Его несносная пастушка (СИ), стр. 8

— Стоять! — заорал следом. — Я с тобой еще не закончил!

Глава 10

Алиса и не думала останавливаться, однако пришлось, причем принудительно, ведь озверелый хозяин фермы схватил за руку и резким движением развернул к себе лицом.

— Это что сейчас было? — навис над ней. — Ты какого хрена себе позволяешь? Ты кто вообще такая?!

— Я та, которой не повезло встретиться с одним бешеным хозяином Ролс Ройса. И знаете, плевать я хотела на ваши угрозы. Давайте, звоните родителям. Уж я с ними объяснюсь как-нибудь.

— Твоя воля. Надеюсь, я завтра же увижу деньги на своем столе.

На том и разошлись. Однако, когда Алиса добрела до барака, успела все осмыслить. Конечно же, у отца не будет столько денег уже завтра. А кредит в таком размере ни один банк не даст. Н-да, погорячилась она, однозначно. С другой стороны, злыдень спасибо должен сказать, все ж смысла с него химикалии.

Ильдар в свою очередь отправился в душ. Пока шел, все поверить не мог. Бывшая жена и та никогда себе такого не позволяла, хоть они и ссорились часто, но здесь какая-то пигалица, какая-то мелкая поганка. Не будь у него должного воспитания, давно бы прижал ее к ногтю. Видимо чем-то он разгневал вселенную, раз на него столько всего обрушилось разом. Сначала развод, потом заболевшая скотина на второй ферме, теперь вот это недоразумение как снег на голову свалилось, еще и машину покорежило. В душе провел как минимум час. Пусть немного, но вода расслабила, успокоила, устаканила мысли, и потекли они в совершенно ненужном направлении. Оксана! Каким же все-таки он был слепцом. Его откровенно разводили на бабки, а он и рад был отстегивать, надеясь на то, что скоро станет отцом, что заживут они наконец-то полноценной семьей.

Из ванной вышел в состоянии «упасть и спать», и уже хотел было лечь, хоть на часок вырубиться, как раздался звонок домофона. А увидев на экране рыжую наглую мерзавку, прямо ощутил прилив сил и любопытства. Какого беса пришла? Быстро натянув спортивные штаны, спустился вниз, открыл дверь.

— Тебе чего? — нахмурился пуще прежнего.

— Хотела вот… извиниться, — посмотрела на него исподлобья, точно нашкодившая школьница, — я была неправа. Признаю, погорячилась. С водой. А с побелкой не моя вина.

Алиса так и смотрела на Илишева, не имея моральных сил оторвать взгляда от широкой мужской груди, поросшей растительностью. Как папа говорит, волосатая грудь — признак мужской состоятельности, правда, для него и пивной живот признак той же состоятельности. Вот у Леши как в поговорке «на груди его могучей, три волоса стояли кучей», а тут целый лес, причем красивый лес, ведь разросся он на весьма-весьма рельефном теле. Что уж говорить о волосяной дорожке, что начиналась от пупка и уходила куда-то в неизведанные глубины спортивных штанов.

— И?

— И, надеюсь на ваше понимание, на прощение, на возможность продолжить отрабатывать долг на вашей ферме.

— Так и быть. Я приму твои извинения, но при одном условии, — сложил руки на груди, отчего мышцы мгновенно напряглись.

— Каком же?

— Если уберешь гусятник, останешься.

— Почему именно гусятник?

— Потому что я так хочу.

— Ладно. Мне прямо сейчас приступать?

— Прямо сейчас. А я потом приду посмотреть, как справилась.

Пришлось топать обратно, брать метлу, лопату, ведро. Где там этот гусятник? Алиса отыскала место средоточия Тулузских гусей. Красивые создания, тут ни дать ни взять, пушистые, толстые. Но прежде чем приступить к работе, надо было выгнать птицу на улицу. А в это самое время Ильдар сидел у себя в гостиной на диване и через планшет наблюдал за происходящим в птичнике.

— Эй, гуси, — девушка открыла дверцу вольера, — пора на выход.

Те же весьма флегматично восприняли просьбу и продолжили бродить туда-сюда.

— Кыш, говорю, — зашла в вольер с метлой, — что ж вы такие красивые, и такие бестолковые.

В итоге принялась за уборку. Не хотят уходить, не надо. Однако скоро Алиса стала замечать нечто странное — слишком уж пристальную слежку со стороны одного из гусей. В какой-то момент девушка развернулась и обнаружила птицу в полуметре от себя.

— Ты чего это? — выставила метлу вперед. — Иди, иди, давай… я тут быстренько.

Гусь, глядя на метлу, сделал-таки пару шагов назад.

— То-то же… — и вернулась к малоприятному занятию.

Но не прошло и пары секунд, как ее потянули за штанину.

— Так, это уже не смешно, — оглянулась, — фу, брысь, кыш!

Только вот гусь и не думал отступать. Через пару минут Алиса уже вовсю носилась по гусятнику, тогда как Тулузский красавец носился за ней и больно щипал за ноги.

— Блин! Отстань! — забилась в угол. — Илишев! — крикнула. — Если ты меня слышишь, знай! Ты подлец! Я тебя засужу!

Глава 11

А Ильдар наконец-то развеселился. Он искренне и беззаботно смеялся, наблюдая за происходящим, особенно позабавила картина, как гусак ущипнул пару раз рыжую за мягкое место. Тогда поднялся и хотел уже идти к Мурашкиной на помощь. Вдруг в птичник пожаловал бригадир, из-за чего вся радость вмиг сошла на нет. Филимонов меж тем как истинный герой бесстрашно зашел в вольер, отогнал от Алисы рассерженного вожака стаи, после чего, приобняв девчонку слишком уж подозрительно, вывел из клетки.

— Твою мать, — отбросил планшет в сторону, — какого хрена приперся, — и ощутил себя круглым дураком.

Как-то все вышло совсем по-идиотски. И такое зло взяло, что Ильдар схватил планшет, запихал его в чемодан с документами и направился к двери. Такими темпами он скоро или инфаркт себе заработает или еще чего похуже, определенно надо меньше беситься. Открыв дверь, встал как вкопанный, ибо напротив него стояла взъерошенная и пощипанная гусями Алиса.

— Я, кажется, поняла, почему ты определил меня к себе на ферму.

— А мы уже перешли на «ты»? — вскинул густые брови.

— Да. В тот самый момент, когда твои холеные гуси пытались порвать меня на британский флаг, именно тогда мы и перешли на «ты».

— Ок. Так, чего ты там поняла?

— Ты конченный сексист. Тебе нравится издеваться над более слабыми и беззащитными, а любишь ты, пожалуй, только своё зверье.

— Очень интересно, — да что ж такое, вот как тут не беситься? — Ты к такому выводу пришла всего за три дня работы на ферме? Разгадала меня? — злобно ухмыльнулся.

— Нет, не за два дня. Вчера и позавчера я считала тебя просто хамом и самодуром, а с полчаса назад осознала остальное. И я забираю свои извинения обратно! — после чего развернулась, обдав его ароматом духов, которые перемешались с запахом разгоряченного тела, чем вызвала у Ильдара неконтролируемый приступ сексуального желания.

С женой у него давно перестало искрить, даже скандалы не заводили, так как примирение после них больше не давало прежних эмоций, кроме разве что чувства раздражения и усталости. А тут… может, причина в трехмесячном отсутствии секса? Ведь именно сейчас Ильдар представил, как прижимает рыжую нахалку к стене, как стаскивает с нее одежду, а лучше рвет, и берет девицу с полной самоотдачей.

— Знаешь, я тоже кое-что узнал о тебе, — заложил руки за спину.

— И? — застыла.

— У тебя должна была состояться свадьба. Кажется, через три дня. Но жених, вот незадача, сбежал и лапку не пожал. И ясно почему. Ты безмозглая, выкобенистая баба, неспособная на полноценные отношения.

Эти слова, конечно же, задели за живое. Еще как задели. И впервые захотелось послать негодяя на три буквы, что называется, от души.

— Уж не знаю, есть у тебя жена или подружка, но если и есть, то я искренне ей сочувствую. С тобой жить, все равно, что каждый день по собственной воле елозить задницей по кактусу. Удачи, господин Илишев. И еще, гусятник я все-таки почистила.

Пока она не скрылась из виду, Ильдар продолжал смотреть ей в спину. Хватит с него этих русских зазноб. Он отдал Оксане шесть лет своей жизни, а что получил в итоге? Семью? Детей? Нихрена не получил! Языкастые, наглые, не уважающие мужчин, не ценящие заботы и хорошего к себе отношения. Теперь если и женится, то только на татарке. Права была мать, когда отговаривала от женитьбы на Возницкой. А эта рыжая ошибка природы очередное тому доказательство, знак свыше.