Три сапога пара (СИ), стр. 38

– А без учебы как-то нельзя? – снова возразил Ричард

В комнате потемнело, запахло сыростью. С лица призрака исчезла кожа.

– Слышь, вояка, объясни этому… Этому…

– Так мы поклялись. Вроде как. Слово дали. Старый Роберт даже с того света вернулся, чтобы обещание исполнить.

– И никаких вариантов?

– Да что же ты не уймешься-то?..

И Рей увидел, как у его нанимателя начал зарастать рот.

Тот с глазами, полными ужаса, замер.

– Еще вопросы?

– Я того, поблагодарить хотел, ну, за филина. Спасибо вам.

Толстяк благосклонно кивнул.

– Не ошибся я в тебе служивый, да, не ошибся… Хотя и страшен ты, как мое посмертие. Так что если что, заходи…

– А можно того, ну, починить потомка? – как-то смущенно попросил вояка.

– Ага, легко!

Рот у Ричарда возник, было видно, что тот лишь усилием воли удержался от вопля.

– А теперь кыш отседова! Посидели и хватит, валите, валите!

Компаньоны подскочили и ломанулись к двери.

– Хотя… – молодые люди просто зависли в воздухе. Как мухи, влипшие в мед. – Ты, сученыш, дедушке мозги вышиб! Я тебя научу уважению!

Мир потемнел, закрутился, и в следующий момент Рей обнаружил себя на пороге учебного корпуса. Гринривера нигде не было.

– …ука! …идор! ….асу …а …илу!

Верещащий вопль раздался откуда-то с самого верха. Салеху пришлось даже отойти от здания на изрядное расстояние, чтобы, наконец, увидеть Ричарда. Луна высветила Гринривера. На его голове каким-то чудом сохранился цилиндр. И это была единственная одежда графеныша. Судорожно вцепившись во флагшток тот, голый, сидел на центральном куполе учебного корпуса. И громко матерился.

Глава 12

Ричарду повезло. Кровлю периодически чистили и потому везде были натыканы небольшие лесенки, а на саму крышу имелся выход в виде небольшой дверцы.

Замок был проигнорирован изрыгающим потоки ругательств Гринривером. И вскоре дрожащий, и потирающий исцарапанные ноги графеныш подбирал доводы чтобы штаны Салеха сменили владельца.

— Пять золотых! — продолжал торг аристократ.

– И откуда ты их планируешь достать, твое высокоблагородие?

— Мистер Салех, я настаиваю!

– Ты видишь тут толпу народа? Ричард, ты же благородный, а насколько я тебя знаю, то забег по улице без подштанников для таких как ты в порядке вещей. К тому же тут не далеко. Ну, подумай, что может случиться?

На этой фразе дверь высокого здания, мимо которого они проходили открылась, и из нее вывалилась большая, человек пятьдесят, толпа студентов. Через пару мгновений гомон толпы стих и невольные зрители уставились на компаньонов.

Ричард снял шляпу и прикрыл ею пах. Перемазанный грязью Рей приветливо оскалился, обнажая зубы.

– Мистер Салех, я вас очень прошу, даже умоляю, сделайте что-нибудь страшное, — прошептал голый молодой человек сквозь зубы.

Рей огляделся, повернулся, присел, и с громким хрустом выломал из земли небольшую скамейку. Еще раз огляделся, скорчил зверскую рожу, и с жутким воплем «зарядка» нанес мощный удар скамейкой по нанимателю. Тот, словно снаряд для игры в лапту, улетел в кусты.

После чего, провожаемый шокированными взглядами, Рей закинул бессознательное тело Ричарда на плечо. И растворился в темноте.

Комендант общежития выдал инвалиду набор эликсиров, которые ему приносили из лавки поздним вечером. На открывшееся ему зрелище он не сказал не слова. Слишком много денег ему заплатили эта чудаковатая парочка.

Гринривер пребывал в глубоком нокдауне. Впрочем, находясь в сознании.

– Мистер Салех, за что? — простонал графеныш, едва эликсиры начали действовать, выбитое плечо было вправлено, а жуткий отек на пол-Ричарда начал резко зудеть изнутри, на глазах рассасываясь.

— Ты же сам просил? — смущенно прогудел здоровяк.

– Я думал, что вы придумаете что-то другое… — простонал «пациент», ощупывая лицо. – Можно было метнуть лавку в зрителей.

– В следующий раз уточняй. Ты просил что-то страшное. Исполнил в точности, -- буркнул Салех.

– Боюсь, нашу репутацию уже ничего не исправит, – со вздохом протянул Гринривер, изучая содержимое шкафа.

– Да ладно тебе, жесткие тренировки и все такое… Ты ведь этого добивался? – Рей колдовал щеткой над перепачканными штанами.

– Все, кто был вчера утром в столовой уверены, что мы несчастного демона сожрали. Я хотел, чтобы меня опасались, уважали, испытывали почтение. А не вопили от ужаса при одном моем виде. Хотя…

– Тебе это ведь по нраву?

– Не буду отрицать. Но это не очень сопоставимо с такой штукой, как репутация. А она мне нужна. Я собираюсь людьми править, а не пасти их, как стадо баранов, – пафосно закончил графеныш.

– Ричард, я весь день хотел сказать… – задумчиво начал Салех.

– А?

– А пошел бы ты нахер!

– С чего вдруг? – удивился графеныш.

– Ты во всем виноват. Если бы не ты, не было бы у меня таких проблем. Ни с дирижаблем, ни с этими демонами, вся эта чертовщина мимо меня бы прошла. Я на пенсии, понимаешь, на пенсии! В тридцать четыре года. То есть я совершил очень много всякого геройства. Мне дали за это денег, и отправили в тихое место получать полезное обществу образование. Где же я так согрешил-то в прошлой жизни?.. – Заразительно зевнул Рей.

– Так, погоди, это меня каждый день избивают, расстреливают, выбрасывают из окна, пытают и выковыривают мне глаза ложкой, это я постоянно нахожусь или без сознания, или обездвиженный от боли! – обиделся Ричард.

– Так ты за это платишь, всегда. И постоянно втягиваешь в нас в неприятности. Хороший ты парень, Гринривер, хоть и аристократ. Я обязательно помяну тебя. И насру на могилу… – закончил свою мысль инвалид и тут же отключился, изрядно утомившийся за день.

Ричард какое-то время лежал, задумчиво глядя в потолок. В голове у него происходило… всякое. Нет, ну, в конце концов, не может же Салех быть на самом деле правым?

Так и не найдя нужных слов Ричард Гринривер погрузился в сон.

– Мда… – только и смог выдать графеныш оглядываясь.

Комната была все та же, но какая-то не такая. За окном падали белые хлопья. Потолок был покрыт брусчаткой, из стен торчало небольшое дерево. За столом у кровати сидел старый Роберт, уткнувшись лицом в руки. Четырехрукий демон был мертвецки пьян. Вокруг стояла тройка очень знакомых бутылок. Пустых. На другой кровати сидел Рей помолодевший, подогнув под себя ноги. Бывший лейтенант листал небольшой альбом и чему-то довольно скалился. Рей заметил внимание Ричарда, прижал палец к губам, призывая того не шуметь. Тот снова озадаченно огляделся. После чего жестами спросил про альбом. Салех постучал себя пальцем по виску. Графеныш сосредоточился и перед ним в воздухе повисла книга. Это были «Записки на истоптанных сапогах», любимая история, которую он перечитал раз сорок. Гринривер расслабленно вздохнул, хоть что-то светлое в этих безумных днях. Хотя обстановка и не располагала. Старый Роберт так и не проснулся, до самого рассвета.

– Хочу предупредить, что в эти календарные сутки вы меня уже били! И мы израсходовали запас эликсиров! – произнес Ричард, стоило ему только открыть глаза.

– Ну хоть пнуть пару раз, для острастки? И тогда никакой тренировки!

– Пару раз? Пнуть?– уточнил Гринривер с надеждой.

– Да, и я сразу пойду покупать цветы…

– Ну… Наверно…

От зычного гогота Ричард проснулся окончательно.

– Прости, Ричард, я не хотел тебя ломать! Давай, собирайся, пробежка, разминка, без членовредительства. И я действительно за цветами, раз обещал, – сказал Салех просмеявшись.

С чувством нарастающего подвоха Гринривер облачился в тренировочную одежду. Впрочем, в этот раз тренировка выглядела как тренировка, а не как битва на выживание. Сразу после пробежки Салех отправился за цветами, получив наказ выбрать самые дорогие. А Ричард, проинспектировав шкаф, отправил вестового за портным.

Надо пояснить, что Рей поднимался на тренировку в пять утра. И к завтраку все всё успели. Хотя лучше бы не успели, но…

×
×