Мой план (СИ), стр. 1

Пролог

Апрель

Средняя школа

Пробираясь тернистыми путями, ноги автоматически вырисовывали дорожку к цели. Знаю, я веду себя как глупая девчонка, воздыхающая по какой-то голливудской звезде, которая никогда не обратит на меня внимания, но я ничего не могу с собой поделать. Если у кого-то есть зов крови, то мной управляет зов сердца. Именно оно указывает направление.

— И куда ты меня тащишь? — гундела Лизи, вышагивая позади меня, пока я вела её по коротким тропинкам.

— Мы же хотели позаниматься! — улыбнулась я, глянув в её сторону на секунду.

— И зачем тогда ты меня тащишь на футбольное поле старшей школы?

— Хочу заниматься на свежем воздухе, Лизи.

— Алекс! — одёрнула меня подруга, — говори или я разворачиваюсь и ухожу!

— У Тома сегодня тренировка… — вздохнула я, остановившись в трёхстах футах от нужной точки, где уже виднелась пара человек.

— И что? — закатила карие глаза Лизи.

— Тебе сложно побыть со мной? — хмуро фыркнула я.

— Господи, и как это будет выглядеть? — поморщилась она, постепенно сдаваясь, — парочка школьниц из средней школы пришла на футбольное поле старшей школы, чтобы позаниматься!? Ты совсем с ума сошла?

— Я… не думала об этом… Хотя бы вблизи, Лизи… пожалуйста! — взмолилась я.

— Ты сошла с ума, — снова вздохнула Лизи, и я уже знаю, что моя мольба обвенчалась успехом, — он даже не знает о твоём существовании, Алекс.

— Значит, он должен узнать! — немного улыбнулась я, взглянув в сторону парня, который ловил летевшие в него мячи, сбивая их битой.

Томас Дуглас — парень моей мечты или человек, который не замечает меня и никогда не замечал. Нас разделяет разница в возрасте, но я не вижу в ней проблемы. Меньше чем через полгода, мы тоже перейдём в старшую школу, и я хочу быть той, на кого он будет смотреть с любовью и не только смотреть. Он будет моим. Я устала наблюдать издалека, у нас совершенно нет общих знакомых, которые могли бы сломать барьер, и это заметно усложняет мою жизнь. Я понимаю, что состою, в том числе девушек, которые пускают по нему слюни, а он не интересуется ни одной. Пора поменять его позицию.

Мы не имеем никакого права находиться на территории старшей школы, но кого это волнует? Что за глупые ограничения? Почему им можно, а нам — нет? Почему я должна ходить на школьную дискотеку в обуви на плоской подошве, а девочкам старшей школы смело позволяют туфли и открытые платья? Я вовсе не являюсь расисткой, но порой мне кажется, что скоро на нас наденут паранджу, оставив открытой лишь шёлку для глаз, дабы не сеять распутность среди подростков. Я вас умоляю, пусть один из преподавателей посетит вечеринку и ужаснётся, потому что распутностью там не пахнет, это уже прошлый век. Неужели взрослые не понимают, что у многих гормоны начинают шалить ещё до того, как они получают первый паспорт на руки. Да кроме всего прочего, разве они сами не были такими?

— Мы не можем пойти дальше, если нас поймают, то нам крышка, — остановила меня Лизи возле деревьев, которые тянулись по каменистой дорожке, ведущей к школе.

— Ладно, — согласно кивнула я и плюхнулась на траву, рядом со мной, упала подруга, начав шелестеть учебниками, в то время как я не торопилась их доставать.

Светло-русые волосы Тома, трепал легкий апрельский ветер, пока он размахивал битой, отбивая белые мячи, которые получал от своего друга. Серые шорты в дополнение к такому же оттенку толстовки, закрывающей его руки, разочаровывали мои глаза, потому что я желала увидеть как под силой хватки на его руках, напрягаются мускулы. Проведя пятернёй по шевелюре, Том оголил ровные белые зубы и засмеялся над тем, что было сказано другом, занимающим к нашим лицам позицию со спины. Мурашки в один миг выпрямились на каждом дюйме тела, встав по шеренге смирно.

То, как влияет его присутствие на моё тело — полная загадка, которую я не пытаюсь разгадать. Я лишь желаю приблизиться к нему хотя бы на расстояние вытянутой руки. Или на пару рук. Я словно чокнутая фанатка, готовая следовать за ним по пятам. Сейчас до нас доносится смех парней и слышны их голоса, но понять суть беседы, к сожалению, невозможно.

Не знаю, сколько бы я ещё могла смотреть в сторону Тома и пускать слюни, который, кстати, совершенно не реагировал на наше недалекое присутствие, но Лизи начала барабанить парой шариковых ручек по моей спине, словно я — ударная установка. Лучшей подруге всё же удалось привлечь моё внимание:

— Может, уже хватит?

— Нет, потому что скоро в нём образуется дыра, — хихикнула она.

— Неужели ты тоже не можешь в кого-нибудь влюбиться и воздыхать, таская меня за ним?

— Не-а, — закрутила она шоколадной головой, — такой человек ещё не родился. И я не собираюсь пускать по нему слюни, каждый раз стараясь появляться на виду.

— Поговорим об этом тогда, когда я буду ежедневно стирать свою одежду от твоих слюней.

— Как вообще можно влюбиться в человека, видя только его с внешней стороны? Ты же совершенно не знаешь его. Вдруг он не тот, кем ты его представила.

— Он именно такой, каким я его представляю, ты только посмотри на него, — махнула я головой в сторону поля, — мужской идеал.

— Я так не думаю.

— Да-да, брюнет, карие глаза, — притворно закатила я глаза, вспоминая вкусы Лизи, — желательно весёлый и с мозгами, но таких не бывает. Не существует смешных придурков, мозг которых не в штанах.

— С чего ты вообще взяла, что внешность имеет значение? — фыркнула подруга, откинув в сторону учебник.

— Ой, Лиз, перечисли мне блондинов, которые были в твоём вкусе? — поднесла я палец к подбородку, создав вид, словно мысленно пересчитываю их количество, — ах, да, таких не было.

— Мне нравится Том Харди, — воскликнула она в свою защиту.

— У него русые волосы, — напомнила я, иронично подняв бровь.

— Ну и что? Это ведь можно считать за светлый оттенок волос. И ещё у него зелёные глаза.

— Но ты всё равно предпочитаешь брюнетов с карими глазами.

— Не правда, — поморщилась Лизи, — я предпочитаю мужественность, а не обвёртку.

— Ставлю на кон всё что угодно, но твоим мужем будет именно брюнет с карими глазами.

— Это бред, — вздохнула Лизи, вернув внимание к учебнику. Но я знаю, что, правда, на моей стороне.

Подруга никогда не интересовалась блондинами, ей они кажутся смазливыми и легкомысленными. Вряд ли парня можно оценить по таким глупым внешним критериям, но именно их — Лизи обходит стороной. В будущем я мысленно отсалютую себе пять, если окажусь права. И не забуду припомнить свои слова ей.

Меня перестало волновать пребывание на поле ровно тогда, когда Том и его друг закинули рюкзаки на плечи и удалились в другую сторону. Лизи итак известно, зачем мы тут, по этой причине, я забрала учебник из её рук и пихнула его в сумку подруги:

— Обучение завершено.

— А вот и нет. Ты сама притащила меня сюда, значит, всю домашку мы сделаем тут.

— Но тут даже нет музыки, — загундела я, скрестив руки под грудью.

— Держи, — сунула она мне мой мобильник, на что я выгнула бровь, задав немой вопрос, — можешь включить в телефоне, потому что мы никуда не уйдём, пока не сделаем домашку.

— Ты будущая жена Люцифера, — нудно протянула я.

— Сочту за честь, — приложив руку к сердцу, широко улыбнулась Лизи улыбкой дьяволицы.

— Ненавижу тебя.

— Ты любишь меня, — захихикала подруга, покачав макушкой, упираясь взглядом в тот учебник, который я недавно запихала в рюкзак.

Потерпев поражение, я достала свои замызганные рисунками тетради и уставилась в буквы, которые должны были перетечь в цифры. Ненавижу математику, я всегда делаю её, прибегая к помощи Лизи, которая дружит с данной наукой и одновременно ненавидит. Этакая любовная ненависть.

Когда уроки были сделаны, солнце покидало горизонт. Тёплые оттенки солнечных лучей раскидались по небу, образовывая романтичную атмосферу между мной и лучшей подругой, шагающей рядом в приподнятом настроении.

×
×