Наше время не пришло, стр. 5

Стягиваю с себя халат. Ткань падает на пол. На мне только трусики – ничего больше. В комнате прохладно, кожа покрывается колкими мурашками. Но я знаю, озноб не от сквозняка. От его ледяного взгляда. Даже так, будучи пьяным, он не хочет меня.

– Черт, была бы ты лет на десять моложе, у меня бы встал. Сиськи, что ли, сделать тебе? И так не было, а теперь еще и не стоят нихера… – в его брезгливом тоне столько желчи. Клянусь, я на вкус ее ощущаю, на языке. Прикрываю глаза.

– Я твоего ребенка два года выкормила грудью…

– И че? Мне теперь дрочить на эту мысль? – его злит моя реакция. Я ведь не плачу, не обижаюсь. Ему не удается больше довести меня до истерики. – Че ты тощая такая? У Лехи Смирнова жена – сиськи, жопа – есть за что подержаться. А ты, блядь, че умеешь? Ни трахаться, ни готовить…

– Что-то ты ничего такого не говорил, пока жрал мои котлеты, – схватив с пола халат, натягиваю обратно. Меня трясет. Сукин сын, добился-таки своего!

– Че ты сказала?! А?! Безрукая! Да ты молиться на меня должна! Я деньги зарабатываю в эту семью! А ты, дармоедка, дома сидишь!

– Я с твоим ребенком дома сижу! И на кого молиться? На тебя и твою мамочку, за то, что постоянно с плинтусом меня ровняете?!

Не успеваю договорить – хлесткая пощечина выбивает весь дух. Схватившись за ушибленную скулу, отстраняюсь, ошарашенно смотря на него.

– Еще слово плохое о моей матери скажешь, я тебя прикопаю прямо здесь… поняла?!

Опускаю взгляд на свои руки. Трясутся. Черт. Спешу натянуть майку. К чертям эти воспоминания. И семейную жизнь. В гроб меня вгонят. Захлопнув шкафчик, иду в тренажерный зал.

Выбиваю весь дух из своего тела. Беговая дорожка, силовые упражнения. Делаю все это, пока тело не начинает дрожать от усталости, пока голова не становится абсолютно пустой, без единой мысли, без единого страха. Только с приходом опустошенности меня отпускает. Больше нет удавки на шее, теперь могу нормально дышать.

На часах полночь. Нужно идти домой. Завтра утром Марусю вести в сад. А потом на работу. Прямиком из тренажерки направляюсь в душ. Хочется как можно быстрей смыть с себя усталость дня вместе с потом.

Распахнув дверь, немного теряюсь от окутавшего пара горячей воды. Здесь, видимо, кто-то есть. Открываю первую кабинку, смотрю под ноги, чтобы не упасть на скользком полу. В лицо тут же бьют струи воды. Я замираю. Еще не подняла глаз, но уже понимаю, кабинка не пустая. И в ней – ОН. Его запах проникает в меня, заставляет сердце громко биться о ребра.

Адам не видит меня. Его руки на кафельной стене, голова опущена вниз. Он стоит под потоком воды, позволяя ему окутывать мощное тело. Скольжу взглядом по его фигуре. Первое, что бросается в глаза – аппетитный зад мужчины. Следую выше – на смуглой коже мускулистой спины тату. Она огромная. Простирается от плеч до поясницы. Не могу отвести от нее глаз. Нужно уходить, а я как умалишённая стою и пялюсь на грустный взгляд девушки, на ее тонкие плечики, на чувственные губы со слегка изогнутой верхней кромкой. Она божественна. Первая мысль, проскальзывающая в голове при виде нее – они были бы прекрасной парой. Эта незнакомка и Адам. Оба, будто созданные Богом для того, чтобы ими любовались другие. В груди сжимает от того, насколько она прекрасна.

– Лали? – его хриплый, напряженный голос приводит меня в чувства. Я подпрыгиваю от испуга, возвращая взгляд к его глазам. И такие они сейчас черные и злые… и в то же время лишающие меня способности двигаться.

– Прости, я случайно, – пячусь назад, желая как можно быстрее сбежать отсюда. Подальше от грустного взгляда прекрасных глаз девушки, подальше от его взгляда, заставляющего мои ноги дрожать.

– Куда собралась? – рычит мужчина, а в следующую секунду его ладонь крепко обхватывает мое запястье. Одним рывком он притягивает меня к себе. Под струи воды. Еще секунда, и я стою прижатой к холодной поверхности стены. Его губы – в нескольких миллиметрах от моего лица, его крепкие руки сильно стискивают меня, не оставляя возможности сопротивляться.

Глава 3

Адам

– Тимон, – закричал с порога, как только открыл дверь ключом.

– Пумба, – ответил звонкий детский голосок. И в коридоре тут же появился маленький неудержимый ураган по имени Василиса.

– Ты пришел! Почему так долго, Адам? Я тебя ждала-ждала, – подхватил племянницу на руки и поцеловал в надутые щечки.

– Прости, мелкая, был занят.

– Опять на своей этой дурацкой работе? – Василисе всего шесть лет, но она очень смышлёная для своего возраста. Сузил глаза.

– Ах, дурацкой, значит? – стал щекотать девчонку, а она – заливаться смехом.

– Не успел прийти, и уже начался дурдом, – проворчала сестра, когда мы зашли с Васей в зал.

– Я тоже рад тебя видеть, Настя, – поцеловал сестру в щеку, она скривилась.

– Не целуй меня, а то не понятно с какой ты бабы сегодня спрыгнул, и чем вы занимались.

– Могу рассказать.

– Молчи.

– Василек, ты готова?

– Куда вы собрались на этот раз?

– Мы ничего тебе не скажем, мама, это секрет, да, Адам?

– Конечно, – подмигнул мелкой.

– Идите уже, – отмахнулась сестра.

– А где муж? – поинтересовался я.

– Миша в гараже, масло в машине меняет. Адам, вернитесь к ужину.

– Как скажешь.

Васька взяла свой рюкзак, надела кроссовки, и мы вышли из квартиры. Когда гуляю с племянницей, всегда езжу на машине. И чувствую себя словно в железной клетке. Но чем только не пожертвуешь ради этой малышки.

Открыл перед Василисой дверь, дождался, пока она сядет в свое кресло, и надежно зафиксировал ремнем безопасности. Закрыл дверь и сел спереди, завел мотор и выехал со двора.

– Адам, а хочешь послушать, я новый стих придумала про нас! – с таким возбуждением в голосе сказала племяшка.

– Конечно, – улыбнулся, когда мы встретились глазами в зеркале заднего вида.

– Тимон и Пумба – круче всех.

Их в жизни ждет большой успех.

Все насекомые боятся,

Когда Тимон и Пумба злятся.

– Вау! – восхитился талантом Васьки. – Это самый крутой стих, который я когда-либо слышал. – Малышка просияла.

– Я знала, что тебе понравится. А куда мы едем?

– Скоро узнаешь. И вообще, тебя надо было назвать не Василиса, а Варвара.

– Почему?

– Потому что такая же любопытная, как Варвара.

– Это что, плохо?

– Нет, но любопытной Варваре нос оторвали, – сказал, а Васька глаза закатила и головой покачала.

– Дурачок.

Повез малую за город. Арендовал воздушный шар, Вася визжала от восторга. Эта малышка ничего не боится! Она любит экстрим, вся в дядю. Когда вернулись на твердую землю, наелись всякой вредной дряни, а затем поехали в зоопарк. У нас очень насыщенный выдался день.

Я люблю наше время с Василисой. Она – мой самый любимый человек на свете. И как бы глупо ни звучало – мой лучший друг. Когда на душе совсем хреново становится, приезжаю к Ваське, а она обнимает за шею, сворачивается клубочком на ногах и молчит. А меня отпускать начинает. Снова дышать легче становится. Если бы не Васька, не знаю, что со мной сейчас было бы.

Как и просила Настя, к ужину мы вернулись. В квартире пахло домашней едой, уютом и радостью. Сестра предлагала остаться и поужинать, но я не мог. Эта атмосфера… Еб*ная идиллия, кислотой душу прожигала, казалось бы, рана только зарастать начала немного и опять порвалась на куски. Быстро покинул квартиру, пока в черноту не затянуло с головой.

На работу сегодня не планировал ехать, но придется. Нужно выпустить пар, к чертям. Главное – ни о чем не вспоминать. Сорвался с места и поехал в клуб. Зарулил на стоянку и нажал на сигналку. На охране стоял Арс, поздоровался с ним и зашел внутрь. Народу было мало, рано еще, скоро все подтянутся. Завсегдатаи махали мне, приветствовал их в ответ. Зашел за стойку и налил стопку водки, заметил, как руки подрагивали, пока держал бутылку. Опрокинул огненную внутрь и почувствовал, как тепло по груди разливаться начало. Поискал Лиду глазами. Девушка будто почувствовала мой взгляд, подняла голову и посмотрела на меня. Кивнул ей, наш условный жест. Вышел из-за стойки и спустился на цокольный этаж, в наше с Лидой место. Это была подсобка около комнаты отдыха. Мы использовали ее для траха.