Мой план (СИ), стр. 69

— Знала, что он оценит.

— Да? — смеётся Том, смотря на меня.

Видя искры огоньков в его глазах, я сглатываю слюну, а он забирает из моих рук коробочку. Его губы вновь накрывают мои, и мы оба валимся на диван. Заключив нависающее тело в кольцо из своих ног, я кладу ладони на его шею, в ответ Том расставляет локти по обе стороны моей головы. В его глазах я пропадаю, тону, погибаю. Костяшки нежно проходятся по моей щеке, а на его губах играет загадочная улыбка.

— Ты красивая, Алексис Блинд.

Кожа покрывается гусиной кожей, а внутренности передёргивает, после чего они плавятся.

— Я всё ещё не понимаю, почему не видел тебя раньше. Хотя, нет, я видел тебя. Ты часто делала домашку на поле.

Щеки моментально вспыхивают и начинают полыхать. Но я всё равно решаюсь сказать правду.

— Не совсем.

— Что?

— Я тащила туда Лизи, чтобы посмотреть на тебя.

Смеясь, Том качает головой, и я ловлю его губы, привлекая ближе. Сейчас мне нечего скрывать, если и быть в отношениях, то в тех, где нет секретов. Я не хочу врать ему или скрывать то, что сжигает меня, угнетает или радует. Губы Тома вновь скользят по моей шее, оставляя ожоги и посылая разряды тока. Нижнее белье падает на пол, и я снова отдаюсь ему каждой клеточкой души. Взяв контроль, я оказываюсь сверху, крепко держась за плечи Тома.

— Мне кажется, что я попал в рай, — шепчет он, когда я начинаю двигаться.

Улыбка озаряет лицо, когда я начинаю осыпать его тело поцелуями, смешивающимися с нежными укосами. Руки Тома бродят по моему телу, когда я откинув голову назад издаю последний выдох, но вновь возвращаюсь в ритм, чтобы дать завершение ему.

Еда уже давно остыла и могла покрыться корочкой льда, но мы разогреваем её в микроволновке и, подхватывая одежду, быстро натягиваем на себя, а следом бежим к машине. Всё это время Том не отпускает мою ладонь даже тогда, когда машина выезжает на дорогу. С каждым новым днём и минутой, моя привязанность к нему растёт с бешеным темпом.

Получая задание, я приступаю к делу. В голове клубок в виде моих мыслей, спутавших между собой. Всё это напоминает новогоднюю гирлянду, которую нужно распутать, чтобы собраться и подружиться с самой собой. Смотря на белый лист, я не знаю, что нарисовать, чтобы сделать желаемое. Подняв глаза на Тома, который ответно смотрит на меня, я улыбаюсь, потому что в голове вспыхивает один вариант. Скорей, этот стиль больше подходит Лизи, но она будет рада. Карандаш водит по листу, вырисовывая линии. На свободном фасоне легкая ткань спадает друг на друга волнами. Я почему-то сразу вспомнила фильм «Три метра над уровнем неба», где Баби танцевала в клубе в белом похожем на то платье, что нарисовала я. Тогда между ней и Аче пролетела искра, мне же оно напоминает сегодняшние прибывающие волны реки, нахлестывающие друг на друга.

Взяв темно-синюю ткань, которая напоминает морской цвет, я полностью погружаюсь в работу. Периодически искоса поглядываю на Тома, который пристально наблюдает за мной и иногда помогает, поддерживая ткань. Знаю, ему возможно скучно, потому что тут я занимаюсь заданием, а не им, но то, что он рядом — придаёт вдохновения и стимула.

Когда платье готово, я рассматриваю каждую деталь и радуюсь, что всё получилось идеально. Наверно, это тоже благодаря Тому, перед которым я не хотела ударить в грязь лицом. Лёгкая прозрачная ткань покрывает синюю под низом, спадая по всей окружности силуэта, бретели удерживают его на плечах и несмотря на то, что шила я его скорей для Лизи, я всё равно примеряю его.

— Оно идеально, — улыбается Том, стоя за моей спиной, — ты — волшебница.

— Смотря в чём, — хихикаю я.

— Во всём, — кивает он, намекая не только на платье.

— Спасибо.

Оперевшись на грудь Тома, я смотрю на наше отражение и не желаю уходить. В его объятиях тепло и чувство защищённости обволакивает меня мягким пледом. Безумие, но это действительно так. Моя сказка и мечта, воплотившая в реальность, где есть он и я. Где только наш мир. Где наша история только дала своё начало.

— Какой твой любимый цвет?

— Не знаю, — улыбаюсь я, — наверно, серо-голубой.

— Серо-голубой?

— Ага, — киваю я, и Том смеётся, поднимая бабочек в животе.

Его лёгкая улыбка напоминает солнечных зайчиков, за которыми хочется бегать и ловить. И я поддаюсь этой игре.

— Вернёмся?

— Да, — киваю я.

Сдав работу и получив за неё отлично, я воодушевлённо шагаю за Томом. Вскоре мы вновь возвращаемся в это сказочное место в виде дома его брата.

Смотря в окно, я наслаждаюсь изумительными видами, когда солнце медленно падает за горизонт, словно мяч в корзину, но гораздо красивее и красочней. Руки Тома заключают меня в объятия и прижимают к себе, повернув к нему голову, я посылаю улыбку и в ответ получаю поцелуй в кончик носа. Тишина между нами такая уютная и необходимая, она не требует слов, потому что я начинаю понимать его без лишних разговоров. Том не совсем предсказуемый, но это всё равно не мешает мне чувствовать его. Закрывая глаза, я плаваю в облаках, пока он оставляет нежные поцелуи на моём виске, а я поглаживаю его руки, забравшие меня в свой плен.

Глава 24

Том

— Вставай, мой милый Томми, — голосит на всю комнату и дом моя страшная участь на выходные, из-за чего я морщусь и утыкаюсь в подушку глубже.

— Господи, что я сделал не так? — стону я, — в чём моя ошибка?

— В том, что ты родился, придурок, — гогочет моя кровиночка.

— Заткнись и свали из моей комнаты, — вздыхаю я, продолжая кутаться в постельное белье.

Я уже думаю, что Джаред послушал меня и свалил, но не тут то было, когда матрас проваливается под натиском нового тела, а локоть брата впаивается и врезается в мою спину, заставляя взвыть и извергать проклятия.

— Ну, что ты там бубнишь, котёночек мой пушистый, — продолжает веселиться этот идиот.

— Всего лишь прошу, чтобы мы не состояли в кровном родстве.

— Ты такой сладенький после сна.

— Заткнись и свали.

— Хочу понежиться с тобой в кроватке.

С этими словами, мой дорогой брат залезает под одеяло, откуда со спешкой вылезаю я. Это утро не задалось сразу со вчерашнего вечера, когда я уехал от Алекс. Уверен, сейчас она сопит в подушку, пока я хочу пустить пулю себе в лоб. Кстати, у неё будет приятным не только праздничный ужин, но и вечер, потому что она, Лизи и Алиша решили устроить себе пижамную вечеринку. Алекс сказала, что у Алиши есть небольшие проблемы, и она ходит сама не своя, по этой причине они решили развеселить её своей компанией, развеяв тоску. Я не стал вдаваться в подробности, но дело дрянь, потому что по её объяснением я чётко понял, что в этом есть наша вина. И она в том, что Алиша общается с Алекс, которая состоит в отношениях со мной, в итоге Хэйли обиделась на неё, потому что первая отказалась прерывать общение с Алекс. Я не понимаю всех тонкостей женской дружбы и глупостей, но Алекс дала понять, что это действительно неприятно. Это даже смешно, ведь то, что они будут втроём — однозначно ещё хуже, если обращаться к женской логике. В любом случае, это их право и их предложение выхода из ситуации. Я просто принял то, что в этот день не увижу её, хотя хочется совершенно обратного. Но я тут, застрял со своим безумным братцем на пару дней.

— Ты разбудил меня в шесть утра? — фыркаю я, смотря на часы.

— Думаешь, я позволю тебе спать, когда сам отмучился в неудобном кресле? — усмехается он, развалившись в моей кровати, закинув руки под голову и сложив ножки крестиком. Само благочестие, не хватает нимба над головой.

— Мог бы просто не прилетать, я был бы совсем не против.

— Хрена с два.

Закатив глаза, я валюсь обратно, и плотно укутываюсь в одеяло, добавляя сверху подушку на голову, которая избавит меня от голоса Джареда и его самодовольной рожи. Я досплю эти чёртовы несколько часов любой ценой. Даже если мне придётся выбить ему зубы.

— Ты не против обнимашек? — спрашивает он, залезая ко мне под одеяло и привлекая в объятия.

×
×