Пророчество (ЛП), стр. 55

Эрин фыркнула. — Похоже на него.

— Просто-напросто я не знаю. Я провела рукой по лицу. Вина и тревога вспыхнули во мне. Слава Богу, я до сих пор не испытывала никаких симптомов беременности, кроме как усталости. Я и так достаточно испортила свой желудок, чтобы меня каждое утро рвало. — Я просто… скучаю по нему.

Эрин подалась ко мне и положила подбородок на моё плечо. — Это нормально скучать по нему. Ты ещё очень долго будешь скучать.

Глаза у меня защипало. — Я не хочу чувствовать себя так целую вечность.

— Ты и не будешь, — она обняла меня за плечи и сжала. — Обещаю.

Я улыбнулась ей, но была не уверена, изменится ли когда-нибудь это. Может, я действительно должна отпустить. Двигаться дальше. И может… просто может быть, провести нечто похожее на похороны, будет правильно.

В этот момент я готова была согласиться попробовать что угодно, потому что мне нужно поправиться до того, как на свет появится ребёнок. Нужно. Потому что я не хотела, чтобы история повторилась. Не хотела стать как моя мама, эмоционально и умственно отстранённой.

Я должна собраться.

* * *

Позже той же ночью, после нелепо долгой ванны, где я бы могла бы подремать, я стояла перед зеркалом в углу огромной ванной комнаты.

Я начала округляться.

Уголки моих губ приподнялись, когда я повернулась в сторону. Мой живот никогда не был плоским, и уж, чёрт возьми, не был сейчас таковым. Появилась небольшая выпуклость, как у пухлого ребёнка, но всё было не так, хоть я и съела крылышек больше, чем любой другой обычный человек съел бы.

Положив руки на живот, я резко выдохнула, когда в голове появился образ Сета раньше, чем я смогла остановить это. Я почти-что могла увидеть его в зеркале, стоящим позади меня, положив руки поверх моих. Он бы поцеловал меня в щёку, говоря, какая я красивая, а затем поцеловал бы мой живот прямо перед тем, как показал бы мне, насколько красивой он меня считал.

Я отвернулась от зеркала и схватила с раковины рубашку. Это была одна из рубашек Сета. Простая белая рубашка. Когда я надевала её, она доходила мне до бёдер и была не самой привлекательной пижамой, но она принадлежала Сету.

Было ещё не так поздно, но я всё равно залезла в кровать. Накинув на ноги одеяло, я повернулась на бок и смотрела, как бриз с океана раздувает занавески. Мои мысли блуждали, и когда они остановились на разговоре с Эрин и Бэзилом, я перевела их в другое русло.

Детская комната.

Я точно знала, какую комнату хочу обустроить. Детскую комнату Сета. Сейчас там было темно и туда редко заглядывали, но я думала, что использование этой комнаты вдохнёт в неё новую жизнь. Сотрёт годы одиночества, впитавшиеся в стены. Я думаю, Сет одобрил бы мой выбор.

Когда будет следующая встреча с акушером-гинекологом, я надеялась узнать, кого жду: мальчик или девочка. Нижняя губа задрожала, когда я подумала об игре, в которую мы играли с Сетом. Я закрыла глаза. Я всё ещё продолжаю в неё играть. Каждую ночь с нашего совместного последнего раза.

Мой голос был хриплым, когда я спросила: — Мальчик или девочка?

— Мальчик.

Шок пронёсся по всему моему телу, когда в ответ раздался глубокий голос, и моё сердце предательски раскололось, потому что это был голос, который я никогда больше не услышу — но я бы отдала всё, что бы услышать его вновь.

Это значило, что теперь у меня слуховые галлюцинации. Великолепно. Только этого мне и не хватало.

Кровать неожиданно прогнулась. Мои глаза резко распахнулись… и мир замер.

Время остановилось.

Даже моё сердце, казалось, перестало биться на долгих десять секунд. Затем оно понеслось галопом. Я не могла сделать вдох, не могла поверить тому, что видела.

Он сидел рядом со мной, опустив голову, но черты его лица нельзя было не узнать. Идеальные. Прекрасные. Любимые. Золотые пряди рассыпались по плечам. Изгиб челюсти сильный и твёрдый. Скулы, которых я касалась и целовала, как казалось в уже прошлой жизни, ничуть не изменились.

Свет внутри меня взорвался. Поток эмоций запульсировал во мне, оглушив меня до полного безмолвия и неподвижности. Счастье, неверие, любовь, страх и смятение — всё это боролось во мне, пытаясь выйти на первый план.

Это был он.

Или у меня ко всему прочему начались зрительные галлюцинации.

Такое было вполне возможно.

Но он выглядел реальным.

Я резко вдохнула, приподнявшись на локте, и уловила насыщенный запах специй и живой осени.

Он пах как настоящий.

— Сет? — прошептала я.

Эти идеально очерченные губы изогнулись в улыбке. — Psychí mou.

Он и звучал как настоящий.

Я начала двигаться раньше, чем осознала, что делаю, до того как позволила невозможность ситуации возобладать. Я бросилась к нему, и Боже милостивый, если его на самом деле здесь не было, я свалюсь на пол, но меня это не остановило.

Тёплые, сильные руки сжались вокруг моей талии, не дав мне свалиться с кровати. Мои ноги запутались в одеяле, но я лежала на его груди, мои руки на его плечах.

Он ощущался как настоящий.

Мое зрение затуманилось, когда я посмотрела ему в лицо. — Это, правда, ты? Ты, правда, здесь?

— Это, правда, я, — сказал он, его янтарные глаза светились. — И я, правда, здесь.

Часть 30

Джози.

Моё сердце билось так быстро, что голова пошла кругом, и я подумала, что у меня есть неплохой шанс шлёпнуться с кровати.

Сет сидел на нашей постели и держал меня, его руки лежали на моей пояснице.

В этом просто-напросто не было смысла.

Я ничего не понимала.

Подняв дрожащие руки, я коснулась его щёк. Кожа была тёплой и гладкой, когда я пробежалась кончиками пальцев вдоль угла его челюсти. Его брови приподнялись, когда я дотронулась до его губ, всё время твердя себе, что это сон, поскольку это было невозможно.

И если это сон, то просыпаться мне не хотелось.

Мой взгляд пробежался по его горлу, его обнажённым плечам. Я смутно припомнила светлые льняные штаны, надетые на нём. В таких же брюках я видела своего отца раньше. Я перевела взгляд на его глаза, и эти глаза были подобны тёплым капелькам мёда.

Он поцеловал кончик моего пальца. — Джози, детка…

Я вздрогнула, слёзы затуманили глаза, отчего его удивительные черты лица стали размываться. — Я не понимаю.

Он склонил голову в сторону, и я услышала его резкий вдох. — Не плачь, — он убрал руки с моей спины моей спины и обрамил мои щёки. Он вытер слёзы большими пальцами: — Детка, не плачь. Пожалуйста. Ты знаешь, как я ненавижу, когда ты плачешь.

И от этого я разрыдалась ещё сильнее, потому что это… это не могло быть по-настоящему. Сет ушёл. Он умер. Я видела это своими глазами, и с этого дня прошло уже много недель. Месяцы. Что бы сейчас это ни было, это было нереально.

— Это какой-то жестокий трюк? — прошептала я, дрожа. — Ты вот-вот исчезнешь? Собираешься угаснуть?

— Это не трюк. Клянусь, — он поймал другую слезу, смахнул её. — Я никуда не уйду. Я не собираюсь исчезать. Я больше не покину тебя. Никогда больше, Джози.

Глубоко в груди вспыхнула искра надежды, но вместе с ней и ужас, который я никогда прежде не испытывала, потому что надежда — она могла убить меня. Я резко отпрянула, выскользнув из его объятий, и отодвинулась, создавая между нами расстояние.

Я смотрела на него широко открытыми глазами. — Я не смогу сделать этого снова, — дрожь прошлась по всему моему телу. — Я не могу снова тебя потерять. Я не переживу этого. Я едва держусь сейчас. Я не могу…

Сет двигался быстро.

В один момент он сидел на краю кровати, а в следующий уже держал меня словно в клетке, одной рукой упираясь в спинку кровати, другой обнимая меня за шею.

Он прижал свои губы к моим, и не было ничего неспешного или нежного в том, как он поцеловал меня. Это было грубо и жёстко. Наши зубы стукнули друг о друга, и был хороший шанс, что мои губы утром будут в синяках, но он целовал меня без капли осторожности и сдержанности. Мои чувства, которые и так были на грани, вышли из-под контроля. Я была полностью ошеломлена.