По ту сторону игры (СИ), стр. 50

«Удар из Тени! Игроку «Абырвалг» нанесено увечье, повреждение шейных позвонков, подвижность: — 50 %, паралич: + 5 секунд… нанесен урон: + 35, критический урон: + 35, кровотечение: + 25…»

Признаюсь, я даже не ожидал такого эффекта.

Маг плашмя рухнул на травку и засучил ногами. Здоровья у него осталось едва треть. Вдобавок, ведьма успела его угостить порчей и теперь у него напрочь отшибло регенерацию. Мало того, добавилось серьезное отравление.

Добавив «порочному» еще по разу поочередно дагой и рапирой, я огляделся. Санта зверски кромсала Убивашку, та пыталась отмахиваться топором, но с каждой минутой теряла здоровье от сильного кровотечения. Ее шкура обладала какими-то бонусами, но на полноценный доспех никак не тянула. А броня бундеслейтенантши, наоборот вполне успешно купировала удары амазонки.

Самвел отчаянно рубился с легионером, но его дела шли не так гладко, как у нас. Тот успел лишиться две трети здоровья, но и гоблин потерял почти столько же.

Потратив остаток магической энергии, я бросил на Августа заклинание «Объятья леса».

Взметнулись шипастые ветви, легионер с заплетенными ногами рухнул на землю. Гоблин радостно завизжал и принялся яростно охаживать того алебардой по башке.

Дальше произошло одновременно несколько событий.

Абырвалг так и не встав благополучно скончался, но у меня полностью закончилась манна, да и внутренней энергии осталось всего ничего.

Санта замысловатой комбинацией ударов прикончила Убивашку, а Самвел наконец отрубил голову Августу.

Но порадоваться я не успел. Рядом с нами возник портал, через который выскочило сразу пять игроков клана «Дети порока». Разного класса и от восемнадцатого до двадцать пятого уровня включительно.

С учетом того, что мы сильно потратили свои силы, исход схватки не вызывал никаких сомнений.

Понимая, что восстановиться мы не успеем, я отчаянно заорал ведьме:

— Свиток! Живо!

Напоминать адмиралу не потребовалось. Петрович немедля вскинул руки и речитативом проорал заклинание.

С оглушительным грохотом проскользнула молния, резко запахло озоном. Теперь уже с нашей стороны раскрылся огненный портал, через который медленно вышло три дриады без обозначения уровней.

Черт… и каких…

Клыкастые черепа вместо шлемов, покрытые татуировками суровые лица, мускулистые тела, сплошь закрытые бахтерцами из костяных дощечек, двухклинковые глефы… в общем, они выглядели более первобытной версией тех дриад, с которыми мы имели дело в Друмлинской пуще. И более свирепой. Мало того, каждую из них окутывал сотканный из зеленоватого, клубящегося вихря, плащ какого-то заклинания.

Адмирал осклабился и картинно показал на прибывших «порочных».

— Ату их, мои хорошие, ату…

Все закончилось очень быстро и напоминало собой банальную резню. Правда, дриады просуществовали всего несколько мгновений, а потом развоплотились, но даже этих секунд хватило, что в буквальном смысле раздавить бойцов «Детей порока».

Трех недобитых дорезали уже мы…

Глава 21

Глава 21

После смерти от детей порока осталось только кучки праха, экипировка, оружие и содержимое инвентаря. Мы быстро изъяли все ценное, однако некоторые вещи, к примеру, посох Абырвалга и леопардовая шкура Убивашки, в трофеях отсутствовали, видимо из-за того, что обладали статусом «невозможно утерять» и при воскрешении оставались с игроком. Но, все равно, трофеи нам достались сравнительно неплохие. Только разной монеты, в основном серебряной, набралось около пяти сотен единиц, не говоря уже об амулетах и бижутерии с неплохими бонусами. Правда, из оружия и доспехов для личного употребления, ничего толкового не нашлось, разве что пилум с фалькатой* легионера и его броня со шлемом, которые мы единогласно определили на ношение гоблину. Тот их сразу же напялил и мгновенно стал похож на римского центуриона кавказских кровей, вдобавок вымазавшего морду синей краской.

Сразу после отъема ценностей, мы погрузились в лодку и отчалили. Я побаивался, что «порочные» вернутся после воскрешения и устроят нам второй раунд, но дело ограничилось только оскорблениями в сообщениях и обещаниями при следующей встрече устроить локальный армагедец. Вдобавок, клан внес нас в свой черный список и объявил открытый контракт за наши головы, правда с весьма скромным вознаграждением, по сравнению с хреновой принцессой фон Цигель.

— Не особо страшно, — прокомментировала «всезнайка» Санта. — Клан «Дети порока» имеет какой-то вес только в Раллии. В других локациях на него… как это будет по-русски… ложили с прибором.

— Клали, милая, клали с прибором, — поправила ведьма. — Так будет правильно. А если кто-то все-таки позарится на денежку?

— Может и так случится, — пожала плечами немка. — Но вероятность очень мала. Разве что одиночки, которых в игре осталось исчезающе малое количество. Остальные побрезгуют, потому что репутация «порочных» сильно подмочена в глазах остальных кланов, так как они берут к себе кого-ни попадя, включая изгоев и за свои художества с нубами.

— А остальные не тиранят новичков? — поинтересовался я.

— Еще как тиранят, — улыбнулась бундеслейтенантша. — Особенно после того, как искин сошел с ума. Тенденция везде примерно одна, но тут сработала ваша пословица: в своем глазу бревна не видят, в чужом соломинку замечают. Главное публично назначить козлом отпущения кого-то другого. И вообще, «Дети порока» существуют только до тех пор, пока на них не положил глаз кто-то из более сильных сообществ. Что рано или поздно случится. В таком случае у них вообще никаких шансов выжить нет. Но все это не означает того, что с нас кто-нибудь не попытается стрясти денежку за покровительство. Обязательно попытаются.

— И какой выход? — мрачно поинтересовалась ведьма.

Воительница загнула первый палец.

— Первое и самое надежное — вступить в другой сильный клан. Но это невыполнимо, так как мы просто не сможем это сделать из-за ограничения уникального персонажа. Второе, самое реальное — не вступать, но заплатить за покровительство. Увы, не знаю во сколько это обойдется. И третье — поступить на службу к кому-то сильных ботов. Но это будет сделать трудновато, так как сейчас игроки чтобы как-то выживать заняли все возможные вакансии. И как самое невозможное, быстро подрости в уровне так, что никто не захочет с нами связываться.

— Есть и четвертый вариант… — добавил я. — Решить вопрос с Борменталем, в счет погашения его долга перед нами.

— Если он нас не кинет… — ввернул Петрович.

— Если не кинет, — согласился я.

— Всех победим! — влез в разговор гоблин. — Если не победим — обманем. А если не обманем — то сбежим.

Он был назначен мной впередсмотрящим и в своем имперском шлеме* с поперечным гребнем, римских доспехах и львиной шкуре на плечах, смотрелся неимоверно авантажно.

— Ха… — хохотнул Петрович. — Ты мне начинаешь нравиться, обезьян.

Самвел опасливо покосился на ведьму и осторожно заметил:

— Э-э-э… добрый тетя… спасибо, конечно, но Самвел любит таких…

Гоблин описал лапами в воздухе фигуру напоминающую собой гитару.

Мы с Сантой дружно расхохотались, а Петрович вполне дружелюбно погрозил Самвелу кулаком и тоже засмеялся.

Скажу сразу, из Раллии мы выбрались без особых проблем. Иконки перехода на другую локацию не появлялось, нашего согласия тоже никто не спрашивал. Окружающие пейзажи так же не поменялись. Только система услужливо подсказала, что мы уже находимся в провинции Фессалия.

Переход совпал с еще родним событием, воспользовавшись свободным временем, я сунулся в свой уже почти забитый до отказа инвентарь, чтобы навести в нем порядок и сбросить лишнее гоблину и совершенно случайно обнаружил в нем подарок Дали. А подарком оказался… черт побери… еще один элемент моего уникального расового комплекта. А именно…

×
×