По ту сторону игры (СИ), стр. 9

В отношении дальнейших планов, мы приняли решение выполнять активное задание, а потом смотреть по обстоятельствам.

Глава 3

Глава 3

Место обитания Ривки было определено в Злой пуще, примерно в пятнадцати верстах от нашего нынешнего месторасположения. От карты никакого прока не было; всё, кроме окрестностей Хвалина, на ней было покрыто сплошным туманом, поэтому предстояло переться напрямик.

Ну и пошли, а что делать.

— Слышь, Иваныч, а чего эту пущу назвали «злой»? — Петрович страдальчески пыхтя перелез через упавшую березу. — И Ривка… Еврейка что ли? Так нет евреев среди игровых рас. Я смотрел.

— Ты антисемит?

— И все-таки? — адмирал проигнорировал мой вопрос.

— А хрен его знает почему… — я сосредоточился и использовал талант: призыв питомца. Надо же тренироваться.

Шкала магической энергии просела почти до самого конца, легкий хлопок и рядом появился кролик. Обыкновенный кроль, с серой шубкой и торчащими ушами. Эдакая мимишная скотинка. Животина села на задние лапы и уставилась на меня горящими нездоровым багрянцем глазами.

Адмирал немедленно заржал аки застоялый жеребец.

— Ты еще мышу призови, призыватель хренов.

— Надо будет призову, — я сделал вид, что совершенно не огорчился, присел на корточки и почесал питомца за ухом.

На самом деле, без открытого навыка «Призыв» все обстояло очень плохо. Призвать кого-нибудь посолидней никак не получалось. Прошлая попытка вызвала бобра. Да еще какого-то недоросля, совсем мальца. Мало того, талант никак не хотел расти, за каждую попытку давали сущий мизер, а магия восстанавливалась черт знает сколько долго. Очевидно, надо было, чтобы питомец принес какую-то пользу. Куснул кого-нибудь, что ли. А кого может грызануть заец? Вот же…

— Все, больше не могу! — адмирал рухнул на траву. — Объявляю привал.

Выглядел он действительно не очень. Весь встрепанный и взмыленный, словно после доброго марш-броска. С его-то базовыми характеристиками выносливости приходилось довольно трудно. Хотя, надо отдать пенсионеру должное, пер пока совсем не выдохся и не жаловался. Мне дорога далась куда как легче. Хотя тоже слегка притомился и взопрел. Верней, поднабрал штрафов к бодрости из-за грязи. Сука, достала летучая паутина. Вся морда чешется, блять! Вот как это они реализовали в игре? Слишком уж реально.

— Хорошо, отдохнем… — я уловил неподалеку кваканье лягушек и пошел на звук, через пару десятков метров выйдя к небольшому лесному озеру. С громадными кувшинками, темной спокойной водой, порхающими стрекозами, камышом и прочими соответствующими атрибутами. Не хватало только русалок. К счастью. Хрен его знает, на что способны эти твари в Пандориуме.

Руки сами по себе взялись за шнуровку камзола. А почему бы не искупаться?

Процесс раздевания принес некоторые открытия. Под рубашкой, обыкновенной рубашкой из грубой домотканой ткани, длиной до середины бедра, с воротом стянутым шнурком, вполне подходящей под определение средневековой камизы, ничего не было. Ни трусов, ни лифчика. И да, я оказался настоящей женщиной, с соответствующими половыми признаками.

Это, товарищи, полный пиздец! Признаюсь, я до последнего надеялся, что…

Хрустнуло, из камышей показалась рожа Петровича. Верней, мордашка лесной ведьмы. У нее было какое-то странное выражение лица, да такое, что я невольно шарахнулся в сторону.

— Ты что, подглядываешь, похотливый козел?

— Да ладно тебе, — адмирал хихикнул. — Чего я там не видел? А у тебя и смотреть-то не на что.

— Отвали, лесбиян поганый, иначе охерачу.

— Может я тоже искупаться хочу? — Азазелла демонстративно стала заголяться.

Признаюсь, создатели отвалили персонажу Петровича слегка побольше женских атрибутов. Даже сиськи нашлись, правда, весьма небольшие, хотя и симпатичные. Тьфу, бля, мерзость какая… Не сами сиськи, а ситуация.

В общем, купались мы на приличном расстоянии друг от друга. Я сидел в воде, пока адмирал не ушел; кто его знает, чего от этого престарелого извращенца ждать.

Водичка махом восстановила бодрость, да еще бонусов к восприятию добавила. После банных процедур я выстирал рубашку, напялил ее на себя мокрую и отправился к адмиралу. Дело шло к вечеру и не мешало озаботиться ночлегом. И ужином в том числе, ибо жрать хотелось уж вовсе непереносимо. Прямо по-настоящему: с бурчаньем в животе, коликами в желудке и прочими атрибутами голодного состояния.

Петрович сидел, скрестив ноги по-турецки, штопал свою юбку и тоскливо напевал:

— Я ма-а-аленькая лошадка, и мне живётся несла-а-адко…

— Ага, а я некрупная птица, мне хочется нахер вообще удавиться… — я сел рядом с ним. — Адмирал, что за пессимизм? Ты же прославленный и насквозь героический флотоводец. На флагмане горел, «Тикондерогу» на абордаж брал и так далее. Мне такие подвиги и не снились.

— Да ладно, — Петрович хмыкнул. — Тобой евроарабы до сих пор детей пугают.

И вдруг превратился во Владимира Ильича Ульянова. Того самого Ленина. Правда, с драной юбкой Петровича в руках, вождь смотрелся несколько сюрреалистично.

Наваждение длилось всего секунд пять, после чего Ленин опять развоплотился в ведьму.

— Это что за хрень? Игру глючит?

— Упражняюсь потихоньку, — пояснил адмирал. — Расовый талант тренирую.

— А, тренируй, нужное дело. Только на меня не заглядывайся.

— Отставить смехуечки, — жестким тоном ответил Петрович. — Твои мощи мне нахрен не сдались. Я предпочитаю, э-э-э, дам с более солидными достоинствами. А вот привыкнуть к своему новому образу придется. Извини, но мне очень не хочется, чтобы кто-нибудь узнал правду о том, кто мы есть в реальности. То, что засмеют — полбеды, а вот попасть под раздачу к нашим, мать их, вероятным противникам, будет гораздо хуже. Особенно, пока мы еще слабые как кутята. Насколько мне известно, здесь в Пандориуме, едва ли не филиалы очень многих веселых контор образовались. В том числе и наших. А если эту катавасию устроил, к примеру, Азиатский союз или Североамериканская конфедерация? Палки в колеса нам всегда ставили и будут ставить. В том числе союзники.

Я промолчал, паранойя адмирала имела под собой достаточно твердые основания.

— А посему, забываем про генерала Иванова и адмирала Сидорова, — продолжил Петрович. — Отныне и до самого окончания этой хрени, мы есть те, в кого нас нарядили. Ведьма Азазелла и охотница Пульхерия. Или, к примеру, Пуля и Заза. Так будет проще. И учись вести себя как баба.

— Этому трудно научится… — угрюмо буркнул я.

— Ничего, ты неплохо смотришься, — осклабился адмирал.

— Пошла в жопу.

— Вот, уже лучше. Пожрать есть чего?

— Держи, — я вытащил из сумы и вручил ему колечко колбасы с ломтем хлеба. — Во фляге пиво.

— Угум-с… — Петрович сразу затолкал еду в рот. — Вкушно, сто русалок мне в клюз… И это… загляни в расовую энциклопедию Пандориума. Почитай про наше племя…

Почитал и слегка офонарел. Как выяснилось, дану были однополым народом, сплошь женщинами. Однако, для того чтобы продолжить род, они могли в каком-то храме «Белой луны» обратиться к своей богине, и после проведения определенного ритуала, она превращала желающих на время в мужчин. Однако, местонахождение храма и подробности ритуала, к сожалению, в энциклопедии не упоминались.

А сразу после того как, я вышел из профиля, поступило сообщение, что очередной этап задания «Величие предков» выполнен. После чего насыпалось полсотни очков опыта.

Ну что же, не все потеряно.

Ночь не задалась. Ага, заснешь тут, когда вокруг такая какофония, хоть уши затыкай. Судя по воплям, скрипу, ору и ржанию, в лесу бесновались уж вовсе жуткие страховидлы. Но, к нам на огонек, к счастью, так никто и не заглянул. Без пользы тоже не обошлось. Я полночи призывал питомцев, и уже под утро сотворил лисичку, а потом додумался отдать ей приказ: охранять. Вот тут и поперло: хвостатая устроила настоящий геноцид разной мелкой живности, с дуру прущей на свет костра. Опыта за кроликов, мышей и прочих кузнечиков упало прилично и я, наконец, открыл способность «призыв». Характеристики расового таланта: «Призыв друга» сразу повысились, что не могло не радовать.

×
×