздохнул я, – тут Павел нас обоих обставил.

– Не, только тебя. У меня, как ты помнишь, жена тоже была.

– Но сейчас-то нет. Вакуум.

– Так и у Павла не будет, когда он до моих лет доживет. Брачные клятвы в России действуют до только до 40 лет.

И тут мы тяжело вздохнули оба.

– А по этому поводу что думаешь?

Иван наклонился и щелкнул переключателем на пульте летающей тарелки. Тарелка коротко мявкнула дребезжащим сигналом ошибки. Похожий звук был в Виндоус ХР. На загоревшимся на пульте экране показалась схематическое изображение летающей тарелки, с мигающим защитным колпаком над сиденьем пилота.

– Защитного колпака нет, – подвел итог я, – Павел как раз за ним и убежал.

С минуту мы стояли молча. Иван потягивал пиво, я разглядывал пульт. Тарелка казалось мне всё более и более странной.

– Как ты думаешь, Павел её сам изготовил, или готовую купил? – прервал молчание я.

– Готовую купил, – веско сказал Иван, – Слишком много заводских деталей, на коленке такое не сделаешь. Мне вот интересно, кто такую байду выпускает? – спросил он, наклоняясь к пульту, где, на оси штурвала был виден шильдик производителя.

Я знал, что Иван ничего мельче вывески магазина без очков прочитать не может, но не хочет чтоб об этом знали окружающие, и наклонившись, как бы в задумчивости, прочитал вслух: «Компания Морриса по производству игрушек, Майами, Флорида». Написано по-русски.

×
×