Пророчество (ЛП), стр. 39

Аполлон отвернулся от меня и, не сказав ни слова, подошёл к дивану и сел. Несколько минут он смотрел прямо перед собой, будто сосредоточился на том, что видит лишь он один. — Ребёнок в порядке?

Я сжал руки в кулаки и старался стерпеть, но не очень получалось. — С ребёнком всё хорошо.

Он закрыл глаза. — Я смог… почувствовать её панику ранее. Я понял, что это из-за ребёнка. Вот почему я пришёл за тобой.

— Великолепно. Рад, что ты это сделал, и благодаря этому я был с ней, но это не ответ, почему ты не пришёл к ней сам.

Открыв глаза, он посмотрел на меня. Они были нормальными. Того же ярко синего оттенка, как у Джози. — Ты не поймёшь.

— Давай без этого дерьма. Что я не пойму. Фурии освободились, Аполлон. Ты знаешь, что они могли серьёзно ранить её. Возможно, убить, — я шагнул к нему. — У неё на глазах погиб друг. Так что, да, я не понимаю, почему ты не вмешался.

— Всё не так просто, как ты думаешь, — он повернул голову. — Я знаю, что она звала меня этим утром. Она хотела знать, как можно освободить способности полубогов.

— У тебя есть ответ на это? — требовательно спросил я. — Такой, что ты не можешь сам сказать ей?

— Я скажу тебе, — ледяной взгляд Аполлона встретился с моим. — Сейчас способности полубогов нельзя освободить. Они не смогут сражаться с Титанами.

Часть 22

Сет.

По большей части я был уверен, что неверно расслышал Аполлона. Мне нужно было, чтобы он повторил.

— Повтори-ка?

— Способности полубогов невозможно освободить. Нужно, чтобы их было шесть, тогда это произойдёт естественным образом. Сейчас, как ты, вероятно, догадался, некоторые их способности начали проявляться, когда Джози стала полубогом, но чтобы они могли контролировать элементы или использовать Акашу, нужно чтобы их способности полностью освободились, а этого не произойдёт.

Я пялился на него с добрую минуту, прежде чем нашёл, что ответить. — Почему нет? Это же… Подожди, — я хрипло рассмеялся. — Трахни меня ржавой вилкой, я понял.

Аполлон поднял брови. — Я вполне смог прожить без образа, который ты мне только что обрисовал.

Я проигнорировал его комментарий. — Ты хочешь сказать, что полубоги смогут получить свои способности, только если Боги, которые пожертвовали своей спермой или яйцеклеткой, освободят их. А это приведет к тому, что Бог ослабнет, — я ухмыльнулся. — Не могу представить, чтобы Посейдон согласился на это.

Бог прищурил глаза. — Дело не только в этом, Сет. Или ты забыл, что Арес мёртв, и он не сможет освободить способности сына?

— Я не забыл, но три полностью заряженных полубога лучше, чем один, верно?

— Верно, — спокойно согласился он. — Думаешь, я не хотел, чтобы они последовали моему примеру? Или что я не просил их об этом?

— Я не собираюсь гадать, что ты мог сделать, а чего нет.

— Я говорил с ними, — ответил Аполлон.

И я знал, даже не спрашивая, каковы были их ответы. — Так что же нам делать? Ибо что ещё мы можем придумать? Или ты хочешь сказать, что заточение Титанов безнадёжная идея? Ты хоть понимаешь, что они уничтожили общину в Чикаго? Вы хоть понимаете, что они ответственны за всё, что происходит?

— Да. Мы в курсе.

— И им этого недостаточно, чтобы освободить полубогов? Ты знаешь, что они мне предложили? — Аполлон сжал челюсть, и я понятия не имел, знал ли он о сделке. — Океан хочет, чтобы я принёс им голову Зевса. Я должен успеть до какого-то фестиваля в конце июля. И если я не сделаю этого, они уничтожат Чикаго и не остановятся на этом.

Удивительно, но он не спросил, как я поступлю со сделкой.

— И теперь, ты говоришь мне, что нет шанса освободить способности полубогов? Тогда какой во всём этом смысл? Раз так, тогда дай мне знать, я заберу Джози и отправлюсь туда, где Титанам понадобятся десятки лет, чтобы найти нас.

— Ты сделаешь это, правда?

Встретившись с ним взглядом, я всерьез задумался о том, что сказал и что сделаю. И тогда-то, проклятье, я подумал о том, что сказал мне Зевс. — Я бы хотел этого. Это то, что подсказывает мне инстинкт, но я не… не хочу, чтобы мой ребёнок рос в мире, который в любую минуту может рухнуть. Я не хочу мир, где бы Джози оглядывалась через плечо каждую секунду каждого дня. Так что думаю, ответ — нет. Я не сделаю этого. Хочу, но не сделаю. Я найду способ заточить Титанов.

Аполлон несколько мгновений удерживал мой взгляд, а затем отвернулся. — То, что ты готов сделать ради любви и ради вашего ребёнка, это… достойно восхищения, Сет. Что я могу сказать.

Я уставился на него.

— Любовь, обычно, не делает людей лучше. Люди хотят верить в это, но, в конце концов, любовь делает людей эгоистами. А для нас? Богов? Любовь скорее яд, чем дар, — сказал он, и я понятия не имел, как на это реагировать. — Что бы ты сделал, чтобы быть уверенным, что твой ребёнок родится в лучшем мире?

Я не колебался. Ни секунды. — Я бы сделал всё.

* * *

Джози.

В груди словно выдолбили дыру, когда я уставилась на Сета. Мы собирались увидеться с Алекс и Айденом, чтобы я, наконец, встретилась с сыном Ареса, когда Сет сбросил на меня бомбу о том, что Аполлон был здесь, в Ковенанте, и что нет другого способа освободить способности полубогов.

Мы стояли в коридоре, рядом с лестницей, ведущей на второй этаж. Было раннее утро, поэтому в коридоре было тихо, пока мы ждали Айдена с Алекс.

— Он был здесь, в Университете? — у меня было такое чувство, что мне требуется уточнить это. Может он имел в виду, что разговаривал с Аполлоном в другом измерении или что-то в этом роде: — Вот, прям здесь, в том самом здании, где была и я?

Сет кивнул.

Я открыла рот, но тут же закрыла его. Прошло несколько минут. — И ты не пришёл за мной?

— Ты спала.

Открыв от изумления рот, я медленно моргнула и затем, рванув вперёд, ударила его по руке. — И ты не подумал меня разбудить?

Сет поймал мою руку, взглядом встретившись со мной. — Мне жаль.

— Тебе жаль? — разозлившись, я попыталась вырвать свою руку из его хватки, но Сет удержал её. — Поверить не могу, что ты не разбудил меня.

— Знаю, — Сет притянул меня к груди, одной рукой обняв за талию, захватив мои руки в ловушку, так чтобы я не ударила его снова. Всё также держа мою руку, он опустил подбородок и упёрся мне в макушку: — И мне жаль, Джози. Очень жаль.

До меня не доходило. Почему Сет не разбудил меня? Он же знал, как сильно я хотела видеть отца, поговорить с ним… заставить его поговорить со мной. Уж кто-кто, а Сет знал это.

А затем до меня дошло.

Резко втянув вдох, я отпрянула и сделала это с такой силой, что разорвала хватку Сета. Понимание забрезжило, и проклятье, оно принесло боль. — Он не хотел видеть меня.

Боль промелькнула на лице Сета, и я поняла, что была права. — Джози…

— Я права, так ведь? — всё в груди горело.

Стиснув челюсть, он отвёл взгляд и не ответил, и этого было недостаточно. Я хотела услышать, как он сам скажет это. Я не хотела знать почему, но мне надо было услышать от него это.

— Он хотел поговорить только с тобой, но не хотел видеться со мной. Вот почему ты не разбудил меня.

— Джози, малыш, я… — он запнулся, наконец, посмотрев на меня. — Не заставляй меня произносить это.

— Почему? — моё сердце колотилось в груди, а чувство жжения опустилось в живот. — Это так, да? Что плохого в том, чтобы сказать это?

Сет шагнул ко мне, и я знала, что он собирается вновь обнять меня, и если он сделает это, я расплачусь. Я была разбита и я хотела, чтобы мой отец был отцом, но, наконец, дверь в комнату Айдена с Алекс открылась и они вышли в коридор.

Испытав облегчение от вмешательства, я развернулась к ним. — Привет!

Оба резко остановились и стали метать взгляды между мной и Сетом. Вероятно, всё дело было в моём слишком яром приветствии.

— Привет, — Алекс едва заметно улыбнулась. — Надеюсь, вы не слишком долго ждали.