Три сапога пара (СИ), стр. 6

– Кретин, фетюк, свиная малафея! Д – значит «драконья»! Я убью тебя! Я убью себя! Идиот, педераст, уееееебище! – тряска усилилась, и Рей уже не мог понять, где верх, где низ, и вообще, где он. Магия контейнера не позволяла ничего себе повредить или убиться об стены. Но и только.

Очень, просто очень долгий полет начался.

Примерно за минуту до указанных событий.

Двое мужчин сидели на пустых ящиках. В темноте тлели угольки, в воздухе висел запах сладкого яблочного табака.

– Генрих, ты уверен, что эти кретины не догадаются?

– Они столько выжрали, что я не уверен, что они вообще поймут, что происходит. А потом им станет не до этого. Я мощность рунной цепочки выставил на минимум. Везет их Кривокрылый, у него под брюхом амплитуда тряски под пять метров, мужики замеряли.

– Ох, и хитер ты! Спасибо тебе дружище, спасу нет от этой швали! Аристократы, мать их! Белая кость, нас вообще за людей не считают!

– Ниче, пусть проветрят себе мозги. А главное, сами ведь попросили, денег заплатили, вдвое больше.

– Так ежели догадаются и обиду затаят?

Плюгавый мужичок только хохотнул, и успокаивающе хлопнул по плечу своего собеседника, в котором можно было узнать городового, несколько часов назад сильно обиженного Ричардом.

– Не бери в голову, мы о них больше не услышим. Помяни мое слово! Да и кто из этих урродов нас в лицо запоминает? Как ты правильно сказал, мы для них не люди, так, предмет обстановки. Пусть теперь сами поймут, каково это быть предметом. Хрупким и ценным.

Мужчины расхохотались. Так смеются только те, кто отмстил своим обидчикам тройной мерой. Так смеются абсолютно счастливые люди.

*Высший университет неявного воздействия и опосредованного влияния.

Глава 2

У Рея болела голова. Это было первое, что он ощутил. Противное, мерзопакостное чувство, словно изнутри кто-то поставил распорку и медленно крутил винт, расклинивая стенки черепа еще больше.

Горький колючий комок где-то в районе желудка усугублял страдания бывшего лейтенанта. Но потом пришла жажда, и мысли обрели другую направленность. Он вспомнил компанию в пустыни, вот он хватает варана, сворачивает ему шею, выгрызает кусок кожи и глотает вязкую, солоноватую кровь рептилии. Видение сменилось и теперь в руках пребывающего в полубессознательном состоянии Салеха в руках была кошка. Здоровая, лохматая, истошно верещащая. Вот он тянется зубами к кошачьей шее, глядя в оскаленную злобную морду. Вот кошка изворачивается, и в лицо инвалида умирается вонючая кошачья жопа.

С омерзением Рей перекручивает кошку, и снова в лицо упирается жопа. И еще попытка…

В очередной виток он яростно сжимает кошку так сильно, что упертая в лицо жопа начинает сочиться и брызгать чем-то…

— Буэээээ….

Болезненный спазм скручивает тело. Но желудок не исторгает из себя даже желчи. Вкус кошачьих фекалий остается на языке.

С трудом разлепляя глаза, под которые будто сыпанули песка, бывший лейтенант оглядывает. Слабое свечение рунных цепочек на стенах вызывает целую волну смутных и не особо приятных образов. Мысли в голове двигаются медленно и неохотно. Приняв устойчивое положение на четвереньках, Салех делает первый, самый трудный… ну пусть будет шаг. Все тело ломит, словно после тяжелого марш-броска. Дверь контейнера неохотно поддается и с громким скрипом открывается.

Свет больно бьет по воспаленным глазам. Свежий воздух омывает легкие, и в голове слегка поясняется.

Вокруг зиждутся кое-как наваленные друг на друга контейнеры. Резкий и противный звук ранит барабанные перепонки и Салех со стоном оглядывается в поисках его источника. Звук повторяется. И Рей недобро ухмыляется, все же обнаружив причину беспокойства.

Небольшая собачка дворовой породы злобно скалит зубы в сторону похмельного лейтенанта. Тот скалится в ответ. Трескаются сухие губы. Видение пустыни и варана снова посещает лишенную волос голову. Собачка что-то начинает понимать и жалобно скулит. Впрочем, удрать у нее не выходит, кабыздох привязан на веревке рядом с небольшой будкой.

Рей делает шаг. Скулеж собачки срывается на истерический вой.

— Эй, мужик, с тобой все в порядке? Мужик, о боги, ты что, пьешь из собачьей миски?

Рей с трудом оторвался от источника живительной влаги, оглянулся и поспешно поднялся на ноги. Мир вокруг закрутился и Рея вырвало.

– Мужик, ты там живой?

Продолжал допытываться голос.

— Нет, но это лечится, – просипел Салех, оглядываясь.

Перед ним стоял мужичок в костюме служителя воздушного порта. У бывшего лейтенанта возникло острое чувство дежавю, словно именно этого человека он встречал буквально недавно. Только вот не мог вспомнить, где…

– Все лорды бездны, ты что, из контейнера вылез? Его же дракон припер! Тебя что, хотели убить?

От участливого тона Салеха снова затошнило. С трудом удерживая себя вертикально, бывший лейтенант порылся в карманах, достал серебрушку и протянул ничего не понимающему собеседнику.

— Вода, а лучше рассол, а лучше пиво, – в руку мужичка легла вторая серебрушка. — А это за забывчивость. Я просто знакомился с собакой. Славный у тебя песель.

Славный песель, которого от безвременной кончины спасла миска воды, замеченная инвалидом в последний момент, истерично гавкнул, подтверждая версию

Получивший свою недельную зарплату мужичок повеселел и куда-то убежал. Салех устало сел на какой-то ящик, пытаясь унять мигрень.

Служитель порта явился буквально через минуту с ведром воды и черпаком. После чего снова убежал. Принес половину банки рассола и пару бутылок самого дешевого пива.

Увидев принесенное богатство, Салех повеселел. При виде благодарной улыбки служитель сбледнул и удрал.

«Работать человеку надо», подумал Салех, сорвав зубами пробку с бутылки, залпом опустошил ее, сладко прищуриваясь от первых лучей солнца.

Из недр зловонного контейнера раздался тяжкий стон. Испытывающий легкое чувство вины за случившееся, бывший лейтенант полез спасать нового знакомого.

Вытащенный на солнышко Ричард был болезненно бледен и пребывал без сознания. Салех занялся реанимацией.

Холодная вода, щедро выплеснутая на лицо, заставила графеныша зайтись в спазме то ли кашля, то ли рвоты. Встретившись со взглядом, лишенным разума, Салех протянул «пациенту» ковш воды. Который был моментально опустошен. Как и следующий.

Вздернув все еще ничего не соображающего графского сына на ноги, Салех с хеканием (и не скрываемым удовольствием) зарядил ему кулаком в живот, от чего Ричард резко опустошил желудок.

Пробка со звоном падает на землю и в зубы «исцеляемого» упирается горлышко бутылки. «Пациент» болезненно кривится, и пытается отвернуть голову в сторону. Впрочем, безрезультатно. Покрытые мозолями пальцы сжимаются на тонком носу. Минута борьбы и прохладное пиво начинает течь по пищеводу. Тело в руках бывшего лейтенанта обмякает.

С чувством исполненного долга Салех возвращается на ящик, прихлебывая рассол.

— Кто вы такой? Где мы? — раздается сиплый голос.

Пребывающий в состоянии, близком к просветлению, бывший лейтенант лишь неодобрительно косится на приятеля.

– Почему мне так хреново? Вы меня похитили? — продолжает допытываться жертва похмелья.

– Я купил тебя в борделе. Ты там работал последние пару лет. Вчера ты перебрал водки с героином и всем рассказывал, что являешься младшим сыном графа Гринривера. Имел полный фурор!

На шутку Ричард не отреагировал.

– Мы с вами вчера пили… О боги, мне нельзя пить… Но я очень плохо переношу высоту! Это катастрофа.

На последнее заявление Салех только хмыкнул.

-- А тебе приходилось когда-нибудь участвовать в дуэли? – чисто в порядке издевки решил поучаствовать в разговоре бывший лейтенант.

– Дуэли? Отрыжка бездны, только не говорите, что я кому-то назначил дуэль! Отец лишит меня наследства…

На этих словах Салех не выдержал и заржал. Заливисто, с подвыванием. После чего, внимательно глядя на своего попутчика, подробно поведал ему обстоятельства их знакомства. Упустив только финальную сцену, в которой Ричард высказывал свое отношение к выбранному способу перемещения.

×
×