Во власти стихии (СИ), стр. 29

Не далеко от меня, перед упавшими на колени гоблинами и Огнессой стояло оно: существо, отдаленно напоминающее демона (очень далеко и со спины) с цветом чешуи похожим на загорелую кожу, чёрными реденькими волосами, маленькими фиолетовыми рожками (кажется его крючковатый нос раза в три был бопиджакатих самых рожек), угловатыми чертами лица и глазами-бусинками цвета аметиста. Ростом этот «чудо-тиран» был не выше моего пупка. Ну может на пару сантиметров (наверное, поэтому все были на коленях, чтобы князю обидно не было).

Я хлопала глазами, как-будто пыталась взлететь с помощью ресниц. Нет, ну я такого просто не ожидала! В моих представлениях Армад был огромный: метра два, минимум, в высь и также в ширину, накачанные мышцы даже на пальцах, возможно, красивый внешне. Но никак не помесь гнома и кикиморы!

Пока я боролась с собой, чтобы не заржать, покруче императорской лошади, мини-Армад оглядел присутствующих властным взглядом и втянул с упоением воздух в свои ноздри. Расставив руки в стороны, точно певец, ждущий оваций, он засмеялся писклявым, немного хриплым голосом.

Я уткнулась лицом в ладони, лишь бы не перебить «могучий» смех князя, своим истерическим. Согнувшись в непонятной позе, что любой йог бы позавидовал, я уткнулась локтем в карман пиджака, напоровшись на маленький предмет. О, Боги, у меня же есть портал! Это мой шанс! Нужно только собраться с силами и уложить этого карлика на лопатки, а потом быстро линять в портал. Несмотря на всю мизерность и внешнюю никчемность Армада, в его глазах горел испепеляющий огонь, и не нужно быть гением, чтобы понять — это первая форма демона: ему необходимо напитаться силами и он станет вполне себе неотличим от сородичей.

Будто прочитав мои мысли (надеюсь, он всё же так не умеет), кровавый князь заговорил своим неприятным слуху голосом, обращаясь к Огоньку:

— Дитя моё! Наконец нашёлся хоть один достойный, что сумел вернуть в этот никчемный мир своего истинного правителя! Нооо… — протянул Армад и провёл по шее огневички своим длинным чёрным когтем, — ты не совсем правильно совершила обряд, лишив меня моих прежних сил. Поэтому…

Князь резко схватил Огнессу за горло своей щупленькой рученкой, впиваясь до крови. Огонёк вскрикнула, но не запротивилась.

— За совершенную ошибку ты отдашь мне свою жизненную силу.

Отпустив побелевшую ведьму, кровавый князь жестом указал одному из гоблинов подать ему лежавший на земле сиреневый алмаз, и вложив Семя Жизни в свою ладошку Армад напрягся всем своим тельцем и преобразовал камень в длинный кинжал такого же цвета.

Огнесса отползла от своего правителя, что-то невнятно бормоча о помиловании, но тот шёл на неё с кровожадной улыбкой, занося над головой заколдованное оружие.

— Нееет! — до хрипоты закричала я, пытаясь не допустить смерти огневички, и сделала первое, что пришло мне в голову: бросила на землю возле бывшей подруги пузырек с порошком.

В паре сантиметров от изумленной Огнессы засиял переливами серого цвета переход в другие земли, ведьма, замешкавшись на мгновение, нырнула в него, подарив мне на прощание недоумевающий взгляд.

Армад взревел, сверля меня своими аметистовыми глазами с танцующими огоньками ярости в них.

— Как ты посмела, соплячка, перечить моей воле?! — князь направился ко мне, семеня своими детскими ножками.

Я подскочила на ноги, призывая стихию. Путы меня не остановили — я спокойно поменяла ипостась, готовая принять любой удар. Да, наручники уменьшали силу моего дара на половину, но думаю справиться с ослабевшим демоном я и так смогу.

Князь неожиданно остановился в паре шагов от меня, расплывшись в довольной улыбке, будто я ему только что предложила грандиозный приз, а не готовилась драться до последнего.

— А знаешь, это даже к лучшему. Сила жизни носительницы дара стихии намного ценнее какой-то огневой ведьмы.

Указав гоблинам, чтобы схватили меня, он противно засмеялся.

Но не на ту ты напал, карлик! Я зарычала и первая бросилась на громил.

Потом все смешалось: грубые руки, что я била молнией, умелые захваты сзади, отражаемые холодным ветром, обращённый град на головы ругающихся гоблинов. Эта схватка никак не хотела заканчиваться, отбиваясь от одних — на их место сразу же приходилось в два раза больше.

В итоге воинам удалось меня пленить: по два гоблина с каждой стороны, одни держат за руки, другие страхуют. Поставив меня, почти истратившую все свои силы, на колени перед терявшим терпение Армадом, больно за волосы подняли мою голову, чтобы я смотрела в глаза своей смерти.

В последние минуты, когда князь распинался в красивой речи, занося надо мной клинок, я вспоминала всю свою жизнь, так не желая с ней расставаться. Боль от того, что я не увижу больше родных, друзей и Гастьяна, оглушала и комом раздирала горло. Как я не пыталась быть сильной в этот момент, слезы сами собой покатились по щекам, показывая мой страх и слабость. Я закрыла глаза и сжалась внутри, ожидая удара. И он последовал.

Жгучая, резкая и такая сильная боль разразилась в моей груди. Дыхание сбилось, глаза открылись от шока: взглянуть, что стало причиной адского чувства. В голове закопошились мысли, словно искали спасительный план, но создавая лишь суету.

Клинок в моей груди засветился ещё ярче сиреневыми цветом и по руке, сжимавшей его, потёк, сливаясь с венами Армада, ручеек моей жизни. Князь наливался силой, становясь больше в размерах.

Я почти канула в темноту, как мой дар закричал внутри так сильно, что я снова пришла в себя, не понимая, что делаю: отбросив державших мои руки гоблинов потоком ветра, я схватила ладонями за лезвие кинжала, до боли сжимая его и вытаскивая из своей груди. Поток энергии прекратился и князь, закрывший от наслаждения глаза, яростно распахнул их, выясняя причину внезапной остановки переливания.

Мое сознание то и дело пыталось уснуть, но стихия мне этого не позволяла, наполняя меня силой, что я до этого не могла и представить.

Армад направил в меня магический луч, атакуя, но я хрипя и оплевываясь кровью, отскочила от места удара, в котором образовалась расплавленная дыра.

Тёплый вихрь подхватил мое немощное тело и вознёс над головой князя, не давая своими потоками добраться до меня снарядам нападающего.

Дальше все происходило как в тумане: мои атаки молнией и разразившийся, смывающий все на своём пути, ливень. Ярость Армада и его попытки меня поразить своей магией. Стихия будто знала, как нужно действовать, чтобы не только победить в схватке, но и выжить — я не отдалялась от князя, а наоборот шла вперёд, пытаясь отобрать кинжал. Я не знаю сколько это продолжалось: моим последним воспоминанием стали появившиеся из ниоткуда крики, где я слышала голос Гаста, Фара и даже Огонька, электрические разряды, пробившие щит князя, впиваясь в его тело, наравне с бешенными собаками, и моя ладонь, сжимающая сиреневый кинжал, вонзенный прямо в сердце Армада.

Глава 30

Мне снился Гастьян. Он нежно гладил мои волосы и шептал о любви. Потом целовал, целовал, целовал…но я не могла этим насытиться: я хотела ещё больше чувствовать его тепло и любовь.

Ещё в моёмсне были Огонёк и Юонна. Словно в старые-добрые времена они держались за руки и смеялись над разными глупостями, обнимая меня и рассказывая последние новости во всех красках.

Мне было так хорошо и спокойно, что невольно закралась мысль — это Рай: я ведь не могла выжить после огромной дыры в груди. Опомнясь, я начала ощупывать себя, но мое тело было полностью цело и здорово: ни царапинки, ни синячка. Значит, я точно в лучшем мире…

— Милая, ты у меня такая… — горячие губы поцеловали мои и я потянулась к такому знакомому и любимому демону.

— Стиша! Ты пришла в себя! Наконец!

Я захлопала глазами, потеряв нить между сном и реальностью. Все вокруг казалось таким живым, будто просто проснулась от долгого сна, но этого не могло быть! Даже сам императорский лекарь меня не смог бы спасти.