Пророчество (ЛП), стр. 23

Александр прищурил глаза.

— Да, всё выглядело прямо как из «Игр Престола», — сказал я. — И опять же, это были вовсе не обычные тени. Если там и остались ещё живые чистокровные, вероятней всего ко времени как вы соберёте достаточно Стражей и Охранников, чтобы отправить туда, все они будут мертвы. Не стоит и упоминать, что если я перенесу их туда, они почувствуют моё присутствие и будут знать, что что-то затевается.

— Но неужели мы оставим их там? Оставить умирать или стать источником питания? — требовательно поинтересовалась Лаадан у Маркуса. — Мы не можем так поступить.

Некоторое время Маркус молчал. — Как ты думаешь, что произойдёт, если мы пошлём в Чикаго подкрепление?

— Ответить честно? Все они умрут.

— Даже если ты пойдёшь с ними? — упорствовал он.

— Если я туда вернусь, шансы на уничтожение очередного Титана возрастут. Уж поверь мне в этом, — я выдержал его пристальный взгляд. — Я знаю свои пределы и своё терпение. А также знаю, что у меня… некоторые проблемы с самоконтролем, когда дело касается этих ублюдков.

На лице Маркуса промелькнуло удивление, и как я посчитал, это было связано с моим признанием. — Думаешь, Титаны в той общине? Прямо сейчас.

— Я знаю, что Титаны отсиживаются в этой общине. Они ждут.

— Чего? — Лаадан повернулась ко мне.

— Ну, вот тут-то и начинается самое безумное. Появился Океан и предложил мне сделку.

Маркус положил руки на стол. — Сделку?

— Они хотят, чтобы я принёс им голову Зевса.

Лаадан втянула резкий вдох, и на миг я подумал, что женщина потеряет сознание. Реакция Маркуса была гораздо более сдержанной. — Вот как?

— Ага. Они говорят, если я принесу им голову Зевса, они оставят нас в покое, — я вскинул брови. — Конечно же, это означает, что если я убью Зевса, Крон взойдёт на трон на Олимпе. Титаны заявляют, что остальным богам они дадут право выбора. Подчиниться или умереть.

Маркус откинулся на спинку кресла. — Если Титаны возьмут контроль над Олимпом, они не станут скрываться от смертных. Они снова погрузят весь мир в дни жертвоприношений и страха.

Что не сильно отличалось от дней, когда жители Олимпа взаимодействовали с человеческим родом, но я посчитал, что Маркус и сам об этом знал.

— Каков был твой ответ, Сет? — спросил Маркус.

Я изогнул бровь. — А ты как думаешь?

Он ничего не ответил, и я мог почувствовать как взгляд Александра, высверливал дыры во мне.

Скрестив руки, я вынужден был напомнить себе, что обладал не самым лучшим послужным списком с ними. — Нет, я не согласился сбежать, да ещё и убить Зевса.

— Приятно слышать, — пробормотала Лаадан.

Я ухмыльнулся. — Буду честен со всеми вами. Дело здесь совсем не в Зевсе, а по большей части всё связано с тем фактом, что я не идиот. Ни на секунду я не поверил, что Титаны — лучший выбор. Что любой из нас будет в безопасности от них.

Маркус потёр указательным пальцем под губой. — Нет, не будем. Это интересное развитие. Что по его словам случится, если ты не сделаешь этого?

— Океан сказал, что они уничтожат город, и на этом не остановятся.

Лаадан закрыла глаза, и мне показалось, что она, возможно, начала молиться.

— Они назначили тебе срок? — спросил Маркус.

— Да, они сказали, что у меня есть время до какого-то события под названием Кронии. Понятия не имею, что это за чертовщина.

Лаадан опустила руку на колени. — Крония был, как я помню, древний Афинский фестиваль, в котором чествовали Крона. В действительности, судя по прочитанному мной, это был прелестный праздник. Все пировали и прислуживали их слугам. Социальные ограничения были позабыты.

— Похоже, было весёлое время, — пробормотал я. — Есть какие-то мысли, когда этот фестиваль проводился?

Она сморщила нос, посмотрев в потолок. — Насколько мне известно, он праздновался с конца июля и включительно первые недели августа.

— Это хорошие новости. У нас есть время. Больше месяца, по крайней мере.

— Нам надо заполучить оставшегося полубога как можно скорее, — подчеркнул Маркус.

— Мы отправляемся туда утром, — я начал уходить, но вновь повернулся к Маркусу. — Ты собираешься послать Стражей в ту общину, не так ли?

Маркус поднял на меня взгляд. — Я должен попытаться.

— Ты отправишь их на погибель, Маркус.

Он не отвёл глаза. — Если я дам им выбор, как думаешь, что будет?

Я уже знал. — Они отправятся туда, даже зная о своих шансах.

И это была грёбанная истина. Стражи не были самоубийцами. Они просто были опасно смелыми. У меня не было никаких сомнений в этом, если Маркус предоставит им выбор, они отправятся туда и умрут в попытке спасти других.

Часть 13

Джози.

Стоя среди высоких вязов — таких больших и пышных, что редкие лучи света проникали сквозь их кустистые ветви — я чувствовала, как жизнь уходит из меня.

Всё было таким идеальным, красивым, а теперь…

Я умирала.

Всё произошло слишком быстро. Я стояла перед Сетом, глядя в его поразительные золотистые глаза, держа его руки, а затем вдруг ничего, кроме останавливающей сердце боли. Внезапной. Зверской.

Холодный воздух вызвал мурашки на моих голых руках. Я пыталась сделать вдох, но воздуха не поступал, когда я опустила взгляд на своё белое платье, касавшееся моих лодыжек — платье, которое я так желала надеть, готова была надеть.

Кровь хлынула из моей груди, заливая всю переднюю часть платья, уничтожая его.

Уничтожая всё.

Вокруг нас послышались крики. Хаос, такой что казалось, будто очень толстые ветви сотрясались и трещали. Сет потянулся ко мне, смущение исчезло с его лица, сменившись смесью гнева и ужаса.

Поздно. Слишком поздно.

Прижав дрожащие руки к груди, я никак не могла остановить кровь, бегущую между пальцев.

О Боги, это пришла смерть.

Мои колени подогнулись, и я чуть не упала на землю. Сильные, тёплые руки обняли меня, с лёгкостью опустив вниз и прижимая к себе. Я моргнула, пытаясь сосредоточиться, в тот миг, когда прислонилась к тёплой твёрдой груди. Янтарные глаза смотрели прямо в мои — глаза, которые за миг до этого были полны любви и счастья, теперь сияли ужасом.

С каждым сделанным мною прерывистым вдохом, я осознавала, что близится конец, и один из этих вдохов станет моим последним, и всё закончится.

— Сет, — прошептала я. — Не отпуская меня.

— Нет, — его лицо исказилось. Глаза наполнились слезами, когда он поднял мою голову и прижался губами к моему лбу: — Я никогда тебя не отпущу, Джози. Никогда.

Мои руки соскользнули и упали по бокам. Я пыталась вновь заговорить, сказать, что люблю его, что я всегда его любила, но не было сил произнести ни слова.

— Джози, — его голос надломился, пока он раскачивал нас взад-вперёд. — Я люблю тебя. Я люблю тебя и никогда не отпущу. Я никогда…

Задыхаясь, я проснулась с безмолвным криком, обжигающим горло, и резко села. Простыня сползла на талию, я прижала руку к груди. Сердце колотилось как бешеное.

Просто сон.

Именно это я твердила себе, заставляя сердце замедлиться и вглядываясь в темноту комнаты. Это был просто сон.

Откидывая прилипшие от пота волосы с лица, я согнулась в талии. Когда глаза привыкли к темноте, я различила профиль Сета. Он лежал на боку, лицом ко мне. Его тяжёлая рука покоилась на моих бёдрах и коленях. Он крепко спал. Прядь светлых волос упала на щёку, коснувшись уголка его губ.

Я хотела разбудить его, услышать, как он зовёт меня по имени и ощутить его прикосновение. Чтобы стереть память об этом сне с помощью всех тех прекрасных вещей, которые он заставлял меня чувствовать.

Но я не стала его будить.

Опустившись на кровать, я легла на бок, так чтобы наши лица были в считанных миллиметрах друг от друга, я прикусила губу. Что если…

Что если это не просто сон?

Дыхание перехватило, когда я закрыла глаза. Что если это пророчество, как и другие сны? Что если я не просто видела сон, а видела свою собственную смерть?