Пророчество (ЛП), стр. 15

Часть 8

Джози.

Сет рассказал мне, что он увидел в Лонг Бич: разрушение и смерть, он стал свидетелем горя людей, которые вытаскивали из-под завалов своих любимых. Он знал точное число тех, кого нашёл умершими.

Пятьдесят шесть.

И четверо из них дети.

Моё сердце разбивалось за них и вдребезги разлетелось за Сета, потому что… это был тяжёлый урок к усвоению — урок, который он ещё очень долго не забудет.

Я не особо была сильна в том, чтобы утешать кого-то, кто, по сути, стал непосредственной причиной неестественной катастрофы, но я быстро поняла, что мне необходимо сделать — дать ему выговориться и просто быть рядом.

И была с ним честна в том, что сказала ему ранее. Я пойду на всё, чтобы быть уверенной, что Сет увидит, каким прекрасным отцом он станет и что наш ребёнок, повзрослев, никогда не будет стыдиться его или бояться его.

Когда Сет, наконец, уснул на диване, я подумала, что это скорее походило на потерю сознания от усталости. Свернувшись рядом с ним, я положила руку ему на грудь. Я заснула, ощущая его глубокое, ровное дыхание.

Не знаю, сколько времени прошло, когда я почувствовала, как меня обвили за талию рукой и потянули в сторону. И в итоге я оказалась прижатой к тёплой крепкой груди, мои глаза открылись.

Густые, тёмные ресницы приподнялись, и янтарные глаза уставилась на меня. — Привет, — пробормотал он.

Сон ещё цеплялся за мои мысли, когда я поняла, что мы в постели, лежим рядом, лицом к лицу, волосы Сета были мокрыми, а лицо очистилось от грязи. — Как мы оказались в постели?

— Я перенёс тебя сюда пару часов назад. Ты даже не проснулась. Ни когда я снимал твои ботинки и джинсы. Ни когда я ушёл в душ, — он убрал прядь волос с моего лица. — Ни даже когда я вернулся в кровать.

— Серьёзно? — я зевнула. — Сколько времени?

— Ещё рано, — он опустил мои волосы и коснулся кончиками пальцев моего лба. — Извини, что отрубился на диване.

— Всё нормально.

Совсем другая улыбка заиграла на его губах. Милая. Мальчишеская. — Врёшь.

— Хмм, — пробормотала я.

— Диван такой же удобный, как доска, — он скользнул пальцем на переносицу. — Хотя, я был там, так что это, вероятно, лучший сон, который у тебя был.

Я сонно засмеялась. — Твоё эго никогда не перестанет меня удивлять.

Он взглядом скользнул по мне, опустив палец на мою нижнюю губу. — Ты никогда не перестанешь удивлять меня.

— Почему? Я снова храпела?

Он засмеялся. — Нет. Но тот, что нечто настолько красивое может звучать так, будто Чубакку сбивает фургон, просто удивительно.

— Я не издаю таких звуков, — сон, наконец, покинул мои мысли. — Врунишка-врунишка, поджёг штанишки.

Сет подмигнул, и я закатила глаза. — Но я не об этом говорю. Ты просто… удивляешь меня, Джози.

Довольная улыбка появилась на мох губах. — Да?

— Да, — он опустил палец на мой подбородок. — Я просто подумал, что ты должна знать.

— Спасибо, — слабый свет проникал сквозь занавески, скользя по щеке Сета. — Как ты чувствуешь себя сейчас?

Было время, когда Сет закрылся бы в себе и не ответил на вопрос. Отшутился бы и посмеялся, но не сейчас.

— Я в порядке, — сказал он. Его ресницы опустились, когда он провёл пальцем по центру моего горла: — Раздумываю об увиденном, но я… в порядке. А ты?

— Тоже. Я положила руку на его обнажённую грудь, и он слегка дёрнулся от такого лёгкого прикосновения. Мне нравилось знать, что такое простое касание оказывало на него подобный эффект.

Его взгляд скользнул по моему лицу. — Я должен поблагодарить тебя.

Я нахмурилась. — За что?

— За прошлую ночь. Ты была рядом и слушала меня, — его пальцы скользнули по краю моего выреза. — Ты даже не представляешь, что это для меня значит.

Думаю, я представляла насколько это важно. — Я всегда буду с тобой. Не смотря ни на что. Я люблю тебя, Сет.

Три маленьких слова, которые так трудно было произнести раньше. Было время, когда у меня не хватало смелости их сказать. Но сейчас я хотела кричать об этом с крыши, как идиотка.

Его взгляд потеплел и стал темнее. — Скажи ещё раз, — прошептал он с мольбой.

Я встретилась с ним взглядом и произнесла это снова, а потом ещё раз, и я продолжала повторять это, пока его рот не заставил меня умолкнуть. Его губы были нежными со мной, сладостным омовением, которое было столь необычно для его бешеной силы и мощи, и, невзирая на это, это было такое нежное прикосновение к моему рту, я прочувствовала его в каждой части себя. Сет целовал меня нежно, приподняв меня достаточно высоко, чтобы я смогла увидеть его. Он откинулся назад. Отведя мою руку со своей груди, он обхватил мои пальцы и подняв наши соединённые руки к своим губам. Он поцеловал центр моей ладони.

— Я никогда не устану слышать это, — опустив мою руку вновь к себе на грудь, туда, где так сильно билось его сердце, он обхватил рукой мой затылок. — И я никогда не перестану чувствовать это. То, что я испытываю к тебе, усиливается с каждой секундой моей жизни и иногда это до чёртиков меня пугает, но я люблю тебя. Вчера. Сегодня. И даже тысячи завтра спустя, я буду влюблён в тебя.

По мне разлился жар. Слышать эти слова было подобно наслаждению теплом солнца, и Сет внедрил эти слова в моё сознание поцелуем, который далеко выходил за рамки мягкого и нежного, который мы только что разделили. От того, как он целовал меня, казалось, будто он клеймил меня действием, а я клеймила его в ответ.

То, что мы чувствовали друг к другу, было сказано снова и снова в каждом поцелуе и каждом прикосновении. Как-то одеяло было скинуто вниз, и затем Сет схватил меня за бёдра. Он притянул меня к себе, прижавшись своим телом ко мне. Свободные штаны, которые были на нём, оказались тонким барьером между нашими телами, и мятный вкус его поцелуев, и то, как ощущалось его жёсткое тело на моём, всё это сделало меня очень жадной.

Я хотела больше — хотела его так сильно, что изнывала во мне не только одна часть, а желание зашло за рамки физического, глубинного, выгравировываясь на моей коже, проникая в кости и поселяясь в моих мускулах.

Было безумием насколько сильным, что всё это может до сих пор ощущаться — как будто это был наш первый поцелуй, наше первое прикосновение друг к другу. Может быть, такое творила с нами любовь. Мне не с чем было сравнивать, но мне нравилось считать, что такова была причина. Это должно было быть так, потому что каждый раз был подобен этому, словно это было наш первый раз и таким же будет последний.

— Красивая, — сказал он, его голос был низким, когда он провёл пальцами по соску. Я дёрнулась, а сердце заколотилось как отбойный молоток, как только его рука опустилась, смещаясь по моему животу, всё это было наполнено благоговением: — И я знаю, что в предстоящие месяцы, ты станешь ещё более красивой.

Моё сердце надулось так быстро и так сильно, что мне показалось, что я всплыву прямо к потолку. Он подразумевал это. В его словах не было никакого отрицания правды.

А потом он снова поцеловал меня, и эти минуты, эти слова, которые он только что произнёс, были драгоценными и вескими.

Он губами скользнул по изгибу моего подбородка, направившись к уху. Дрожь закружила на моей коже, когда последовал опьяняющий прилив, заставив мои мускулы натянуться. — Я знаю, что впереди нас ждёт очень загруженный день.

— Знаю, — прошептала я в ответ.

Он поцеловал уголок моих губ, отпрянув. — Знаю, нам надо собраться со всеми остальными и поговорить о том, что вчера здесь произошло.

Я прочистила горло, позволив себе закрыть глаза. — Да.

Он проложил линию крошечных поцелуев, ведущую от моего подбородка вниз по горлу и затем ещё дальше. — И затем нам надо поговорить об этом полубоге.

Я пальцами впилась в одеяло, когда его рот отыскал путь к моей груди, остановившись и потом задержавшись, вытягивая из меня дрожащий вздох.