Пророчество (ЛП), стр. 35

— Надеюсь, ответ скоро будет, — я скрестил руки. — Очень скоро.

— Я тоже, — улыбнувшись Джози, она потянулась за одеялом. — Можно?

Джози кивнула. — Да.

Доктор отодвинула одеяло и затем закатала рубашку Джози, обнажив низ живота. — Будет немного холодно. Просто предупреждаю.

Должно быть, было очень холодно, потому что Джози подпрыгнула, когда липкая жидкость попала на кожу. Взяв зонд, Доктор Моралес стала водить им круговыми движениями по животу Джози.

Джози взглянула наверх и мимолётно улыбнулась мне. — Я рада, что ты успел вернуться и поприсутствовать.

— Да, я тоже, малыш. Мои эмоции и мысли били через край. Сплошные качели от начала до конца. Пережил сильнейший испуг в своей жизни, увидев Джози в этой койке, а теперь… может быть я смогу услышать биение сердца своего ребёнка.

Сегодня был странный день.

— В любом случае я смогу увидеть плодное яйцо, — сказала доктор, когда на мониторе ультразвука стало появляться зернистое изображение. — Хорошие новости, ребята. Могу без сомнений сказать, что беременность жизнеспособна.

Джози шумно выдохнула. — Можете?

Доктор Моралес кивнула. — Да… и вот, — она улыбнулась, извернувшись в талии и указав на чёрно-серые пятна. — Вот тут плодное яйцо, и видите незначительное мерцание вот здесь?

Я прищурился. Там что-то было. Хотя я понятия не имел что это такое. — Да, вижу.

— Я тоже, — сказала Джози.

— Это сердечный ритм ребёнка.

Сердечный ритм ребёнка.

Пол у меня под ногами заходил. Вся комната пришла в движение, но боги милостивые, это было оно. Биение сердца нашего… нашего ребёнка. По правде говоря, я понятия не имел, что было на том экране, за исключением той части, которая мерцала, и вид этой мерцающей точки прочно вселился в мой разум.

— Серьёзно? — прошептала Джози, отыскав мою руку, не отводя глаз от монитора. Она крепко сжала её.

— Да, — Доктор Моралес сместила курсор. — Давайте посмотрю, смогу ли измерить параметры. Я уже давно такое не делала, но… думаю, вы примерно на шестой неделе, плюс-минус пять дней.

Джози прикусила губу, уставившись в монитор. — Мы так и думали.

— Вы правильно посчитали, — Доктор Моралес провела зондом вдоль живота Джози и картинка на экране перевернулась. На экране появились зелёные надписи: — Сердечный ритм — сто двадцать один удар в минуту. Это очень хорошо, сильное сердце.

Грудь Джози вздымалась с глубоким вздохом, а её внимательный взгляд переместился на меня. — Наш малыш.

— Да, — мой голос прозвучал низко. — Да, наш. Я моргнул, поскольку на миг моё зрение несколько испортилось.

Джози другой рукой накрыла мою руку, и плотно закрыла глаза. Я склонился и отвёл волосы с её щеки. Поцеловал её в щёку и затем лбом прижался к её лбу. Доктор Моралес что-то сказала о распечатывании изображения и повторилась о том, что в ближайшее время ждет ответ от врачей, но мой взгляд был прикован к глазам Джози. В эту самую секунду в этой комнате никого не существовало и всё, что случилось за её пределами, не волновало.

Чувства разбухли в моей груди почти до болезненного ощущения, когда я прошептал ей в губы: — Мальчик или девочка?

С губ Джози сорвался смешок, который затанцевал по моим губам. Она обхватила меня за шею и зарылась лицом в плечо. Я сел на край кровати и обнял её за плечи.

Я не выпустил её руку.

Она не отпустила мою руку.

Часть 20

Джози.

Просто невероятно, как за один день я перешла от страха, ненависти и раздирающей душу потери, к чему-то настолько прекрасному, что захватывает дух, став свидетелем того, как бьётся сердце моего ребёнка, я просто не могла в это поверить.

Даже сердцебиение моего ребёнка не могло вытеснить боль от смерти Колина, но это было необходимым напоминанием о том, что чудеса ещё остались.

Что вокруг всё ещё была жизнь.

И, сидя на кровати, завернувшись после душа в пушистый мягкий халат, пока Сет проверял Кору и Гейбла, я уцепилась за это крошечное знание. В жизни всё ещё присутствовала красота.

С моим ребёнком всё хорошо. Даже больше, чем просто хорошо, если верить доктору Моралес. Его или её маленькое сердечко билось с удивительной силой.

Откинув мокрые волосы с лица, я подняла глаза к потолку. Я не хотела их закрывать, даже ненадолго, потому что даже несмотря на то, что я хваталась за это хорошее чувство, картинка того, как фурия глубоко погружает свои когти в грудь Колина, неизменно вставала перед глазами. Я знала, если позволю себе отпустить контроль над мыслями, то услышу, как ломаются кости полукровки при ударе о стену.

И я знала, что если не буду осторожна, то начну думать об отце.

О том, что я позвала его сегодня, а он не появился. О том, что он не пришёл ко мне на помощь, когда появились фурии. Я бы посчитала, что он, должно быть, наблюдал, потому как придирался к Сету.

Но он не появился на мой зов.

Дверь открылась прежде, чем я позволила своим разрушительным мыслям взять верх, и через миг в спальню вошёл Сет. Его взгляд моментально отыскал меня в мягко освещённой комнате.

— Как они? — спросила я.

— Хорошо, — приблизившись ко мне, он наклонился и поцеловал меня в висок. Выпрямился: — Они знают, что должны оставаться в комнатах до конца вечера.

Это было приятно слышать. — А что на счёт еды? Нам следует…

— У них есть еда, детка, — повернувшись, он стал снимать кинжалы с пояса, и тот, что спрятан под футболкой. — У них есть всё, что им может понадобиться прямо сейчас.

Кроме Колина. Он хорошо с ними ладил.

Я вертела краешек пояса от халата. — Я думаю, что должна быть с ними. Я начала сползать с кровати, но Сет повернулся и взглядом заставил меня остановиться.

— Тебе нужно сейчас быть там, где ты есть.

— Я в норме, Сет. Со мной ничего страшного не случилось, кроме того, что болит мышца.

— Я знаю, что ты в порядке, но сегодня у тебя был дерьмовый день, — Сет повернулся, положил два титановых кинжала на комод. Он потянулся за спину: — Вреда не будет, если ты отдохнёшь пару минут.

Я понимала, что он прав, но чувствовала себя так, словно уже отдохнула большую часть времени. Пожав плечами, я вздохнула. — Расскажи мне о том полубоге.

Сет положил пистолет на комод, рядом с кинжалами. — Он оказался тем, кого мы и ожидали. Сын Ареса.

— Я этого ожидала, но всё же надеялась, что это не тот случай, — я наблюдала как Сет, облокотившись на комод, снимает ботинки. — И каков он?

— Кроме того, что он заставил целый бар, полный стариков, драться друг с другом, словно они были на соревновании по борьбе, а затем умничал? — наклонившись, он снял носки. — Он, кажется, в порядке.

— Такое чувство, что есть какое-то «но».

Один уголок его губ приподнялся. — Он знает, кем был его отец. Он встречал Ареса несколько раз.

— Ого, — мои глаза широко распахнулись, и я подняла ноги на кровать. Я натянула край халата до колен: — Наверное, это плохо, не так ли?

— Я не знаю, — он потянул за кожаный ремешок на волосах. Золотые пряди упали вперёд, коснувшись щёк, когда он наклонил подбородок: — Он знает, кто я, кто такая Алекс, и каким я раньше был. Невозможно представить, что ещё ему рассказал Арес. В конце концов, он будет темной лошадкой. В любом случае, мы не можем допустить, чтобы он попал в руки Титанам. Не с его способностями.

Закусив губу, я кивнула. — Ты сказал… ты сказал, что Аполлон появлялся?

Сет поднял голову, снимая ремень. — Да. Явился из ниоткуда. Сказал мне идти к тебе, что я и сделал.

Я открыла рот, закрыла и попыталась снова. — Думаешь, он всё ещё с ними?

— Я чертовски сильно надеюсь, что это так, потому что я не собираюсь возвращаться туда в скором времени и забирать их задницы, — он положил ремень на комод. — Думаю, Аполлон сможет их вернуть.

— Но что, если нет?

— Это их проблема.

— Сет.

Он сверкнул мне быстрой ухмылкой, которую я потеряла из виду, когда он, вцепившись в воротник, стянул через голову рубашку. — Если от них ничего не будет слышно в течение следующих пару часов, я вернусь и проверю их, но я всерьёз сомневаюсь, что Аполлон просто возьмёт и оставит их там.