FERA. Апокалипсис: Охотник (СИ), стр. 1

Константин Зайцев, Алексей Тихий

FERA. апокалипсис-2 Охотник

Глава первая. Вольная охота

12 октября из квартиры тридцати шестилетней жительницы Новосибирска были похищены две девочки-погодки. О пропаже дочерей мать заявила в правоохранительные органы, спустя три дня. Следственные органы СК России по Новосибирской области сразу же возбудили дело по части 2 статьи 126 УК РФ («похищение несовершеннолетнего»), прокуратура инициировала проверку по СК РФ Статья 69 («Лишение родительских прав»).

Новостные каналы.

Темнота заполняла старый коллектор.

Шаг — вслушаться…

Еле слышное урчание дальше по коридору. Два или три? Может быть и три. Это раньше наткнуться даже на одинокого ходячего было проблемой, а сейчас запросто можно встретить и пару. Да, про себя я решил называть их именно так. Культура масс-медиа победила. «Зомбями» называли разных тварей, а вот такие медленные, гниющие и противные были именно «ходячими». Хотя имелись и другие.

Для себя я условно разделил их на пять видов. Ходячие, как и говорилось, неторопливые, разлагающиеся твари получались из свежих трупов. В основном это жертвы криминала и маньяков, но попадались и исключения: пострадавшие в авариях и просто бомжи.

Эти ходячие трупы были привязаны к месту упокоения тел, так что встретить их гуляющими по улицам не получится. А еще они не переносили солнца. Днем забивались поглубже в свои норы и засыпали, хрен отличишь от обычного покойника. Упокоить легко: проломить голову или повредить шею, сложность вызывают только в группах.

Бегуны, эти мало отличались от ходячих, разве что успели отожраться слегка. Получив необходимый запас праны — жизненной энергии, — их тела начинали видоизменяться: исчезали следы тления, кожа приобретала пергаментную текстуру. До упырей им было еще далеко, но они уже могли бегать и достаточно быстро, хотя особым умом не отличались.

Третьими в классификации шли упыри, мне удалось выяснить, что они получаются из одаренных. Тех, кто при жизни был носителем развитого магического источника. Поднимались они, как и прочие виды, из свежих трупов, но имелась существенная разница. Врожденные магические способности вместе с поглощенной праной вносили более серьезные изменения в организм нежити. Эти твари уже могли отрастить острые, крючковатые когти, отличный набор клыков и прочие непотребства.

Встречались они редко, но проблем доставляли массу. Быстрые и крайне живучие — даже попадание в голову тяжелой пули двенадцатого калибра не гарантировало стопроцентного результата. А еще их можно было считать социальными животными. Они могли охотиться стаями. Слава богу, что специально натравливать остальную нежить эти твари не умели, хотя те могли и сами сбежаться на шум.

Следующей стадией развития была трансформация в умертвие — противника очень опасного и серьезного. Первый раз я встретил их на кургане, но те были сильно ослаблены спячкой, так что тогда нам крупно повезло, что мы их одолели. Еще быстрее и сильнее упырей и к тому же почти разумны. Эти твари уже активно наращивали некроплоть, покрываясь толстым слоем гипертрофированной мускулатуры. Чудовищная сила и скорость. Один удар — один труп.

Ну и пятый вид в классификации — Лич. С этим я пока столкнулся лишь раз — в подвалах Красных казарм — и больше не хочу. Все, что я о них знаю, из собственной практики и со слов Барона: они достаточно разумны, чтобы говорить и использовать магию, но при этом, как и вся нежить, имеют проблемы с мозгами.

Такая тварь получается, если воскресить мертвого мага в его же теле. Остатки ментальной оболочки в духе и физическом теле позволяют создать почти рабочую конструкцию. Единственный минус во всей системе — если воскрешенного не подпитывать постоянно праной, он быстро теряет целостность и сходит с ума. Так что максимально опасны они как раз в сытом состоянии.

Вердикт: ну их на фиг, не встречаются — и ладно. Магия в сочетании с почти неуязвимым телом — после четырнадцати попаданий двенадцатого калибра добивать все равно пришлось врукопашную. Страшная сила. Плюс эта мерзость еще и остальной нежитью может командовать. Хорошо, что его можно поднять лишь с помощью специальных ритуалов. По крайней мере, я на это очень надеюсь.

Развелось тварей, успокаивает, что пока они активны только в ночное время. Но точно знаю, это ненадолго. Стоит магическому фону повыситься до приемлемого для них уровня, и они покажут, на что способны. Ладно, лишние мысли в сторону, а то схарчат меня в этом коллекторе — и кому будут нужны мои знания? Вот то-то и оно.

Слабая нежить на средних и дальних расстояниях ориентируется на те же чувства, что и обычный человек — проверено, а значит, работаем по простой схеме. Пальцами касаюсь подкладки, где пришит амулет лоа Беджо — покровителя ночных воров. Это скроет звук моих шагов по влажному полу туннеля. Кукри готов для замаха, клинок с антрацитово-черным рисунком на лезвии зловеще поблескивает даже во мраке.

Шаг за шагом двигаюсь вперед. Вот они, мои красавчики. Ходячих оказалось двое. Медленно покачиваясь, они стояли у боковой трубы и нервно порыкивали. Похоже, загнали туда кого-то. Человеку здесь делать нечего, ну, если он дружит с головой, значит, животное.

Работаем аккуратно. Нитка гри-гри — сборного амулета хунгана — перед глазами. Заключенный в костяшку моджо дух побежденного мной лича готов выполнить любой приказ. Понеслась.

Рывком выкидываю тело вперед, лезвие кукри прорубает шею первого ходячего, а лоа призрачным облаком вгрызается в голову второго. Пойманный мной дух значительно сильнее моих первых поделок, и ему ничего не стоит даже в одиночку разорвать простого мертвеца. Два удара, чтобы окончательно успокоить нежить, о втором можно забыть.

Тело второго ходячего падает, безвольно раскинув руки, дух-моджо сожрал Атман — ядро души низшей нежити, и он перестал существовать. К сожалению, с живым противником такой фокус не пройдет. Атман живого существа отлично защищен ментальным телом и Истоком — магической составляющей души. Слабых мертвецов мой слуга-моджо в секунды разрывает на тряпки, а людей лишь ослабляет. Это можно сравнить с кровотечением, разрывы в ментальной оболочке вызывают резкий отток жизненной силы.

С этими двумя покончено, быстро осмотреться. Все чисто. Присутствие других мертвецов не ощущается. За время охоты я неплохо освоился с этим новым восприятием. Мне как шаману доступны эти ощущения. Духи не умеют молчать, они постоянно что-то шепчут, требуют, воют. Те крохи личности, что сумели зацепиться за ядро души, не дают им спокойно поджидать свою жертву. Безумие, ярость и жажда праны сводят эти карикатурные создания с ума. Вот это-то я и слышу.

Я, конечно, нашумел слегка, орудуя кукри, но особой опасности не ожидал. Рядовое дело. Они даже повредить мне серьезно не могли. ОМОНовская защита и бронежилет, даже без защитных пластин, прекрасно сохраняли от всего: от укусов до осколков. И при этом такое снаряжение почти ничего не весит. Двадцать первый век на дворе: у людей телефоны без проводов, в лифте кнопки, а толстый пакет из арамидного волокна останавливает даже пистолетную пулю.

Я был прав, эти два урода загнали в тупиковую трубу кошку. Небольшая трехцветная мурлыка сейчас поглядывала на меня с недоверием.

— Ну чего ты, дурында, иди сюда. Шаман котейку не обидит, — с этими словами я протянул руки в сторону животного. Удивительное дело, но кошка сама пошла в руки.

Необычно, последнее время две трети представителей кошачьих реагировали на меня странно. Шипят и не даются в руки, а при попытке ухватить норовят вцепиться. Но при этом треть их племени очень легко идет на контакт. Наоборот, сами норовят забраться на колени и понежиться.

Я ласково погладил животное и опустил на пол.

— Беги, тебе тут больше не безопасно. Ищи мышей в другом месте. — Кошка важно вильнула хвостом и засеменила к выходу. Ишь ты, животное, а все понимает. Вот бы кто-нибудь из долболобых представителей правительства начал действовать.