Пророчество (ЛП), стр. 48

Я вздрогнул.

Эти слова были проклятой правдой.

Алекс сражалась с Аресом, зная, что умрёт, и пошла это. Она не знала, что Аполлон дал ей Амброзию. Она сделала свой выбор.

Тогда как я его сделать не смог.

Джози снова заговорила, и я посмотрел на неё, по-настоящему посмотрел. Боги, она была такой красивой и доброй, и чертовски преданной. Я никогда по-настоящему не понимал, как же мне с ней повезло.

Внезапно, мне стало не хватать воздуха ни в Пантеоне, ни в лёгких. Я не мог дышать, когда Зевс столь проницательно наблюдал за мной. Из всех возможных сценариев, я никогда не думал об этом.

Всё к этому и вело.

Я нутром знал, что так и было. С тех пор как Арес приложил руку к моему рождению, вплоть до этой секунды, всё вело к этому сценарию. Может быть, именно поэтому Алекс первой сделала выбор. Что если из-за этого я стал богом? Или может быть… может это был мой способ искупить вину.

Пожертвовать той, которую я любил, чтобы спасти мир, или пожертвовать собой, чтобы спасти её, чтобы она вырастила нашего ребёнка в лучшем мире.

Не было никакого выбора.

Аполлон спросил меня на что я готов пойти, чтобы защитить нашего ребёнка и Джози, и я сказал, что сделаю что угодно.

И я на самом деле подразумевал всё, что угодно.

— Почему так? — спросил я, голос был хриплый.

— Потому что любовь самоотверженна, и поступок любви — это высшая жертва, — ответил Зевс.

— Что потом произойдёт? — спросил я, отводя взгляд от широко распахнутых глаз Джози. — Что случится, если я пожертвую собой?

— Ты сделаешь выбор, и тебя ждёт та же участь, что и её, — сказал Зевс, имея в виду женщину, которую он однажды любил. — Ты будешь стёрт из истории, и твоё имя не будет произноситься среди богов, но если ты сделаешь этот выбор, тогда Гекатонхейры восстанут и будут сражаться рядом с нами, чтобы заточить Титанов.

Часть 27

Сет.

— Что? — закричала Джози. — Что ты только что сказал?

Я не мог посмотреть на Джози. Не сейчас. Аполлон закрыл глаза, а Гера вновь подалась вперёд.

— Ты уверен? — требовательно спросила Гера. — Если произнесёшь эти слова ещё раз, ты приведёшь в движение цепь событий, которую не сможешь остановить. Твоя смерть это конец. Боги не отправляются в Тартар. Наш конец это действительно конец. Когда мы умираем, мы прекращаем существование.

— Сет! Пожалуйста, остановись, — Джози потянула меня за руку, её голос дрожал от страдания.

Я схватил её руку и сжал. — Если я сделаю это, вы, чёрт возьми, гарантируете, что Джози ни в чём не будет нуждаться. Что она и наш ребёнок будут в безопасности.

— Я лично об этом позабочусь, — сказал Зевс.

— Сет! — Джози бросилась передо мной, обхватив мои щёки. Она заставила меня посмотреть ей в глаза: — Ты не должен этого делать. Ты меня не понимаешь? Это не…

— Я должен это сделать, psychí mou, — я слегка сжал её запястья, убирая от лица её руки. — Это единственный способ покончить со всем.

Слезы замерцали в её глазах. — Это не может быть единственным способом.

— Джози, — окликнул её Аполлон.

Она одеревенела, но потом медленно повернулась лицом к своему отцу. Она не заговорила, её грудь резко вздымалась и опускалась.

— Если он не сделает этого, не останется ничего кроме разрушения и смерти. Миллионы умрут, и это до того, как Крон не оставит Сету выбора. Титаны придут за тобой, и тогда Сет убьёт Крона. — Аполлон поднялся с трона. — Десятки миллионов умрут, когда его смерть сотрясёт землю до самого ядра. Я предвидел это.

Спустя долгий напряжённый миг, Джози произнесла: — Теперь? Теперь ты смеешь говорить со мной?

Энергия опасно потрескивала, и всплеск силы исходил не от меня. Это всё Джози.

Артемида заёрзала на троне, а на её лице появилось выражение беспокойства.

— Прости, — сказал Аполлон.

Джози втянула воздух, пытаясь шагнуть вперёд, но я удержал её за запястье. — Ты знал? — потребовала она. — Всё это время ты знал? С самого начала? Ты знал, чем всё закончится?

Аполлон отвёл глаза.

Мне показалось, что наступит момент и Джози сорвётся, но она сдержалась. — Я ненавижу тебя.

Я притянул Джози к груди, когда Аполлон опустился обратно в трон. Я развернул её к себе, но она вырвалась. Отступив, она обняла себя руками. Она уставилась в пол храма, делая прерывистые вдохи.

Сделав неровный вдох, я посмотрел в глаза Зевсу. — Я принесу жертву.

— Да будет так.

Приглушённый крик Джози затих, когда перед Богами предстал мужчина. Я никогда прежде его не видел. Он был молод. Возможно, подросток. Его глаза были… ну точнее, у него не было глаз. Там, где они должны быть, не было ничего, кроме натянутой кожи. Он держал открытый футляр, внутри которого лежал кинжал в форме сосульки. Жутко острый кончик был иного цвета, словно его во что-то окунули.

— Этот кинжал очень древний, — сдержанно сказала Афина. — Он изготовлен из меча Танатоса, и он смертельно опасен.

— У тебя будет время до заката, чтобы совершить жертвоприношение, — Зевс поднялся с трона и сошёл с помоста. — Мы будем знать, когда свершиться приношение.

Глаза жгло, но не из-за того, что я собирался сделать с собой, а из-за того, что как я знал, это сделает с Джози.

Зевс взял кинжал и подал его мне, рукоятью вперёд. Когда я взял его, он наклонился и прошептал так, чтобы только я мог слышать. — Твой сын будет думать о тебе с великой гордостью.

* * *

Джози.

Казалось, будто меня впихнули в оживший кошмар. Всё расплывалось, и в то же время на удивление всё было чётко и ясно. Я смутно осознавала, что Сет подошёл ко мне, обнял меня за плечи и притянул к себе. Я не сопротивлялась на этот раз, и когда я сделала следующий вдох, мы уже не были на Пантеоне, а вернулись в нашу общую комнату в общежитии.

Сет опустил руки и отступил от меня. Я наблюдала, как он положил кинжал на кровать.

Он не отводил от меня глаз. — Джози…

— Почему? — Прошептала я, его лицо стало смазанным, когда поток слёз ослепил меня. Я была так зла на него, так разгневана и в тоже время я была до смерти напугана. У меня был шок и ничего из этого… ничего из этого не казалось реальным.

— Я не хочу этого, — сказал он. — Боги, Джози, вовсе не так я думал пройдёт наш день.

— Не думал? — Я рассмеялась, и смех прозвучал сокрушённо. Вытерев щёки, я подошла к кровати и присела: — Это неправильно.

Сет подошёл ко мне и встал на колени. Он поднял на меня глаза, но я едва смогла взглянуть на него, поскольку если я посмотрю на него, я полностью сломаюсь. — Ты не можешь этого сделать.

— Я должен, — сказал он, держа меня за руки. — Это единственный способ.

Я опустила голову. — Как ты можешь быть в этом уверен?

Прошло несколько долгих минут, прежде чем он ответил. — Это безумие, но я знаю это… это правильно. Вся моя жизнь вела к этому….

— Ты и правда веришь, что твоя жизнь вела тебя к этому моменту, к тому, чтобы ты смог принести себя в жертву?

— И да, и нет, — он накрыл ладонью мою щёку, заставив меня поднять голову. — Моя жизнь и в самом деле особо ничего не значила, пока я не встретил тебя. Мне всегда претила мысль о судьбе, но, похоже, такова моя участь. В этом есть смысл.

Трясущимися руками я сжала колени. — В этом нет смысла, Сет.

Его резкий вдох пронзил меня. — Детка…

— Нет. В этом нет смысла. Вообще нет, — сказала я, сжимая колени так, что ногти впились в кожу. Сделав несколько попыток произнести это вслух, и когда у меня это наконец-то получилось, вышло лишь шепотом: — У нас должна была быть вечность.

Сет закрыл глаза.

— Мы собирались победить Титанов и вернуться сюда. Мы собирались выбрать комнату для ребёнка и собирались заняться нормальными делами, типа похода в детский магазин или позволить Дикону устроить вечеринку для будущей мамы. Мы собирались быть вместе, — мой голос надломился. — И ты собирался быть рядом во время родов. Ты будешь там. Ты не умрёшь.